Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

— Так ты это тоже принимаешь? — спросил Рикардо. — Ну, хорошо, допустим, инопланетяне позволят этим людям покинуть Землю, в чем лично я сильно сомневаюсь. Ну, допустим, позволят. И ты готова смириться с тем, что никогда больше не увидишь дочери, так, что ли?..

— Никогда не смирюсь. И ты это тоже прекрасно знаешь. Но как я смею удерживать ее, если у нее появился пусть маленький, но шанс?.. Я представляю, каковой будет ее жизнь здесь, представляю гораздо лучше, чем ты. И уж скорее соглашусь потерять родную дочь, если буду знать, что она где-то там, пусть далеко, занимается важным и значительным для себя делом. Все лучше, чем жить, притворяясь, будто не вижу ее разочарований и отчаяния.

Рикардо глубоко вздохнул.

— Просто ушам своим не верю. Как это можешь ты говорить такое?

— Ах, Рик, — она отпустила его руку. — Однако много лет тому назад ты бы не удивился, если б услышал от меня нечто подобное. — Алисия улыбнулась. — В каких же заурядных людишек превратились мы! — какое-то время она молча смотрела на мужа. — Может, и я пойду с Эйми на встречу с этой группой. Хочу посмотреть, что это за люди, хотя бы для этого, в конце концов. А может… может, даже и сделаю шаг туда. На Поверхность.

Муж, совершенно потрясенный услышанным, нахмурился.

— Прелестная ситуация, — заметил он. — Оказывается, у меня не только дочь непослушная. Жена тоже против меня. Если коллеги по Департаменту узнают, что обе вы связались с группой Бейли, будьте уверены, мне не поздоровится.

— Вот как? — Алисия насмешливо приподняла брови. — Но ведь они всегда знали, что оба мы, мягко говоря, несколько странные. Эксцентричные, что ли, однако прежде тебя это почему-то не волновало. Возможно, и тебе следует пойти с нами и посмотреть, что это за группу организовал Бейли. Уж лучше пусть твои драгоценные коллеги думают, что мы придерживаемся одних взглядов и действуем заодно, какими бы странными ни казались им эти действия… Чем давать им основания считать, будто бы между нами разлад и непонимание, она насмешливо скривила губы. — Сам знаешь, как здесь говорят: счастливые семьи — это залог процветания города.

Рикардо взглянул на Эйми.

— Так ты снова пойдешь туда? Я имею в виду — на Поверхность? Ты снова собираешься сделать это?

— Да, собираюсь, — ответила Эйми. — Знаю, что будет трудно. Но попытаюсь.

— Уже очень поздно, — сказал отец. — Давайте-ка отложим этот разговор, — он поднялся и взял дочь за руку. — Поговорим обо всем завтра, мне нужно время подумать. Спокойной ночи, Эйми.

— Спокойной ночи.

Проходя к себе в комнату, Эйми слышала, как мать что-то шепчет отцу. Он уже, похоже, остыл, и Алисии удастся переубедить его, теперь Эйми была в этом просто уверена. Она раздевалась с чувством исполненного долга и твердила себе, что это сражение осталось за ней.

Город спал. Дорожки и экспрессы продолжали двигаться, унося в разных направлениях немногочисленных пассажиров, тех, кто бодрствовал в этот поздний час — влюбленные парочки, заступивших на дежурство полицейских, сотрудников больницы, которые возвращались домой после ночной смены. А также разные неприкаянные души, что вышли побродить по ночным катакомбам Нью-Йорка.

Эйми стояла на дорожке. Людей вокруг было совсем немного. Вот мимо промчались, перескакивая с дорожки на дорожку, четверо мальчишек. На секунду ею овладело безудержное желание присоединиться к ним. Эйми и раньше выходила иногда на улицу по ночам — просто попрактиковаться, отработать тот или иной прием, когда дорожки почти пусты. А потом возвращалась домой, пока родители еще спят. На медленной дорожке появлялось все больше людей — город просыпался. Родители тоже наверняка проснутся к ее возвращению. Но сегодня Эйми была уверена: они поймут, почему она вышла в город ночью.

Родители ходили вместе с ней на встречу с Элией Бейли и его группой. Детектив оказался высоким темноволосым мужчиной с длинным мрачным лицом. Но оно оживилось и просветлело, когда Шакира представила ему своих новых знакомых. В тот день отец и мать Эйми выходить на Поверхность не стали. Возможно, выйдут вместе с остальными в следующий раз. Она понимала, какое им надо сделать над собой усилие, и от души надеялась, что им хватит мужества на первый шаг. Они придут вместе с ней на следующую встречу с группой — во всяком случае, обещали. И когда сама она научится смотреть на эти бескрайние просторы без страха, так же храбро шагать по земле, как Шакира, что ж, может, тогда именно она выведет их первый раз на Поверхность.

Эйми высоко подпрыгнула, сделала разворот под названием «дервиш», пробежала по дорожке. Под ногами шелестело и гудело серое полотно, она снова слышала его музыку. Метнулась вперед, резко взмахнула руками, перескочила на соседнюю дорожку. И танцевала, перескакивая по серым лентам, пока не приблизилась к линии экспресса. И вспрыгнула на платформу.

Она стояла, ухватившись за поручень, и вспоминала, как впервые увидела на Поверхности проблески рассвета. Снег отливал слепящей белизной, а наверху, в чистом и прозрачном синем небе, ярко пламенел шар солнца. Внезапно Эйми отчетливо осознала, что стоит на шаре из грязной земли, окутанном лишь тончайшей оболочкой воздуха, что сама планета — всего лишь пылинка, затерянная в бесконечном пространстве. И тут вдруг ее охватил ужас, и она метнулась обратно в тоннель, где валялась на полу и ее тошнило от отчаяния и страха. Но рядом всегда были сильные руки Шакиры, готовой помочь и утешить, и ровный голос Элии Бейли, который рассказывал о своих собственных прежних страхах. В тот день Эйми не выходила больше на Поверхность. Просто немного постояла у открытой двери, вдыхая холодный и свежий зимний воздух.

Она соскочила с платформы, снова затанцевала по дорожкам, точно демонстрируя, в какой отличной находится форме. И при этом воображала, что участвует в последней своей гонке. Она уже приблизилась к Хэмпстед-стрит, где ее ждала Шакира. — Улица была почти пуста, витрины магазинов темные. Эйми соскочила с дорожки и подошла ко входу в тоннель. А потом нырнула в него и побежала вперед — быстро, что было сил, пока не начала задыхаться. Добежав до конца, колебалась всего лишь секунду. А потом надавила ладонью на стену.

Появилось отверстие. Приглушенного гуденья дорожек за спиной уже не было слышно. Утренний ветер ударил в лицо. Она была на Поверхности. Одна… Небо вздымалось над головой темным куполом. Она взглянула на восток и увидела проблески первых лучей зари.

Звезды бледнели.

Перевод с английского Н. Рейн

Роберт Сильверберг

РЕШЕНИЕ АСЕНИОНА