Танцоры Аруна (Хроники Торнора) - Элизабет Линн

— Зачем?

— Приятно. Успокаивает, вызывает грезы. Шири этого не делают, разве что как-нибудь в праздник… Но Риньярд-другое дело. Табак превращает его в забияку. Когда он примкнул к нам, то задирался по любому поводу, вдруг делался ядовит, как змея. Самое скверное, что он привязан к курению. Вступая в наши ряды, Рини уверял, что бросил. Наверное, это нелегко сделать.

— Пожалуй.

— Ты из-за этого не мог уснуть?

— Да. Спасибо за объяснение.

— Что ты, — улыбнулась Элли.

Они вернулись к костру, и Керрис улегся, закутавшись в одеяло, как гусеница в кокон. Не спалось. Откуда Элли были известны ощущения от небесного табака, и каков он на вкус? Они говорили про какое-то обещание, которое Кел нарушил. Можно ли спросить его об этом? А старый Жозен, он думал, что знает почти все об этом мире. И вот сейчас перед его учеником открывается в жизни то, о чем ученый муж скорее всего даже не подозревал. Оказывается, Торнор-лишь малая частица мира, приют душевного покоя. От этих мыслей было страшновато, но Керрис почему-то знал, что уже никогда не вернется к уединенной жизни в замке.

Над озером кричала цапля.

ГЛАВА IV

Утреннее небо было серым и студеным.

Озерная гладь только у самого берега чуть колыхалась, накатывая ленивой волной на прибрежный песок. На одеяле выступила роса. Выбравшись во влажную прохладу утра, Керрис отряхнул постель и свернул бесформенным комом. Оделся. Больше всего хлопот доставила отсыревшая туника, от нее пахло шерстью. Кожа покрылась мурашками. Керрис причесывался пятерней, когда услышал голос Элли.

— Эй!

Он обернулся и отчаянно заморгал. Девушка была совершенно обнаженной.

— Разве ты не идешь купаться?

С воды доносился плеск и смех.

— Я плавать не умею. — Керрис слукавил. Держаться на воде он мог.

— Здесь у берега мелко, может выкупаться и самый неумелый пловец.

Раздеваться на глазах у других Керрис стеснялся. Он расправил сырую тунику.

— Да я только что оделся. Снова стаскивать все с себя-слишком много труда.

Элли была разочарована.

— Как знаешь. Бр-р, так стоять холодно, пойду в воду. — Она побежала к озеру. Волосы развевались, тело напоминало резную статуэтку. На правом бедре белела полоса шрама. Звонко засмеялась Дженси, раздался шумный всплеск.

Переполненный мочевой пузырь настойчиво о себе напоминал, Керрис отправился к ближайшему дереву. Он вернулся на поляну, затягивая пояс, и стал смотреть на купальщиков. В воде они затеяли какую-то игру. Все стояли кругом, а Элли-в центре. Волосы Кела были стянуты узлом на затылке, Дженси заплела косу, повязав ее красной лентой. Вдруг Элли бросилась к Келу, он угрем скользнул в глубину, и девушка плашмя ударилась о воду, подняв фонтан брызг.

Забава продолжалась. Керрис услышал хруст ветки за спиной, оглянулся и увидел Калвина. Он подошел, приглаживая мокрые волосы.

— Баловство. Если бы плавание было нужно для ши, мы все рождались бы с жабрами.

Игра в воде прекратилась. На берег выбежала Дженси. Там, где тело обычно скрывалось под одеждой, кожа оставалась молочно-белой, резко отличаясь от загара на лице, шее и руках. По всей груди, кроме сосков, были рассыпаны веснушки. Риньярд звал девушку обратно, но Дженси даже не обернулась.

Край солнечного диска появился над горизонтом, золотя озеро. Кел вышел из воды. Будто литое, крепкое тело, а движения свободны и легки. Капли воды бриллиантами сверкали на плечах. Ягодицы упруго перекатывались. Айлин, забежав сзади, захватила его запястья и скрутила руки за спиной. Он шагнул вперед и неуловимым движением освободил одну руку. Айлин пригнулась, готовая встретить ответную атаку. Вместо этого Кел обнял ее, и они не спеша пошли вдоль берега.

