Украинский синдром - Ирина Голаева

Представители Униатской церкви на Майдане. 2014 год

Именно западная Украина и становилась рассадником националистических идей об унитарной Украине. Унитарный дух, непримиримый ко всему иному, сильно обособляющий и возвышающий себя, сродни Униатской церкви Западной Украины. Униатство возникло во времена владычества над этими областями будущей Украины Речи Посполитой, пытавшейся создать новую церковь в противовес Православной. Учитывая, что большинство украинского населения является православным, но, пытаясь отделить их от исторического русского православия, власть в союзе с католической церковью решила создать Униатскую Православную церковь, которая являлась смешением католичества и православия. При этом Православию отводилась внешняя сторона, сохранялась определенная церковная атрибутика, тогда как вся внутренняя суть подчинялась католической идеологии с ее нетерпимостью и поощрением насилия. В Униатской церкви были иконы, но они сильно отличались от православных и более походили на светскую изобразительную живопись, чем на символический образ.

Именно униатская церковь занималась насаждением ложного патриотизма в народе, возбуждением в нем национализма, поддерживала нетерпимость к иноверцам и инородцам. Именно из униатской среды вышла вся бандеровщина, ставшая символом украинского фашизма с его безнаказанностью и произволом. Униатская церковь всегда поддерживала тесные связи с Ватиканом и всеми западными разведками, которые вели подрывную деятельность против Советской России. След униатов виден и на всех украинских Майданах, особенно на последнем в 2014 году. Униаты всегда искусно действуют на подсознание людей, психологически обрабатывая человека, создавая из людей массу, полностью подвластную своему «духовному» вождю. Многие националистические лидеры Украины или сами принадлежали униатской церкви, или сочувствовали ей. Во всяком случае, тесная связь между униатами и украинскими националистами существовала всегда и не прерывалась, несмотря периодически возникавшую нетерпимость власти к тем и другим.

И униаты, и националисты искали пути к возвышению своих идеалов и воплощению их в жизнь. Украина для них была символом и возможностью для этого. Униатская церковь резко отрицательно относилась к Русскому Православию, видя в нем своего врага и конкурента. Истоки православия приходились на время Киевской Руси, и это тоже становилось камнем преткновения для украинского национализма, не принимавшего официальной трактовки происхождения украинцев от русских славян, некогда населявших все земли современной Украины. Национализму хотелось видеть свой отличительный след, и как можно более обособленный от русского. Отделить украинца от русского, противопоставить их — вот одна из главнейших задач украинского национализма. Некогда Польша пошла именно по этому пути, возненавидев свои славянские корни, пытаясь всячески показать свое отличие от славянского Востока, приблизиться к Западу. Польский след и вариант становления национализма виден и на Украине. Именно Западная Украина, приняв от Польши образ того, как надо действовать и поступать, взяла на вооружение польский опыт и, переработав его на свой манер, породила у себя украинский национализм с его нетерпимостью ко всему «не украинскому». Что впоследствии вылилось и на саму Польшу.

Новая нация требовала и свою новую историю, дабы казаться на фоне своих соседей исторически солиднее. В этом нарождающемуся украинскому национализму очень помогли труды Грушевского по истории Украины.

В теории Грушевского Украине как государству отводилась огромная роль мирового значения. Именно она, а не Россия, является наследницей Киевской Руси. И украинцы — один из самых древних народов на земле. Россия всегда проводила в отношении Украины агрессию и стремилась захватить, чтобы выжимать соки из бедных селян, запрещая их культуру и язык. Это обстоятельство связывалось с насильственной русификацией, но, в то же время, не говорилось, что это было необходимо в многонациональном огромном государстве. «Историк» Грушевский опирался, якобы, на какие-то археологические и исторические источники, выводя из них свою теорию о превосходстве украинского над всеми остальными. России, как и всегда в подобных «теориях», отводилась роль главного врага и агрессора. Возрождение и укрепление Украины связывалось с Западом. Вообще, создавалось такое впечатление, что украинцам надо быстрее откреститься от всего русского и славянского в своей истории и быте, только тогда они и станут по-настоящему свободны и счастливы. Именно подобные мысли возгрели сердце будущего националиста Степана Бандеры. Они легли в основу и сегодняшней украинской концепции национального единства. Правда, несколько однобокого, с полицейской системой в отношении собственного населения для поддержания должной благонадежности.

