Астролюдия - Вера Авалиани

И чтобы периодические конфликты на какой-то почве перешли в взаимодополняющее сотрудничество, надо каждому из данной пары осознать уникальность другого человека. И не пытаться изменить то, что изменению не подлежит.

На этом месте Настя остановилась и задумалась: правильно ли она сделала, что попыталась измениться для Гии? Или она должна была оставаться самой собой. Недавно в биографии красивейшей женщины своего времени Лу Саломе Настя прочла фразу: «Только тот, кто стойко остается самим собой, может рассчитывать на долгую любовь».

Значит ли это: раз она сама сдалась, то любовь будет недолгой?

И она вдруг испугалась этого. Гия разбудил в ней жажду удовольствия для тела. Раньше она находила это только в отличном кофе, а в остальном была воспитана пуританкой. И ей не хотелось отказываться теперь от этой новой, порочной, страсти. Пусть и испытанной с мужем. И она предпочла вернуться к тексту книги.

Менее популярный и относительно новый способ определения совместной судьбы людей и их возможных проблем называется композицией. Эта система возникла в Германии в первое десятилетие прошлого века и основана на математических вычислениях средних точек между планетами двух людей. Для этого вычисляется средняя долгота одной и той же планеты у обоих партнеров. Например, Солнце одного партнера находится Рыбах, а другого – в Тельце. Малая дуга между ними делится на два и в середине ее находят общее Солнце в Овне, характеризующее общую личность этой пары, как если бы они были одним человеком.

Так же вычисляется совместная долгота Луны, Меркурия, Венеры и остальных планет, получая математическим путем общую Луну (уживчивость), общий Меркурий (общение), Венеру (чувства и вкусы) и так далее. Такая же процедура может производиться и с вершинами домов партнеров и иными точками их гороскопов. Полученная таким образом искусственная астрологическая карта трактуется как реальный гороскоп абстрактного отдельного человека, она показывает общий характер этой пары и может предсказать ее дальнейшую судьбу.

Когда я прочла об этом в Интернете, то подумала, что два человека в браке соединяются в одного не только в том смысле, что гласит легенда, а в самом прямом: каждый ребенок – это наполовину мать и на другую – отец в генотипе. Но и сама семья – это тоже единый организм. И поэтому при разрыве на части испытывает психологическую боль, схожую с физической по силе.

А та часть, которая оторвалась или отрезана, – загнивает. Опять же, в той же степени физически, что и морально. Не значит ли это, что, если б не Клод, то я бы страдала по Павлу?! Что я бы «истекла кровью»? Или отравилась бы из-за чувства вины перед ним. Перед человеком, который использовал меня, как алиби, чуть не убил, заставлял соблазнять других мужчин.

Неужели я могла бы и дальше принимать его образ мыслей: я не насиловал Нану, она мне отомстила за нелюбовь, повергла в ситуацию, когда-либо я буду врать, либо умирать мучительно, под пытками. Я все три года понимала его. И не собиралась я уйти к немцу, к которому Пашка сам же меня и отправил. Что, я не знала, что меня и там достанут люди Иллариона? Но свекровь решила подстраховаться и убить меня. Вряд ли она советовалась с сыном. Или он тоже дал добро на то, чтоб со мной случилась автокатастрофа? Нет, все же он умнее и понимал, что, стань он вдовцом, ему бы пришлось жениться еще раз. И кто знает, стала бы молчать новая жена о том, что он – кастрат? И, несмотря ни на что, я была влюблена в него сильно и радостно два дня, горько и болезненно еще несколько месяцев. Он тогда спал рядом. Иногда тискал грудь и стонал от своего мужского горя. Длилась эта странная любовь (илистокгольмский синдром?), пока муж не послал меня спать с другим мужчиной, а потом бил по животу руками и ногами. И тогда во мне все внутри разрывалось, и я стала мучительно ненавидеть Пашку Красавчика.

Конец ознакомительного фрагмента.