Керрис вдруг почувствовал, что ему нечем дышать, будто и не наполнял легкие сладкий озерный воздух. Сердце билось у самого горла, щеки горели.

Риньярд седлал лошадей с понурым видом, украдкой поглядывая на Дженси. Та сердито отворачивалась. Что-то произошло между ними во время купания. Проходя мимо, Дженси тронула Керриса за плечо.

— Поедем сегодня вместе?

— Но…

— Прошу тебя.

Керрис не стал спорить.

Когда он на прощанье взглянул на озеро, исполинское зеркало затуманилось легкой дымкой. Они двигались между сплошными стенами растений с перьевидными листьями. Они образовывали узор наподобие кружев. Керрис, не видавший таких растений, спросил о них у Дженси.

— Папоротники. Их много разных.

— Спасибо, — чувствуя присутствие Риньярда за спиной, он испытывал неловкость.

— Ты правда плавать не умеешь?

— Так себе.

— Мы научим. Вот до Илата доберемся.

Мы-стало быть шири. Все они всегда заодно. Дженси совсем молоденькая, но тоже стала шири.

— А ты бывала в Илате?

— В прошлом году. Шестеро наших приезжали туда на сбор летнего урожая.

Перед всадниками на дорогу выскочила лиса и скрылась в папоротниках, вильнув огненным хвостом. Становилось все жарче, и Керрис избавился от туники.

— Какая цель у нас сегодня?

— Галбарет.

Встретилась всадница на чалом мерине без седла. Девочка с длинными косами дискантом приветствовала шири. Потом дорога стала подниматься.

На возвышенности сделали остановку. Внизу лежала бескрайняя равнина-сердце Аруна, золотисто-зеленые поля Галбарета. Словно крылья гигантской птицы раскинулись по обе стороны Великой Реки. По низинам стлался туман. Керриса захватило зрелище. Из луговой зелени выглядывали крыши. На западе мельница вертела культями крыльев.

— Припоминаешь, Керрис? — спросил Кел.

— Что?

— Ты это уже видел.

— Нет. Я совсем не помню.

Калвин подъехал сзади и обернулся к остальным.

— Мы должны ехать, на полевых дорогах легко заплутаться. Мы с Риньярдом местные, а вы не знаете Галбарета. Чужаков здесь не жалуют. Не позволяйте лошадям заходить на посевы, не причиняйте вреда встречным-ни зверю, ни человеку.

Шири с серьезным видом слушали предупреждение.

Керрис оглянулся назад и вздрогнул-горы на горизонте исчезли. Он потрепал шею Магриты.

— Почему мы так уклоняемся от реки?

— На Речной дороге мы останавливались бы для представлений в каждой деревне от Тезеры до Илата. Этот путь будет скорее, — Дженси говорила рассеянно, что-то тревожило девушку.

С полей внизу доносился шум, подобный гулу множества голосов. Это ветер гулял по пшенице. Стебли склонялись под порывами и выпрямлялись, как будто волны в бескрайнем море.

— Трогаемся, — скомандовал Кел.

В полях им никто не встретился, но Керриса не покидало ощущение, что сама земля встречает незнакомцев испытывающим взглядом. Торговцы, бывавшие в Торноре, не раз говорили о Галбарете как о чем-то живом. Теперь Керрис понял, что они имели в виду. Миновали табун пасущихся на лугу лошадей. Они, подняв морды, проводили путешественников своими печальными глазами. Над посевами кочевали вороньи стаи. Высоко в небе кружили ястребы, высматривая добычу. На столбах вдоль дороги вились разноцветные ленты. Две женщины в соломенных шляпах настороженно встретили приближение шири. Одна из загорелых поселянок неприветливо оглядела путников большими черными глазами.