Умолкшие - Эллисон Бреннан

Ной был прав. Стейн был очень умен – и он был говнюк.

– Я мог бы тогда списать ее со счетов, – говорил Стейн, – поскольку тут все было вроде как на поверхности. Молоденькая горячая штучка спит с начальством. У нее было не то положение, чтобы влиять на законотворчество, она просто секретутка, даже не ведет реестр. Но тут мы возвращаемся к тому, что она знала о том самом законопроекте, который Кроули завалил на комиссии.

– Ты меня запутал, – сказал Ной.

– Она пришла на допрос вся такая из себя, сиськи в боевом положении, ресницами хлоп-хлоп, но она не прошмандовка. Слишком умная. Мы всего лишь беседовали; я упомянул одного из их клиентов – некую неожиданно выдвинувшуюся компанию, – и она тут же поправила меня. Они больше не клиенты, и выпускают вовсе не компьютерный чип, а специальные линзы для космических телескопов.

– Почему это так важно?

– Это было непонятно. Она, конечно, могла что-то знать, но не в таких же деталях! С учетом того, что ее работодатель сказал мне, что она, по сути дела, секретарша в приемной. Тогда я задал несколько других вопросов – и убедился, что она не дура. Поэтому я думаю, возможно, это не столько использование служебного положения со стороны Кроули. Может, у нее был дружок на другой стороне. Может, она собирала информацию, как мы – свидетельства, оценивала, что совпадает, а что нет. Тайны компании и всякое такое…

– Это преступление? – спросила Люси.

– Может, да, а может, нет. Зависит от того, что она делает с информацией. Вовлечены ли в дело деньги. Не угрожает ли это национальной безопасности. Потому я и подкинул заведомо ложный вопрос, а потом заговорил о том, что заведомо было правдой, – что в какой-то момент она была связана с конгрессменом Рэнди Бристоу. Это я узнал от моего осведомителя в Белом доме, который видел этих двоих близко и своими глазами после кампании по сбору средств. Я спрашивал ее о некоторых парнях, с которыми она вряд ли имела дело, затем о Бристоу, и она отрицала знакомство с ним. На самом деле это не имело смысла – Бристоу не женат и может трахаться с кем хочет. Но она оборвала меня, спросила, зачем мне знать о ее прошлой сексуальной жизни, сказала, что она не в суде, и бла-бла-бла.

– Вы ловили на живца, – подытожила Люси.

– Я отличный рыбак, милочка, – сказал Стейн, ухмыляясь ей в зеркало заднего обзора.

– И тогда вы привлекли прокурора…

– В этом городе информация – власть, а эта красотка имела доступ много к какой информации.

– В ее компьютере ничего не было, – сказал Ной.

– Но вы же не нашли ее телефон? К тому же у нее где-нибудь мог быть ноутбук, или она сохраняла все на жестком диске. Может, она ничего плохого не делала, а может, и делала. Но теперь она мертва.

Армстронг оглянулся через плечо, словно предупреждая Люси, чтобы та помалкивала.

– Погибла прямо перед встречей с прокурором? – продолжал Стейн. – Значит, она что-то знала. Может, она и не была плохой девочкой во всей этой картине, но точно знала, кто ведет грязную игру.

Злость Люси утихла, когда она заговорила о способе убийства.

– Убийца постарался, чтобы ее смерть выглядела как попытка изнасилования. Стянул с нее шорты, но проникновения не было, и нет никаких ссадин на внутренней части бедер.

Стейн побледнел.

– Ну да, это вам разбираться.

– Послушайте, – продолжала она. Стейн въехал в опасную зону возле офисных зданий всего в паре кварталов от Капитолия. – Ее смерть выглядит странной, не так ли, Ной? Ее задушили сзади. Никакого сексуального удовлетворения. И Джош сказал, что она солгала, хотя не должна была бы, и у нее был назначен разговор с прокурором. Тогда почему ее убили сейчас, а не три недели назад, когда разразился скандал?

– Эта теория имеет смысл, – сказал Ной, – но разве со стороны убийцы было разумно убивать ее, когда она являлась заинтересованной стороной в идущем расследовании?

– Нет, если только имеющаяся у нее информация не была опасной, – сказал Стейн.

Люси поверить не могла, что она и этот надутый тип думают одинаково.

– Это отчаянная мера, – сказала она. – Если не было другого способа заставить ее замолчать. Возможно, ее не удалось купить.

– Кстати, о подкупе, – сказал Стейн. – Мои ребята разбираются с ее финансами. Эта квартирка стоит куда больше секретарского жалованья. Может, она из богатой семьи, или же просто у нее было много мужчин, обеспечивавших ей шикарную жизнь… – Он рассмеялся.

Те две минуты, которые Люси испытывала уважение к Джошу Стейну, истекли.

Все втроем они вошли в стеклянные двери отремонтированного углового офисного здания. Часть его была из армированного мрамора – скорее всего первоначальная структура, – а часть абсолютно новая, сделанная так, чтобы не выделяться на фоне старой. Результат оказался на удивление симпатичным.

Стейн показал бейджик охраннику, и их направили в пентхаус, где располагался офис фирмы «Девон Салливан и партнеры».

В лифте агент сказал:

– Это средней руки лоббистская фирма, представляющая местные администрации, мелкие профсоюзы и частный бизнес – по большей части из индустрии информационных технологий. Их второй по сумме потраченных денег клиент – один город в Калифорнии, который, по случайному совпадению, находится в избирательном округе Алана Кроули. Понимаете, почему это дело может оказаться не таким простым? Определенно, эта связь будет памятной.

Он рассмеялся собственной шутке. Ни Люси, ни Ной его не поддержали, но Стейн даже не заметил этого.

Девон Салливан встретила их, когда они вышли из лифта. Это была привлекательная женщина – как по манере поведения, так и по стилю одежды, – немногим больше пятидесяти. У нее были со вкусом подкрашенные светлые волосы и светло-карие глаза за пурпурными стеклами очков «Донна Спейд». Покрасневшие глаза говорили о том, что она уже слышала об убийстве Венди Джеймс.

– Это так ужасно… Прошу, заходите.

Она провела их через приемную, сквозь стеклянные двустворчатые двери, мимо секретарши.

– Джини, пожалуйста, удерживай пока все вызовы.

И закрыла за ними дверь.

Кабинет Девон Салливан был размером с гостиную Венди и таким же современным, с широкими окнами и множеством сверкающего стекла. Окно выходило на одну из больших круговых развязок, и если б Люси встала, то увидела бы Капитолий. У одной стены стоял книжный шкаф, набитый биографиями политиков и толстыми томами юридической литературы. Полки украшали немногочисленные фото, по большей части самой Девон Салливан, играющей в гольф с клиентами; одно фото было со стрельбища, в рамке с небольшой гравировкой: «Благотворительные соревнования в пользу вдов и сирот полицейских штата Вирджиния, 2008». Миссис Салливан знаком пригласила их садиться, а сама устроилась перед столом – не за ним. Люси посмотрела на стол, на котором не было ничего, кроме закрытых папок. В углу стояло фото двух мальчиков. Дети или внуки – Кинкейд не могла сказать.