Украинский мир по Грушевскому — это подавление любого противления, в особенности, национальных меньшинств. Подавление любой альтернативной мысли, мировоззрения. Только жесткий национализм, где украинское — это хорошо, а все не украинское — плохо. При этом стать полноценным украинцем тому, кто по крови не является им — невозможно. Такому оставалось только быть лояльным к правящей националистической власти, быть ей покорным взамен на право жить на украинской территории. Иначе — изгнание, или смерть.

Гуманный интеллигент Грушевский рисовал антидемократическую, совершенно не свободную картину развития общества. Его видения сродни откровениям социалистов-утопистов с их городами Солнца, в которых царит жесткий тоталитаризм. Иного националистическое мышление не может. Только при жесткой диктатуре по отношению ко всему, не разделяющему националистические настроения, ему возможно удерживаться у власти.

Показателем того, что мысли Грушевского были лишь бесплодными теориями, являлось то, что даже будучи близко у власти, он не смог сделать ничего реального, чтобы воплотить свои «хорошие и правильные» идеи в жизнь. Как оказалось, в жизни они мало работают и не отвечают действительности. Пытаются их искусственно претворить в жизнь и сегодня, но, как и 100 лет назад, они не работают, даже несмотря на западную поддержку и большой материальный ресурс, выделенный на их реализацию в Украине. Унитарное националистическое государство, взаимодействующее с остальными разнородными своими частями на языке силы и подавления, долго не продержится. Особенно, если будет вынуждено вести войну. Ложный патриотизм не принесет свободы и счастья своим гражданам, а только горечь расплаты и прозрения. Так происходило всегда, но никто не хотел видеть и понимать своего реального конца.

В многонациональной стране превозносить нацию большинства, превращая всех остальных в людей второго сорта — опасно и проблематично. Россия никогда не шла по этому пути и вряд ли когда пойдет. Но Украина стала в точности повторять сценарий начала становления фашизма в Германии, а через это идет к своему краху. Ибо, следующий шаг — милитаризм. А за ним — развязывание войны за передел мира. На подобное сегодня может решиться только нездравый, больной разум, помутневший от завышения собственной самооценки и ослепленный манией собственного величия. Мания приводит к маниакальной зависимости и стремлению через насилие доказать собственную силу и состоятельность.

Насилие — маниакальность — гордость — болезнь ущемленного самолюбия, или синдром малого паруса на фоне больших кораблей — вот та цепочка, которая характеризует синдром национализма, будь то украинский, или какой-то другой. Именно малые нации более подвержены возможности заболеть этой болезнью.

Большие нации более терпимы к причудам своих малых соседей и вынуждены терпеть до поры до времени их прихоти ради сохранения общего мира и спокойствия. Большие нации всегда имеют большие территории для проживания и распространения, а значит, всегда сталкиваются с многонациональностью и разным уровнем культуры. Они являются объединителями разнородного в единое целое, потому им приходится быть более толерантными и терпимыми. Заболеть национализмом может и большая нация, но тогда это будет отрицательно сказываться на общем мире и устройстве всех ее территорий.

Именно большая нация вырабатывает в себе государственное мышление, гибкий подход к разрешению вопросов и противоречий, сталкивается с необходимостью учитывать интересы всех, и часто — за счет собственного благополучия. Для большой нации мир, спокойствие на своих границах и территориях — самое необходимое и наиважнейшее. Благодаря этому обеспечивается благополучие и благосостояние. А значит, стремление сохранить мир и спокойствие любой ценой будет всегда находиться в приоритете государственной политики большой нации.