Ошибок не избежать - Лианна Уилсон

Он заметил приближающуюся официантку, и их беседа оборвалась так же внезапно, как возникла. Сидни откинулась на спинку стула и убрала руку. Кратковременная, но столь необходимая связь была нарушена. Сердце Люка упало, и он, почувствовав это, разозлился. Резко отодвинув свой кофе, он принял от официантки тарелочку с пахлавой.

— Выглядит недурно, — сказал он, и на лице появилась задорная улыбка.

— Совсем не так, как моя, — призналась Сидни с иронией.

Эмили потянулась к своей тарелочке, распластавшись на металлическом столике. Люк мгновенно отодвинул тарелочку подальше. Игриво щелкнув дочь по носику, он улыбнулся.

— Терпение, золотко. Надо завязать слюнявчик. Ты ведь не хочешь выпачкать мороженым свое хорошенькое розовое платьице.

Эмили вглядывалась в него серьезными темными глазками. Ее пухлая ручка то сжималась в кулачок, то разжималась. Она еще старалась достать свой «снежок». С приоткрытых губок срывалось нетерпеливое кряхтенье.

Сидни посмеивалась.

— Напрасный труд. Все равно через пару минут мы будем в мороженом.

— Ну нет, через мой труп. — Хорошо, что Сидни посоветовала взять с собой слюнявчик. Его пальцы путались в завязках. Он тихо чертыхнулся, и ему наконец удалось их завязать.

Люк опустил ложку в десерт, и Эмили подалась вперед с раскрытым ртом, жадно хватая мороженое. Почувствовав холод, она заморгала, потом вытолкала комочек языком, и оранжевый шарик покатился ей на колени. Она опустила подбородок и стала мотать головой.

Люк нахмурился.

— Не понравилось.

— Дайте ей распробовать.

Люк зачерпнул еще, теперь на кончике ложечки. «Снежок» растаял у Эмили на язычке, и она радостно улыбнулась.

Он рассмеялся и сказал:

— Ага, нравится. Вот еще, Эм.

Когда он поднес ложку, дочь схватила ее, и липкое оранжевое месиво потекло вдоль руки прямо ей на голову.

— Эмили! — Люк схватил салфетку. Его свитер тут же покрылся оранжевой крапинкой, а Эмили размазала комок по металлическому столику.

— Ничего, — сказала Сидни. — Пусть забавляется. Мы все уберем, когда будем уходить.

— Знаете, — сказал Люк, — я никогда не думал, что мне доставит удовольствие наблюдать за проказами собственного ребенка. Теперь не могу себе представить, что бы я делал без Эм. Когда я играю с ней, то начинаю думать, были ли мои родители рады мне. Или я им напоминал об их неудавшемся браке.

— Я уверена, что они любили вас так же, как вы любите Эмили.

Люк услышал печаль в голосе Сидни и поднял на нее глаза. Ему вдруг захотелось больше узнать о ее браке, ее разводе, ее сердечной боли. Она любила мужчину. При этой мысли Люк почувствовал, как у него свело живот, и решил, что он спятил. Возможно, его интерес был праздным любопытством. И все же он напомнил себе, что серьезные отношения не входят в его планы. Тем более что раньше он счастливо избегал их.

— Давно вы развелись?

— Год назад. — Она перевернула вилку. Скатерть приглушила ее стук.

— Сколько времени вы были замужем? — Люк не смог удержаться от допроса.

— Больше пяти лет. — Ее тон был сухим, и мужчина заметил, как дрожат ее руки.

Он запихнул Эмили в рот еще несколько ложек мороженого. Большая часть его дополнила оранжевые разводы на металлическом столике. Дочь выражала чрезвычайное удовольствие. Она радостно хлопала в ладошки, требуя еще. Люк медленно перевел взгляд обратно на Сидни.

— Каким он был? — спросил Люк, проявляя больше, чем следовало, интереса к причинам, побудившим ее выйти замуж.

— Стэн? — Она помолчала, будто собираясь с мыслями, пригладила пальцами свои короткие волосы и уселась поудобнее. — Стэнли Эллиотт Вагнер. — Она тяжело вздохнула, будто даже мысль о бывшем муже была неприятна. — Мы познакомились в колледже. Он был на пару лет старше меня. Мне стукнуло всего семнадцать, и я была жутко наивной. — Сидни внимательно рассматривала свою чашку кофе, водя пальцем по кромке, потом взглянула на Эмили. Но взгляда Люка она избегала. — Я боялась, что когда он получит диплом, то уедет и забудет обо мне. Поэтому согласилась выйти за него замуж. — Она покачала головой. — Знаю, я поступила неразумно. Но я была молодой… наивной… и глупой.

Люк внимательно смотрел на нее. Смотрел, как ее короткие ногти впивались в ладони. Обычная сдержанность изменила Сидни. Личина спокойствия рушилась у него на глазах. Ее плечи ссутулились, подбородок опустился, она уставилась на стол, стараясь скрыть от Люка свое волнение.

Он обратил внимание на то, что она не утверждала, будто так любила мужа, что отказалась от образования ради замужества. Она никогда не любила Стэна? Или развод уничтожил даже воспоминание о нежных чувствах?

— В общем, — она выдохнула, — мы поженились. Мне пришлось на время бросить учебу. Я работала и помогала оплачивать его учебу. Позже, когда он получил диплом, я пошла учиться на вечернее отделение, а днем работала. В конце концов мне удалось получить диплом. Наверное, постоянная подготовка заданий поздними ночами не способствовала счастью в моем браке. А может, я слишком мало бывала дома. — Она пожала плечами, умолкла.

— Скажите еще, что вы недостаточно хорошо готовили или обслуживали Стэна.

Сидни горько усмехнулась.

— И это правда. Видно, я слишком устала готовить и убирать в те долгие годы, пока заботилась о своих братьях и сестре. А может, мне казалось, что он достаточно взрослый и способен питаться самостоятельно. Во всяком случае, к тому времени, когда я получила диплом, Стэн успел обзавестись другой женщиной. — Она вздохнула. — Конечно, я не сразу об этом узнала. Мой заработок уходил на приобретение уютной обстановки для их дома. В конце концов он был вынужден признаться. Я уложила чемоданы и переехала в Даллас.

— А где вы жили?

— В Канзас-Сити.

— Тогда почему в Даллас? — Его любопытство стало уже неприличным, но он не мог остановиться.

— Моя сестра училась здесь. И братья живут недалеко. Так что это было возвращением домой.

Пауза затянулась. Люк ждал продолжения, но Сидни молчала.

И тут он увидел слезу, скользнувшую по ее нежной бледной щеке. Он наклонился вперед и стер ее.

— Сид… Сидни… Простите, мне нельзя было…

— Вы не виноваты. — Она пыталась улыбнуться.

Он пододвинул свой стул поближе к ней, и ее обтянутая шелком нога коснулась его ног. У Люка пересохло во рту.

Собрав все силы, он заставил себя встретить ее взгляд.

— Вы все еще любите… своего бывшего мужа? — Люк, замерев, ждал ответа, сознавая, какое разочарование ждет его, если она ответит положительно.

— Нет. Нисколько. — Ее голос звучал уверенно. Люк перевел дыхание. — Его измена избавила меня от всякого чувства. Теперь я ничего к нему не испытываю. Самое обидное… — Сидни затихла, и нижняя губа у нее задрожала. Она прикусила ее, и розовая кожа побелела. — Что та женщина… ждала ребенка от Стэна.