Нарушая клятвы. Том 2 (СИ) - Шек Павел Александрович

— Герцог Хаук, — она низко поклонилась, пропуская в кабинет.

Помимо Елены и открывшей дверь женщины, в кабинете была ещё одна фрейлина. Хрупкая девушка лет восемнадцати с очень выразительными глазами, смотрящая почему-то с обожанием. А ещё платье на ней было простоватым для дворца и особы, прислуживающей супруге императора.

— Ваше Величество, — я поклонился.

— Ирэна, закрой дверь, чтобы нам никто не мешал, — сказала Елена. За моей спиной опасливо щёлкнул замок. — Добрый день, Берси. Хотим тебя познакомить с нашими…

Девушка, сидевшая недалеко от стола, соскочила, бухнулась на колени и в два счёта оказалась рядом, вцепившись в мою ногу.

— Эрика, — строго сказала Елена, но без особого результата. Я попытался наклониться, чтобы поднять её, но она обхватила руками мою ногу в районе колена и любая попытка её поднять закончилась бы падением для нас обоих.

— Что случилось? — я посмотрел на Елену.

— Просто Эрика пережила большое потрясение в юности. Её очень долго преследовали мучительные кошмары, — Елена встала, обошла стол. — Они довели это несчастное дитя до попытки убить себя. Хорошо, что мы успели вмешаться. Великая мать защитила Эрику от злых видений и позволила, наконец, спокойно выспаться.

Супруга императора подошла, погладила девушку по голове.

— Иногда забыться и просто поспать — это настоящее счастье, — улыбнулась она. — Ты уже знаком с графиней Марек? Вместе с Эрикой они самые преданные тебе женщины.

Графиня важно прошла, опустилась на колени рядом с Эрикой, сложила руки, словно в молитве.

— Мы же говорили, что об этом никто не должен узнать, — посмотрел я на Елену.

— И мы готовы понести любое наказание, — она склонила голову, затем опустилась рядом с другими.

Подняв взгляд к потолку, я долго и беззвучно ругался, вспоминая всех известных мне демонов. Говорил же, что это не самая лучшая идея. Что мне ещё ждать? Может, через пару месяцев все фрейлины Елены будут поклоняться богине демонов, бегать со злобными лицами по дворцу, пока за дело не возьмётся Имперская безопасность? И в итоге они выйдут на меня, как на главного заговорщика?

— Вы должны понимать, — после затянувшегося молчания сказал я. — Если об этом узнают, будет только хуже. Для Великой матери. Это не Зиралл, которому можно поклоняться в центре города и зазывать всех подряд в светлую веру. Мало того, что нас всех убьют, так ещё и погромы устроят, вырезая всех, кто хоть как-то похож на последователей.

— Никто посторонний не узнает, — сказала Елена. — Мы даём нерушимую клятву, и смерть ждёт отступивших от неё. Эрика, отпусти ногу Берси, не видишь, ему неудобно стоять.

Девушка замотала головой, явно не собираясь выполнять просьбу.

— Так, — в итоге сказал я. — Для начала вставайте. Я и так заработал на две казни и четыре пожизненных заключения в темнице.

— Никто не войдёт и не подслушает, — напомнила Елена. — Мы усилили дверь охранными чарами и магией.

— Не важно. Сложно разговаривать, когда видишь только макушки. А поговорить есть о чём. Вставайте. Эрика, если встанешь, угощу тебя мятной конфетой. Я их сам делал, тебе должно понравиться.

Девушка подняла слегка влажные глаза, затем неохотно отпустила ногу и встала. Я ободряюще улыбнулся, протянул ей конфету. Видя взгляды женщин, вздохнул, поделился и с ними. Подождал, пока супруга императора вернётся за стол, затем устало опустился в кресло. Смешно было смотреть, как Эрика пробует на вкус мятную конфету, которая пробирает даже асверов. Графиня Марек прошла к небольшому столику с чайным сервизом, активировала подставку под чайником.

— Сначала скажите, зачем вы меня так срочно искали? — спросил я.

— Мы… поговорили с одним безземельным графом, который искал очень сильный яд. Он… признался, что собирался отравить герцога Хаука. Поэтому хотели предупредить.

— Меня нельзя отравить, — отмахнулся я. — Знаю десять основных заклинаний противоядия. К тому же Великая мать защищает меня от ядов и болезней.

