Синхронизация судеб - Валерия Яблонцева

одного такого же идеалиста. Бросил обеспеченную жизнь и, как пророк, спустился в трущобы, чтобы открыть глаза униженным и обездоленным. Травил их маленькие умы неосуществимыми мечтами о дивном новом мире вдали от литианской диктатуры. Говорил, что надо лишь сделать шаг – один маленький шаг навстречу друг другу. А потом… – Драматичная пауза. – Счастье снизойдет на всех шейдеров. На всех, кто поддержит безумные идеи Андреса Диаза.

– Вы… – Я задохнулась от возмущения. – Вы совершенно не знали Андреса Диаза!

Губы главаря «Хирургов» изогнулись.

– Ну почему же? Я его прекрасно знал, Шей Солана Диаз. Прекраснейше. Признаться, на одно кратчайшее мгновение я даже поверил в ту сладкую чушь, которую он щедро лил всем в уши.

– А потом вы его предали!

– А потом он умер, – равнодушно произнес Рохас. – И я понял, что противостояние с литианами бессмысленно и несет одни лишь убытки. Строить бизнес в тени Центра гораздо прибыльнее, чем бросать все кредиты в пламя революции.

Литианин, до мозга костей литианин!

Я смерила «Хирурга» презрительным взглядом.

– То есть вы сдались и покорились. Продались за дорогие побрякушки. Но эта тихая жизнь… долго не продлится. И мой отец это понимал.

Наш разговор прервал сдавленный стон. Хавьера повело в сторону, его колени ослабли. Он тяжело привалился к моему плечу. Вцепившись в манна, я с трудом удержала его на ногах.

Шисс!

Не вовремя, как все не вовремя!

– Желудочный секрет шисса, – уведомили Рохасы – настоящий и голографический – со скучающим видом. – Высокотоксичная субстанция с повышенным содержанием нейротоксинов и некротоксинов. Ее воздействие на кожу и слизистые любого живого организма вызывает галлюцинации и шок, а попадание в открытые раны приводит к обширной интоксикации организма. Физико-химические свойства желудочного секрета шиссов позволяют в кратчайшие сроки разъедать и размягчать любые ткани и материалы, подготавливая объект к последующему перевариванию. При поражении более пятидесяти процентов тела вероятность летального исхода каждые десять минут возрастает на семь – девять процентов в зависимости от исходного состояния организма пострадавшего.

Меня прошиб холодный пот.

Забыв о том, что мы с Кесселем были на территории враждебно настроенной банды и в комнате находился еще один шейдер, я развернула манна к себе и принялась как могла счищать едкую слизь с лица и плеч Хавьера. Тот не сопротивлялся. Мутный расфокусированный взгляд был устремлен куда-то в пространство, ноздри раздувались, дыхание, горячее и рваное, выходило со свистом.

Санитайзер, где-то в поясной сумке должен был быть санитайзер!

Рваная рубашка с дырками на месте, где ее прорвали кожистые крылья, полетела на пол. Предводитель «Хирургов» и его голограмма наблюдали за разворачивавшимся зрелищем с насмешливым интересом.

– Похвальное рвение, – издевательски проговорили они, не делая попытки помочь. – Но я не заказывал стриптиз. Во всяком случае, не от Кесселя.

Я выругалась сквозь зубы. В татуированную физиономию хотелось запустить чем-нибудь столь же едким, как насмешки манна, – например, изодранной майкой Хави.

И этот Рохас еще называет себя хирургом? Да в шиссе больше участия, чем в этом… облитианившемся шейдере!

– Не заказывал, так не смотри, – огрызнулась я. Синтетическое волокно майки под пальцами начало расползаться от желудочного сока шисса. Я и сама начинала чувствовать воздействие токсина – не помогала даже чешуя шейда на руках. Мышцы непроизвольно сокращались, мир перед глазами подрагивал, как будто идеальную голографическую проекцию литианского офиса искажала рябь помех, а шиссова Дамиана Рохаса все сильнее и сильнее тянуло послать далеко и надолго в недра великого червя. – И вообще, гостеприимные хозяева так себя не ведут.

