Свой среди воров - Дуглас Хьюлик

– Логично.

Я указал на его сумку.

– Что там, Ларриос?

Он тонко улыбнулся:

– Покража небось.

– Ты за этим пришел? – спросил я. – Товар толкнуть?

Улыбка Ларриоса стала натянутой:

– Не расслышал, как тебя зовут.

– Точно. Ты не расслышал.

Ларриос скривился в очередном прищуре:

– Ты не местный, не из Десяти Путей. Зачем к нам пожаловали Кенты?

– Побираться, – подал голос Деган от двери.

Я зыркнул на него и резко сказал:

– Мы искали Федима. Но теперь ищем, кто его мочканул.

– И это тоже, – согласился Деган.

– А можно спросить – зачем?

Я пропустил это мимо ушей.

– Чего ты хотел от Федима? – спросил я снова.

Ларриос щурился на меня.

– Федим из ваших, да? – проговорил он после недолгого молчания. – Они вас опередили.

– Они? – переспросил я.

Теперь вопрос проигнорировал Ларриос. Он посмотрел на труп.

– Ты мертвый важнее, чем живой, – сказал он покойнику и осклабился. – А ни соколика не срубить. Поделом тебе.

Я приставил к груди Ларриоса рапиру и задержал.

– Ты сказал – «они».

Он поглядел на клинок, потом на меня. Попытался нахамить, но голос не сдюжил.

– Кто такие «они», зависит от того, кто такой ты.

– Я человек с клинком, и у меня кончается терпение.

– Хороший… довод. – Взгляд Ларриоса вторично прошелся по помещению и снова уперся в меня. – Федим жаловался, что на него наезжают. И ныл, что платит за крышу, а никому дела нет.

– Знаешь, о ком речь?

– В смысле – кто его за яйца брал? Понятия не имею – здесь же не кордон, а проходной двор, ты в курсе? Я помню только, как Федим сказал, что, когда он пригрозил пожаловаться Никко, они ему в лицо рассмеялись.

Отлично. Эти ребята не только наезжали на нашего брата, но и смеялись над Тузами. Если Никко узнает… Нет, про это мне не хотелось думать. Лучше по одному несчастью за раз в порядке поступления.

– Я знаю одно, – продолжил Ларриос. – У этих ребят серьезная крыша.

– С чего ты взял?

– Шутишь? Гнобят не только Никко – Нийян Красные Ногти, банду Пяти Ушей. Может, еще кого-то. Черт, да я слышал, что даже ребята Келлза на западной стороне…

– Погоди, – сказал я, сделав стойку. – У Келлза и впрямь есть люди в Десяти Путях?

Какого хрена ему тут делать? Я надеялся, что это досужие бредни.

Ларриос пожал плечами.

– Ну…

– Шобла, – сообщил Деган.

– Что? – Я повернулся к двери.

– Резуны, – сказал он, обнажая меч, и шорох стали только подкрепил сказанное.

Я глянул на Ларриоса.

Тот замотал головой:

– На меня не смотри, я работаю в одиночку.

Ему, похоже, стало не по себе.

– Много? – спросил я Дегана.

– Достаточно.

– Достаточно для чего? Чтобы порезвиться, потрудиться или чтобы вырыть нам по могиле?

– Достаточно для того, чтобы подумать о черном ходе.

Я воскресил в памяти заднюю часть лавки.

– Его тут нет.

– Очень жаль.

Я кольнул Ларриоса:

– Кто они?

– Откуда мне знать, черт побери?

Я выбил из-под него табурет, и Ларриос растянулся на полу. Я присел на корточки и приставил лезвие к его горлу.

– Если узнаю, что это ты навел, то обещаю тебе медленную и мучительную смерть.

– Нет времени, – вмешался Деган.

– Клянусь, – прохрипел Ларриос. Он взмок как мышь. – Я пришел один. Я просто хотел забрать товар. Клянусь!

Я долго смотрел ему в глаза. Два варианта: либо убить, либо довериться.

А, к черту! Деган был прав, времени не осталось. К тому же, если их куча, как он сказал, им незачем человек внутри. И в той же мере плевать, что он с нами.

Я чуть отстранился и указал подбородком на длинный нож, висевший у Ларриоса на поясе:

– Умеешь с ним обращаться?

Ларриос положил ладонь на рукоять и улыбнулся. Зрелище вышло неприятное.

– Справлюсь.

– Теперь мы друзья до гроба, и я могу умереть спокойно, – изрек Деган от двери. – В одиночку, защищая занавеску, зато спокойно.

– Ты еще не умер, – напомнил я, выпрямился и направился к нему, предоставив Ларриосу подниматься с пола.

– Они еще не подтягиваются, – проговорил Деган.