Я, конечно, врал, но пусть лучше так, чем они мучаются проблемой отравителей. Хотя Зиралл действительно защищал Вигора и не позволил бы убить его таким банальным способом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слава Великой матери, — Эрика сцепила ладони и что-то горячо зашептала.

«Сумасшедшие бабы, которым не чем заняться», — устало подумал я.

— Кто за этим стоял? Янда, Крус, их столичные родственники? — спросил я.

— Мы не тайная служба, — развела руками Елена. — Но, думаю, кто-то из них.

— Ладно, разберусь с отравителями. Сейчас важно другое. Скоро должен пройти большой Имперский совет, и император всерьёз намерен провести священные обряды и жертвоприношения, как это было принято раньше. Догадываетесь, кому должны быть посвящены это действа?

— Он узнал или принимает желаемое за действительное? — заинтересовалась Елена.

— Скорее всего, второе. И думайте, что сделать, чтобы этого не произошло, так как Великая мать довольна не будет. Может, получится его убедить, что это глупая затея?

На несколько минут в помещении повисла тишина. По-моему, о проблеме думали лишь двое, я и Елена. Другие же просто ждали, к какому решению мы придём, чтобы броситься его выполнять. Мне подали ароматный и в меру сладкий чай. В нём чувствовались луговые травы, которые я дарил супруге императора.

— А ещё император хочет, чтобы в храмовом квартале появилось здание, посвящённое Великой матери, — добавил я. — Объяснять надо, что это плохо?

— Обряды можно придумать и разыграть так, чтобы никто ничего не понял, — предложила Елена.

— Мысль хорошая, но мне не нравится слово «придумать». Слушайте, а может действительно сделать так, чтобы никто не понял?.. — оживился я. — В городе есть маленький храм, посвящённый Лиам, богине понимания. Можно посвятить ей и речи, и песни и даже жертвы. Только имя не произносить. Называть её: «Великая богиня» или как-то в этом роде.

— Хм, — она задумалась. — Обряды без имени проводить — только богов гневить. Вильям внушил себе, что это Мириам. Её храм он хочет видеть восстановленным. В архивах можно найти обряды и молитвы, посвящённые ей. Но, — она поймала мой взгляд, — можно направить взор Вильяма и на её старшую сестру. Мы придём к супругу и скажем, что герцог Хаук выразил нам своё беспокойство по поводу храма Лиам и предстоящих перед Советом мероприятий. Мы вознесём молитвы и благодарности богине понимания, пряча истину в её тени. Тем самым мы не оскорбим ни Великую мать, ни саму Лиам.

— Можно и так, — подумав, согласился с её доводами.

— Эрика и Ирэна узнают всё, что необходимо по поводу обрядов. В храме, о котором ты говорил, есть жрецы?

— Есть. Старая жрица. Только я прошу, ни пугать, ни угрожать не надо. Наоборот, можно денег дать или ещё как-то помочь.

— Мы понимаем, — кивнула Елена. — А почему Вильям внезапно решил вернуться к жертвоприношениям и молитвам?

— Потому что я рассказал о нас с Клаудией Лоури. Уга благословила нас, и мы не можем пойти против её воли. Она думает, что Клаудия достойна родить мне наследника.

— Да? — Елена несколько удивилась. — Мы догадывались, что её коснулась Великая мать. Ещё тогда… Мы должны принять её волю.

Елена посмотрела на фрейлин и те согласно закивали.

— Надеюсь, вы не собирались причинить вред Клаудии, — хмуро посмотрел я на них.

— Не собирались, — вполне искренне ответила Елена. Она не врала, но что-то меня в этот момент кольнуло.

— Имейте в виду, — тихо сказал я, — что на мою судьбу и всё, что творится рядом, у Великой матери есть свои планы. И лучше её не сердить и не мешать. Поверьте, она очень страшна в гневе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сказал специально, чтобы немного остудить их пыл. И что теперь делать, я не знаю. Либо с ними как-то договориться, либо асверов просить. А у них разговор короткий: снимут голову и тело спрячут, чтобы никто не прознал. Можно ещё Рикарду привлечь, чтобы напугала ретивых женщин. Если бы я знал, что это на пользу пойдут, так бы сразу и сделал.

— Тогда я тоже поеду в храмовый квартал. Загляну к Лиам, посмотрю что к чему. С вашего разрешения…