Танцоры Аруна (Хроники Торнора) - Элизабет Линн

— Трогаемся, — скомандовал Кел.

В полях им никто не встретился, но Керриса не покидало ощущение, что сама земля встречает незнакомцев испытывающим взглядом. Торговцы, бывавшие в Торноре, не раз говорили о Галбарете как о чем-то живом. Теперь Керрис понял, что они имели в виду. Миновали табун пасущихся на лугу лошадей. Они, подняв морды, проводили путешественников своими печальными глазами. Над посевами кочевали вороньи стаи. Высоко в небе кружили ястребы, высматривая добычу. На столбах вдоль дороги вились разноцветные ленты. Две женщины в соломенных шляпах настороженно встретили приближение шири. Одна из загорелых поселянок неприветливо оглядела путников большими черными глазами.

После полудня в небе на западе появилась темная полоса. Облака превратились в грозовые тучи, несущиеся навстречу. Шири остановились на совет.

— Сомневаюсь, что мы успеем найти укрытие, — озабоченно сказал Кел. — В Галбарете кажется, что знакомая ферма за ближайшим пригорком, а до нее еще ехать и ехать. Двигаются они тут, что ли.

— Может, ливень пройдет стороной? — неуверенно предположила Элли.

— Да он идет прямо на нас, — убил надежды Калвин.

Решив примириться с судьбой, тронулись. Небо потемнело. В сверкании молний упали первые капли приближающегося дождя. Лошади заволновались. Керрис затянул тунику у горла. Шквал со свистом пролетел по пшенице. Перепуганный суслик метнулся под копыта. Лошадь Дженси прянула и получила от хозяйки порцию брани.

— Остановитесь, — Айлин показывала на юго-запад. — Там что-то виднеется. Может, сарай.

— Скорее всего мираж. — Кел вопросительно взглянул на Риньярда. Рыжий молча покусывал губу. — Далеко оно, твое видение?

— Да нет, а вот и тропа к нему.

Между стенами колосьев в самом деле пролегала узкая дорожка. Немного поколебавшись, Кел повернул к ней. Пришлось спешиться и друг за другом вести лошадей по полю. Кони упирались, Галбарет фыркал на чужаков, как рассерженный кот, швырялся дождем и пылью. Совсем рядом ударила молния, и в воздухе запахло паленым.

— Ага, вот! — закричал Калвин. Мокрые стебли пшеницы расступились перед Керрисом, и он вывел Магриту на незасеянную землю. Кроме поленницы дров, на круглой проплешине не было ничего.

Ливень грянул с небес.

Содрогаясь под холодными струями, Керрис слышал, как выкрикивает проклятия Дженси. Он упал, пытаясь вжаться в землю, скрыться от немилосердных потоков. Он остался совершенно один в пугающей грозовой мгле. Все вокруг сделалось расплывчатым и нереальным, спутники превратились в чуждых призраков. Что он для них, затерянный во мраке среди неведомой земли, где даже северные горы не видны. Единственной ниточкой, соединяющей с миром, оставался повод Магриты. Он держался за этот ремешок изо всех сил. Слышал, как его зовут по имени, но не отзывался. Эти люди не поймут его страхов.

— Керрис!

— Что с ним?

— Послушай, Керрис!

Он продолжал лежать, уткнувшись в землю, и голос почему-то зазвучал не над головой, а прямо в его сознании.

— Успокойся. Тревоги уйдут. Мы твои друзья, челито. Не противься нам.

Руки Кела обхватили плечи. Страшные грозовые видения отступали. Болела голова. Вокруг стояли шири, участливо глядя на него.

— Попей воды, — сказал Кел. Ему подали бурдюк. Керрис протянул трясущуюся руку. Кел сам поднес горлышко к губам. Вода отдавала кожей. Оторваться от бурдюка Керрис долго не мог. Наконец брат отдал опустошенный мех Элли.

— Полегче стало? — Левая рука Келла оставалась на плече Керриса.

— Да, лучше. — Губы шевелились с трудом. — Я тебя услышал…

— Внутренней речью. Я немного научился ей у Сефера. Ты не умеешь защищаться от вторжения. Надеюсь, тебе было не слишком больно, челито?

Элли опустилась на колени.

— Ну, как ты, Керрис?

Повернуть к ней голову стоило больших трудов-шея одеревенела, но боль в голове проходила.

— В порядке. — Он взглянул на брата. — Я просто испугался.

— Грозы? Она была не такой уж сильной. Что же так напугало тебя? — с нежностью спросил Кел.

— Простор… — Керрис с помощью брата поднялся. Гроза умчалась, над полями голубело прозрачное небо. Только далеко на востоке виднелись клочья туч.

— Стоило обо всем этом потолковать, — сказал Кел. — Как голова?

— Опустошена. — Керрис заметил, что он мокр насквозь и перепачкан грязью.

— Ехать можешь?

— Могу. — В присутствии шири он не мог ответить иначе.

— Вот и хорошо. — Кел, ласково улыбнувшись, обратился к Калвину:-Поищем какой-нибудь кров. Сегодня ночью Керрису он необходим. Да и нам не вредно поспать в кроватях.

— Отчего не попробовать?

— Жаль, что я… — начал Керрис.

— Не стоит извиняться, — оборвал его Кел. — Это моя вина. Тебе следовало оказаться в Илате еще лет пять назад. Давай-ка отсюда выбираться. — Он зашагал к своему Каллито.

Дождь прибил пыль, и в чистом воздухе разливался аромат созревающей пшеницы. Кел думает, что он еще пять лет назад должен был покинуть Торнор. Что ждет его в Илате? На юге у них должны быть родственники, а у Кела друзья, друзья их семьи. В голове предупредительно застучал пульс-не увлекайся, оставайся в реальном мире.

Скоро ли отыщется подходящее пристанище, подумал Керрис. Или это была мысль Кела, выводившего кавалькаду на дорогу. Айлин, ехавшая последней, запела. Керрис ударил пятками в бока Магриты, посылая вперед.

Селение среди полей возникло неожиданно, будто выросло из-под земли или свалилось с небес по приказу Кела. Это была деревенька поменьше, чем Брас. Бревенчатые домики под соломенными крышами, конюшня, свинарник и колодец-вот и все, что увидел Керрис. Он насчитал шесть домов, еще одно строение было скорее всего амбаром. Пахло курятником, звон молотков выдавал присутствие кузницы. Земля уже почти просохла. По пустой улице мимо шири невозмутимо проплыли три женщины. Две шествовали босиком, одна была обута в кожаные сандалии с высокими завязками. Юбки поселянок, длиной до середины икр, украшало золотое шитье. Восемь верховых посреди улицы не заставили местных жительниц даже задержать шаги, только одна повернула голову к приезжим.

— Где бы нам найти… — начала было Элли, но Кел жестом остановил ее. Навстречу шла еще одна женщина. Двигалась она на удивление медленно. Гладкое, без морщин, лицо обрамляли прямые волосы с проседью, рассыпанные по спине и плечам. Так в Торноре ходили только незамужние. Прическу украшала треугольная заколка. Одежду составлял расшитый золотом коричневый балахон, ноги босы. Руки женщины были смуглы, почти как кожа Элли.

— Я — здешней общины, — произнесла женщина, слегка запнувшись на слове «глава». Наверное, не часто его произносила. — Путники редко заглядывают к нам, тем более шири. Откуда вы и куда едете?