– Так и вы не гости, – ответно оскалился «Хирург», – а будущий корм для шиссов. Некоторых, – многозначительно выгнулась светлая бровь, – даже подготавливать к перевариванию не придется.

– Если бы вы собирались нас утилизировать, то не пустили бы на вашу базу, не пригласили бы в кабинет и… не отпускали бы заумные комментарии про свойства шиссова желудочного сока.

– Может, мне просто нравится смотреть, как дергаются медички с откровенными пробелами в образовании.

Не сдержавшись, я зашипела. Руки так и чесались от души вмазать Рохасам по наглым физиономиям. По крайней мере, на одного это точно подействовало бы – а может, и на обоих, если голограмма синхронизировалась с оригиналом в режиме реального времени.

Вот только Хавьеру это не поможет.

– Ну, так просветите, о великий хирург, – подавив кровожадные порывы, проговорила я, – как по медицинскому протоколу следует поступать с пациентом, оказавшимся в пасти шисса и подвергшимся воздействию его желудочного секрета?

– Не доставать.

Бесит! Как же бесит!

– Логично предположить… – Дамиан Рохас, без сомнения, наслаждался моим раздражением. – Что в случае поверхностного воздействия на организм любого поражающего вещества первостепенной задачей является удаление данного вещества с тела…

– Это очевидно, профессор!

– С помощью абсорбирующей антисептической жидкости. Простое вытирание слизи синтетической майкой не поможет ни пациенту, ни майке, ни моему кабинету.

В ответ я запустила в Рохаса пустым баллончиком из-под санитайзера и вышеупомянутой майкой, которой действительно пыталась очистить обожженные раны Хавьера от слизи.

«Хирург» с легкостью уклонился. Майка с глухим шлепком прилипла к двери и медленно сползла на пол.

Не оборачиваясь, Рохас вывел на голографический экран перед собой изображение испорченной стены и поморщился, заметив, как вспучилась под дорожкой слизи светлая краска.

– Фабио! – Гермодверь распахнулась, впуская в кабинет тощего шейдера-полукровку с торчащей во все стороны шевелюрой немыслимой неоновой расцветки. – Распорядись, чтобы наших ни в коем случае не гостей изолировали максимально оптимальным способом. Раненых – в медблок, остальных – в одиночные комнаты. Выдай каждому по полкубика стима, разбавленного один к десяти, и приставь охрану. Этим тоже. – Рохас указал на нас шейдерам, вошедшим вслед за неоновым манном. – Предоставь Шей два набора первой помощи, предварительно вынув оттуда все острое. Надеюсь, медичке с пробелами в образовании не придется объяснять, как пользоваться дезинфицирующим раствором? И… – Глава «Хирургов» брезгливо покосился на лежавшие посреди комнаты куртку и рубашку, источавшие ужасающую вонь коллектора, и скомканную майку, застрявшую между стеновой панелью и гермодверью. – Вызови уборщиков продезинфицировать полы. Еще пару часов – и следы пребывания наших гостей легче будет забетонировать, чем отмыть.

– Попросите дизайнеров смоделировать какой-нибудь экспонат времен Литианской космической экспансии из Центрального музея, – съязвила я. – Дорого, безвкусно, зато черная зависть мэра будет греть вашу позерскую душу.

Дамиан Рохас хищно улыбнулся.

– Непременно воспользуюсь советом, Шей Диаз. Вот только решу, как поступить с вами, и сразу же свяжусь со специалистом по высокоточным репликам.

Глава 5

По комнатам нас развели под конвоем, не позволив перекинуться и парочкой слов. Единственное, что я успела сделать, прежде чем молчаливый «Хирург» поторопил меня тычком приклада в спину, – это вручить Ракель одну из аптечек