Умолкшие - Эллисон Бреннан

На большинстве фотографий в кабинете Кроули был в костюме для гольфа с людьми, более знаменитыми, чем он.

Ной представил всех троих.

– Я сегодня уже беседовал с вашим начальством, – сказал Кроули.

– В результате у нас возникли некоторые вопросы. Я надеюсь на ваше понимание.

– Почему это дело ведет не агент Слейтер? Он сказал мне, что руководит расследованием.

Кроули говорил агрессивно, но язык его тела говорил о защите – он сидел, чуть отвернувшись от них, постукивал ручкой по листку бумаги, переводил взгляд с одного на другого, а затем смотрел на дверь.

Нервничал.

– Он – старший специальный агент отдела по расследованию тяжких преступлений, – сказал Стейн. – Я – его напарник, старший специальный агент из отдела расследований должностных преступлений и политической коррупции.

Побагровев, Кроули бросил ручку.

– Я отвечу на вопросы по поводу связи с Венди, но вы явно пытаетесь вменить мне что-то сверх добровольного согласия двух взрослых людей!

– Ваша связь с мисс Джеймс в данном случае является очевидным фактом, – сказал Стейн. – Нам нужно определить, нет ли в вашей связи чего-либо неправомерного или противозаконного. Странно, что она погибла за три дня до назначенной встречи с прокурором. Какую информацию она могла ему передать?

«Вот прямо так и позволил он Ною вести допрос», – подумала Люси. Ей хотелось отвести Стейна в сторонку и объяснить ему: любой человек с базовыми знаниями по психологии видит, что Кроули считает себя лидером, и давить на него не получится – это видно по его кабинету. Перегруженность помещения фотографиями и наградами – это же хвастовство связями. Так что склонить его к сотрудничеству будет лучше всего, поглаживая его эго и заставляя думать, что именно он может помочь распутать это дело, отвечая на их вопросы. Набрасываться на него сразу – большая ошибка.

Кроули подался вперед, упершись ладонями в столешницу.

– Я скажу вам то же самое, что и агенту Слейтеру, поскольку очевидно, что в вашей конторе информацией не делятся. Вчера утром я был на встрече комитета. Последний раз видел Венди неделю спустя после того, как та газетенка раструбила о нашей связи. Она позвонила мне и попросила встречи у нее на квартире. Я согласился встретиться на людях, в отеле «Дюпон-серкл», взяв с собой своего начальника охраны, чтобы никто не мог снимать меня, дабы обвинить в продолжении связи. Ни о чем важном мы не разговаривали, поскольку она была в ярости от того, что я привел с собой Денниса. С тех пор мы не общались.

Он перевел взгляд со Стейна на Ноя, затем сказал:

– Меня беспокоит ее убийство, но со мной оно никак не связано.

– Сэр, – вступил в разговор Армстронг, пытаясь успокоить его, – мы просто хотим разобраться в действиях мисс Джеймс за последние несколько дней. Может, она когда-нибудь упоминала о том, что ее кто-то преследует, какой-нибудь бывший приятель или…

– Если у вас есть какие-то специфические вопросы, я отвечу вам через моего адвоката.

– Вы понимаете, что отказ сотрудничать ставит вас под подозрение? – сказал Стейн.

– Можете идти.

Агенты встали и направились к двери. Люси поймала взгляд Ноя. «Квартира?» – произнесла она одними губами. Армстронг либо проигнорировал ее, либо не понял.

Кинкейд обернулась и обратилась к Кроули.

– Сэр, – сказала она дипломатично, – вы обычно встречались с мисс Джеймс в ее квартире?

– Все вопросы – к моему адвокату, – повторил тот, даже не взглянув на нее. Политик делал вид, что читает какой-то документ, но руки у него тряслись, и ему пришлось положить бумагу на стол. На какую-то долю секунды Люси показалось, что он испугался. Не то чтобы на чем-то попался, но, возможно… боится, что кто-то за ним охотится?

– Пожалуйста, это очень важно. Ведь Венди когда-то была вам небезразлична.

Кроули посмотрел на нее. На его лице промелькнула печаль, но ее быстро сменила надменность. Кинкейд взглядом умоляла его, хотя то, как он отнесся к этому делу, подмывало ее дать ему в морду.

– Это правда. Мы обычно встречались с ней в ее квартире на Парк-уэй.

– Какой там был номер квартиры? – Люси сделала вид, что забыла, и стала листать странички в блокноте.

– Семьсот десять. Но как это поможет делу? – удивился он.

– Просто сбор фактов, сэр. Спасибо.

Как только они вышли в холл, Стейн обернулся к Люси и сказал:

– Какого черта? Он сдался, а ты и бровью не повела?

– Вовсе нет, – стала оправдываться она. – Мне нужно было знать, где они встречались для секса. Ясно, что это происходило не в той квартире, которую мы осматривали сегодня утром, и это не номер ее квартиры. Она даже не на том этаже.

– Ты смогла понять за десять минут, что она не приводила мужчин в ту квартиру? Да мне плевать, где они трахались! – Стейн был зол. – Я заставил Кроули запаниковать и потребовать адвоката, а ты, значит, в доброго полицейского играешь? Да у тебя даже жетона нет!

– Поговорим снаружи, – сказал Ной.

– У меня все было под контролем. Если мы провалим дело, то из-за тебя, Армстронг! Это ты допустил нашу мисс Марпл к расследованию!

Они вошли в лифт. Ной смерил местного служащего таким взглядом, что молодой человек решил подождать следующей кабины.

Когда дверь закрылась, он сказал:

– Ты слишком давил на него, слишком быстро взял быка за рога.

– С ними так и надо. Все они в чем-то виноваты.

– Ты сам себе не веришь.

– Я больше десяти лет занимаюсь расследованием политической коррупции, и мне плевать, кто они, – все они продажны! Некоторые продаются легче других.

– Но он не под следствием по делу о политической коррупции, Джош! Он свидетель по делу об убийстве. Как только я с ним разберусь, делай с ним что хочешь, но сейчас нас интересует убийство Венди Джеймс.

– А если одно связано с другим?

– Раскроем убийство – узнаем.

Двери лифта открылись. Люси вышла следом за мужчинами. Стейн говорил по телефону и шел впереди. У Армстронга по-прежнему был раздраженный вид.

– Ной, – с опаской сказала Люси. – Нам надо проверить квартиру семьсот десять. Помнишь, я сказала, что не похоже, что Венди жила у себя? Может, она и не жила там постоянно.

– Ты должна была сказать мне, прежде чем задавать вопросы Кроули.

– Я пыталась…

– Мы могли получить информацию другим путем. Ситуация и так была напряженной.

– Не из-за меня же. – Почему Ной взъелся на нее? Это не она демонстративно ввалилась в кабинет конгрессмена. – Кроули – классический самовлюбленный властный тип. На нападение отвечает негативно; его надо хвалить, чтобы он чувствовал себя важной персоной, – только так его можно заставить разговаривать.