Теперь он отошел от занавески и смотрел в щель между нею и косяком. Он посторонился, и я вгляделся в густевшие сумерки.

Скорую заварушку выдает поведение местных. Они не кричат и не устраивают кипиш – по крайней мере, в знакомых мне частях города. Они медленно рассасываются и исчезают. Это что-то вроде шестого чувства толпы, инстинкт выживания. И он сейчас заработал вовсю, так как вечерняя улица необычно вымерла.

Взамен я увидел троих мужчин, которые отирались на углу напротив, и еще двоих справа. Слева мужчина и женщина играли в пристенок. Прямо по курсу стояли в дверях еще трое, и я отчетливо разглядел прислоненные к двери луки. Все эти личности слишком часто поглядывали на лавку Федима.

– И еще четверо на этой стороне улицы, – сообщил Деган, когда я отступил от занавески. – Они зашли в дома, перед тем как ты выглянул.

Я негромко присвистнул:

– Двенадцать? По нашу душу?

Деган саркастически усмехнулся:

– Досадная лесть, согласись?

Я бы сказал, – устрашающая. Кто выставляет двенадцать клинков против двух? Неприлично, абсурдно и совершенно излишне даже при участии Дегана. Кто-то хотел не просто убить нас, а полностью стереть с лица земли.

– И ты не видел, как они подошли?

– Их делянка, им проще, – пожал плечами Деган.

Я постучал рапирой по сапогу. Возможно, они просто караулили нас до чьего-то прихода. В конце концов, они еще не начали…

– Понеслось, – сказал Деган.

Я чуть отвел занавеску кончиком рапиры. Так и есть: пятеро, стоявшие по концам улицы, медленно двинулись в нашу сторону. Троица в дверном проеме пока не трогалась с места.

– Они не будут спешить, пока не подойдут, – сказал Деган. – Надеются, что мы запаникуем и попытаемся пробиться. Драться на открытой местности проще.

– Хорошо, что мы не паникуем, – сказал я.

– Хорошо, – улыбнулся Деган.

– Есть чем запустить?

Он показал на полку у соседней стены:

– Вазами.

Я вытащил из сапога нож и протянул Дегану. Мне хватит запястного.

Деган покачал головой:

– Это твой стиль, мне не подходит.

Я обернулся к Ларриосу:

– Ты можешь бросить в них?..

Тот исчез. Естественно. Черт! Черт-черт-черт!..

8

– Незадача, – сказал я.

Деган посмотрел через плечо и увидел, что комната опустела. Он и ухом не повел.

– Если он выбрался… – произнес Деган.

– Значит и мы сможем.

Я рванул в заднюю комнату. Было не до манер и бахвальства, чтобы и бодрячком войти, и Ларриоса застукать. За два шага до порога я оттолкнулся и прыгнул. Завел и скрестил руки над головой, чтобы рапира и стилет отразили возможный удар Ларриоса, и так влетел в комнату. Но если бы он увернулся, я был бы мертв.

Я ударился о пол и неуклюже перекатился. Кинжал выпал. Я трижды и наугад отбил предполагаемые удары и перевел дух.

Никого.

И темень. Только из лавки подтекал тусклый закатный свет. Для обычного зрения мало, а для ночного – чересчур.

Я встал и осмотрелся. На полу лежали циновки, следов на них не оставишь. Стены не сдвинуты, в потолке никакого гостеприимного люка. Я топнул по полу. Под циновками была только грязь.

– Ларриос! – позвал я.

Тишина. Ничего удивительного.

– Ну? – взвыл Деган.

– Подожди!

Деган что-то буркнул.

Я обежал комнату, колотя рапирой по штукатурке. Стены четыре шага на четыре, никаких пустот. Я прикинул, где я устроил бы тайный выход, и изо всех сил ударил туда плечом. Взметнулось облачко пыли – и все.

Я шарил взглядом по комнате, вбирая смутные формы, грубую ткань и повсеместные тени. Что ж на улице никак не стемнеет?

Под койкой Федима снова оказалась грязь. Под одиноким столом – то же самое.

Я со всей дури ударился в другую стену, отлетел. Пятясь, зацепился каблуком за твердый угол циновки и рухнул на спину. Я кое-как встал, прикидывая, как быстро сумею выпилить дыру в старых потолочных досках. И тут до меня дошло.

У циновки – и твердый угол?

Я упал на колени и оттащил плетенку в сторону. Точнее, попытался, поскольку она крепилась к полу длинными колышками. Они глубоко уходили в почву.

Я провел пальцами по краям и нащупал края дощатого люка. Под циновкой обнаружились две веревочные ручки. Я потянул за обе, и крышка подалась.