Венец безбрачия - Дарья Кузнецова

— Это и я бы сама себе не рекомендовала делать, — вздохнула я. — Впрочем, вряд ли я смогу с кем‑нибудь поболтать по душам; языка‑то я не знаю.

— В повседневной жизни мы говорим на имперском, — отмахнулся демон. — Иймар, наш язык, слишком велик и ценен, чтобы трепать его попусту.

— Да, от скромности вы не страдаете, — в очередной раз вынуждена была признать я.

— Разумеется. К твоему сведению, первая буква алфавита, с которой начинается наш язык, наш мир и всё сущее — «ки», она же обозначает местоимение «я», так что да, мы эгоисты, и не скрываем этого, — невозмутимо пояснил он. Может, ему стоит попробоваться в роли преподавателя? По — моему, ему это занятие не просто подходит, но и доставляет удовольствие. — Но дело не в этом, а в том, что Иймар — первый из языков мира, божественный язык, на нём были названы все явления и вещи. Слова Иймара не указывают на определённое понятие, а являются им. Если я скажу «землетрясение», оно случится. Скорее всего, маленькое и совершенно незаметное, но глупо лишний раз рисковать. Иймар — это язык ритуалов, проклятий и клятв, но не светской болтовни за бокалом вина. Да, забыл ещё одну важную вещь, — сообщил демон, мгновенно обрастая одеждой. — Не смей мне перечить и спорить при свидетелях. Высказать своё мнение и видение ситуации ты можешь, а вот нарушить прямой приказ — нет. Могу подсластить пилюлю; я тоже обязан удовлетворять твои просьбы.

— Но — просьбы, не приказы, так? — уточнила я.

— Именно, кьяри, — он слегка наклонил голову, будто в знак уважения. — Пойдём, — и мужчина предложил мне локоть. Выбора не было, и я покорно взяла демона под руку.

Впрочем, если я ожидала, что перемещение будет происходить неким мистически — волшебным образом, вроде телепортации, меня ждало разочарование. Мы банально вышли через дверь, и оказались… наверное, в доме. Видимо, именно так он выглядел по — настоящему. Единственное, что осталось неизменным, это планировка: мы попали в тот же длинный коридор с множеством дверей. Вот только двери не были не то что безлико — белыми, как прежде, они вообще все были разной формы и цветов, и все изящно обыгрывались в отделке стен. Каждая из них была элементом сюжетной фрески, изображавшей не то религиозные сюжеты, не то исторические, не то просто зарисовки из быта разных разумных существ этого мира. Фрески отделялись друг от друга мозаикой с абстрактными или растительными узорами, та же наборная мраморная мозаика покрывала пол. Вообще всему этому коридору было место в каком‑нибудь музее, настолько тонко были выполнены все изображения. Титаническая работа. Впрочем, вспоминая способ создания демоном одежды, может, всё не так уж сложно.

— А почему раньше всё это выглядело совершенно иначе? — полюбопытствовала я, пока мы неторопливо двигались к выходу.

— Зачем тратить силы на детализацию проекции? — вопросом на вопрос ответил Тан, пожав плечами. — Каждая деталь требует лишних затрат силы.

— А как это вообще работает? Проекции и связь между ними. Когда я вошла в твой кабинет, мне показалось, что там никого не было. Это — тоже отсутствие детализации? Или ты просто маскировался? — продолжила допытываться я. Особого дела до магических уловок демонов мне не было, но очень хотелось занять мысли чем‑нибудь полезным и безобидным. Иначе я рисковала увязнуть в самокопании и тревоге за Славку.

— Там поначалу правда никого не было, — усмехнулся он. — Я находился здесь, а для разговора с тобой пришлось на некоторое время совместить оригинал с проекцией, а потом переместить тебя. Иначе никакое физическое взаимодействие было бы невозможно, — пояснил он с искренним удовольствием. Определённо, не надо ему идти в правители! Пусть бы детей магии учил.

С другой стороны, у них же с детьми явные проблемы, так что вряд ли существуют такие понятия как «школа» или «детский сад».

— Тан, а Аэрьи — большая… долина? Сколько всего демонов здесь живёт?

— Сама увидишь. Нет, напротив, очень маленькая. А живут… Почти все. Нас очень немного, Зоя. Если быть точным, сейчас — тысяча пятьдесят восемь.

— Всего? — я удивлённо вскинула брови.

— А зачем больше? — со смешком поинтересовался он. — Перворождённых было создано без одного тысяча, из которых треть — женщины. Остальные — рождённые.

— Всего шестьдесят демонов? — недоверчиво покосилась я на мужчину.

— Нет, почти сотня, — безмятежно отозвался он. — Нас сложно убить, но кое — кого такая участь всё же постигла. Предваряя твои дальнейшие вопросы, супружеских пар сейчас всего сорок две, детей разного возраста — пятеро.

— Вам здесь в самом деле скучно жить, — растерянно хмыкнула я. Пожалуй, обитающих в подобных реалиях местных демонов действительно можно пожалеть. Одни и те же лица на протяжении тысячелетий, и никаких значимых событий. Не удивлена, что Тан так тянется к общению с другими видами и любит решать криминальные задачки: хоть какое‑то развлечение и новые впечатления!

— О, нет, напротив, — рассмеялся он в ответ. — Здесь же живут не только демоны, но и множество представителей иных видов. Рабы, рабыни, кьяри, просто гости и наёмные работники.

— И к вам рискуют приезжать в гости и работать? — всерьёз удивилась я. — С учётом того, что любой демон может при большом желании обратить в рабство?

— Зачем? — насмешливо поинтересовался он.

— Да я‑то откуда знаю, зачем вам рабы! — я пожала плечами.

— Зоя, всех рабов нужно кормить и, главное, контролировать, — весело отозвался он. — Пара — тройка почти никак не сказываются на самочувствии и силах, а уже десяток — это серьёзная головная боль. И, главное, в этом нет никакого практического смысла.

— Практический смысл у существ, для которых нет ничего важнее собственного «я хочу»? Три раза «ха!», — недоверчиво фыркнула я. Тан опять рассмеялся.

— Ишь, какая недоверчивая, — с явным одобрением в голосе заметил он и качнул головой. К этому моменту мы уже преодолели аллею, почти неотличимую от присутствовавшей в проекции, и спустились к ожидавшему автомобилю. Очень похожему, к слову, на тот, на котором меня вёз эльф — следователь. Демон галантно открыл мне изящную дверцу, придержал под локоть. — В общем‑то, опасения разумны и обоснованы, так что со всеми приезжими заключается типовой договор о непричинении вреда. Обычно заключается Наместником, но в виду его отсутствия здесь имеется некоторый… беспорядок. Впрочем, подобные договоры, заключённые даже с самыми последними в иерархии демонами, стараются не нарушать без особенно веской причины: это тоже преступление, приравненное к воровству. Глупо так рисковать из‑за минутного увлечения. Если так сильно понравится кто‑то из гостей, куда проще просто дождаться истечения срока контракта. Уж чего — чего, а времени у нас много.