Антология мировой фантастики. Том 7. Космическая одиссея - Альфред Ван Вогт

— Селенски, — спокойно вызвал Мортон.

Главный пилот уже стоял возле шефа. Он подошел так стремительно, будто уже давно ждал этого зова. Гросвенф смотрел на него зачарованно. Селенски был худощав и лицом и телом, с поразительно живыми голубыми глазами и казался сильным и умным. Согласно своему послужному списку, он не получил фундаментального образования, но восполнил его отсутствие крепостью нервов, молниеносной реакцией и способностью действовать с точностью часового механизма.

— Впечатление от плана таково, что он достаточно объемен. Как раз тогда, когда существо думает, что больше он не потянет, мы поддадим ему еще жару. Когда рев достигнет наивысшей точки, я включу анти-акселерацию. Директор и Гюнли Лестер думают, что этому сверхсуществу об анти-акселерации ничего не известно, поскольку подобные знания связаны с наукой о межгалактических перелетах и другими путями не могут быть получены. Мы рассчитываем, что, когда существо впервые ощутит на себе эффекты от действия анти-акселерации — вы все помните то чувство опустошенности, которое оно вызывает, когда сталкиваешься с ним впервые, — оно растеряется. — Пилот закончил и сел на место.

— Следующий Корита…

— Я могу лишь высказать вам одобрение, — сказал он, — покоящееся на моей теории о том, что этому чудищу присущи все черты преступника ранних лет цивилизации. Скит считает, что его научные знания потрясающи. По его мнению, мы имеем дело с действительным обитателем этой планеты, являющимся прямым потомком тех, кто проживал в изученном нами почти мертвом городе. Подобное предположение приписывает нашему врагу фантастическое долголетие, практически бессмертие, врожденные способности, частично, его способность дышать и кислородом, и хлором, или ни тем и ни другим. Но его бессмертие само по себе не так уж и важно. Он пришел из определенного периода своей цивилизации, и уровень его мышления низок. Оно представляет собой, главным образом, его воспоминания об этом периоде. Несмотря на его способность контролировать энергию, он потерял голову в лифте, когда впервые попал на корабль. Придя в беспокойство, когда Кент предложил ему еду, он поставил себя в такое положение, что был вынужден пустить в ход против вибратора специальные силы. За несколько часов он совершил множество убийств. Как видите, род его действий отвечает образу действий примитивно-хитрой эгоистической натуры, которой мало или совсем ничего не известно о происходящих в ее теле процессах — в научном смысле — и которая едва ли понимает сущность того, над чем берет власть. Кот похож на того германского солдата древности, который претендовал на превосходство над старым романским ученым, но именно последний является частью могущественной цивилизации, внушавшей страх Германии тех дней. Таким образом, мы имеем дело с примитивом, и этот примитив полностью оторван от своей естественной среды. Я скажу так: — Идемте и победим!

Мортон поднялся и оглядел аудиторию. Его тяжелое лицо выражало насмешку:

— Согласно моему предыдущему плану, уверенность, с которой говорил Корита, должна быть неотъемлемой частью нашей атаки. Но вот я только что получил документ от молодого человека, который находится на борту этого корабля, представляя науку, о которой я очень мало знаю. Тот факт, что он находится на борту, требует от меня предупредительного отношения к его мнению. Убежденный, что он держит в руках ключ к решению проблемы, он побывал не только в моем отделе, но и в штаб-квартире капитана Лича. Мы с командиром сошлись на том, что мистеру Гросвенфу следует дать несколько минут на описание его варианта решения с тем, чтобы он убедил нас в том, что знает, о чем говорит.

Гросвенф робко встал и начал:

— В «Некзиалистской школе» нас учили тому, что за всеми важными аспектами любой науки стоит сложная связь ее с другими науками. Это положение, конечно, известно давно, но есть разница между разговорами о нем и применением его на практике. Мы в своей школе разработали технику его применения. В моем отделе имеется много замечательных машин, которые вам никогда не случалось видеть. Не стану сейчас вам их описывать. Скажу только о том, каким образом человек, владеющий техникой работы с этими машинами, может разрешить проблему кота… Во-первых, предположения, выдвинутые здесь, довольно поверхностны. Они удовлетворительны в своей области, но эта область не простирается далеко. А между тем мы располагаем достаточным количеством фактов, чтобы составить совершенно четкую картину прошлого кота. Назову их… Примерно восемнадцать сотен лет назад выносливые растения этой планеты начали внезапно получать от солнца меньше волн определенной длины. Это было связано с появлением в атмосфере огромного количества вулканической пыли. В результате большая часть растений погибла. Вчера одна из наших разведывательных машин в районе примерно ста миль от мертвого города обнаружила несколько живых существ размером с земного оленя, но, вероятно, более умных. Они были так осторожны, что захватить их живыми не представлялось возможным. Пришлось их уничтожить, и отдел мистера Скита проделал ряд анализов. Оленьи туши содержали калий почти в тех же электрохимических соединениях, в каких он содержится в человеческом теле. Других животных встретить не удалось. Возможный вывод: это мог быть один из пищевых ресурсов кота. В желудках мертвых животных ученые обнаружили частицы растений на различной стадии усвоения. Вероятен следующий цикл: растения

— травоядные — хищники. Представляется возможным, что, когда растения погибли, животные, чью пищу они должны были составлять, в большинстве своем умерли. Таким образом, исчезла и пища для котов.

Гросвенф окинул аудиторию быстрым взглядом. За исключением одного человека, все слушали его внимательно. Исключение составлял Кент. На лице начальника химического отдела застыло раздражение. Его внимание, казалось, было приковано еще к чему-то. Эллиот продолжил:

— В галактике существует много примеров зависимости жизненных форм от типа пищи. Но мы не встречали другого примера такой ограниченности в пище у разумного, в некоторых пределах, существа. Похоже, им даже в голову не приходила возможность выращивать для себя пищу и тем более пищу для своей пищи. Невероятное отсутствие предусмотрительности, согласитесь. Да такое, что любое объяснение, не принимающее во внимание этот факт, будет неудовлетворительным.

Гросвенф вновь сделал паузу, но лишь для того, чтобы перевести дыхание. Он не смотрел ни на кого из присутствующих. Он не мог предъявить доказательств тому, о чем собрался говорить. Каждому отделу понадобились бы недели на то, чтобы проверить факты, используемые его наукой. Все, что он мог сделать, это дать окончательное заключение, которое он не осмелился сделать ни в своей схеме, ни в разговоре с капитаном Личем. Он поспешно закончил: