Золушка-грешница - Кимберли Рэнделл

Но почему он так понимающе ухмыляется? Нет, он ничего не может знать. Иначе — катастрофа. Вот только для кого? Фрэнки твердо решила не думать больше о нем, а мысли ее то и дело возвращались к этому мужчине. Ей хотелось броситься в его объятия, хотелось растаять на его мощной груди. Ничего такого не будет, в его доме она по важному делу.

— «Рокетс» играют завтра вечером, — сказал Коннор, пристраивая коробку с пиццей на кофейный столик. Для верности он просмотрел телевизионную программу. — Ну точно, завтра.

— Да что ты? — Фрэнки вырвала у него газету и сделала вид, что просматривает сетку вещания. — М-да, похоже, ты прав. — Она посмотрела в голубые глаза Коннора, но тут же отвела взгляд — слишком это было опасно. Она никогда не умела плавать, так что утонуть в глубине его глаз ей ничего не стоило. — Знаешь, не выбрасывать же нам хорошую пиццу, тем более что телевизор-то — вот он. Уверена, что мы найдем что-нибудь интересное. У тебя нет планов на вечер?

— Ну-у…

— Вот и замечательно, — кивнула Фрэнки, опуская глаза. — Сегодня в прямом эфире из Канады будут показывать финал соревнований по спуску на плотах. Обожаю этот вид спорта.

— С каких это пор? — прищурившись, спросил Коннор.

— Да я давным-давно полюбила его, — не моргнув глазом соврала Фрэнки. — И вот уже много месяцев я не видела хороших соревнований. — Надо ковать железо, пока горячо, решила она. — Вот что, ты принеси-ка салфеток и тарелки, а я пока открою пару бутылочек пива. — Фрэнки была готова поклясться, что увидела изумление в его глазах, но это выражение быстро сменилось на непроницаемое.

— Ладно, — кивнул Коннор. — Я мигом.

— Не торопись.

Макбрайд исчез в кухне, а Фрэнки решила не терять времени. Опустившись на пол, она заглянула под диван, под кофейный столик, под телевизор, вспоминая, как выходила из его спальни прошлым утром и где роняла вещи. Должно быть, она…

— Господи, что это ты делаешь? — раздался над ее головой голос Коннора.

Фрэнки высунула голову из-под дивана и посмотрела на него.

— Я… м-м-м… кое-что потеряла.

— Что именно? — поинтересовался хозяин квартиры.

— Мою, то есть мои… — она лихорадочно придумывала объяснение, — точнее, мою линзу. — Фрэнки встала и отряхнула руки.

— Давай помогу, — предложил Коннор.

— Да нет, не надо. Они все равно временные, у меня дома целая коробка таких. Ерунда… Кстати, у тебя есть острый соус, а? Обожаю пиццу с острым соусом.

Макбрайд снова оглядел ее с головы до ног.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты какая-то смешная.

— Я просто разнервничалась. — Она продолжала тщательно отряхивать руки. — Знаешь, я уже так давно не ела соуса, острого соуса, вот в чем дело. Видишь ли, мы с Лайзой решили до свадьбы сесть на новую диету, чтобы похудеть. И эта диета не разрешает есть соусы и приправы. Чем меньше приправляешь еду, тем она менее вкусная и тем меньше хочется ее есть. Как бы там ни было, я собираюсь нарушить диету, и если немедленно не съем чего-нибудь остренького, то за себя не ручаюсь.

— Пойду посмотрю, что у меня в холодильнике.

— Ты не спеши, — сказала Фрэнки. Коннор ушел, а она бросилась в столовую.

— У меня нет острого соуса, есть только обычный томатный, — крикнул Коннор из кухни.

— Отлично! — Фрэнки заглянула под большой стол, под буфет… Ничего. — Где же она? — обратилась она к Ку Джо, сидевшему под стулом и с интересом поглядывающему на нее.

— Что ты сказала? — спросил Коннор из соседней комнаты.

— Ничего. — Фрэнки успела рухнуть на диванчик, прежде чем Макбрайд вернулся из кухни с солью и перцем в руках. — Вот что я тебе нашел. — Он поставил на стол целую тарелку острых чипсов, а потом плюхнулся на диван рядом с ней.

«Я найду маску, и все закончится», — напомнила себе Фрэнки.

— Ты очень хочешь есть?

— Умираю с голоду, — ответила она. Впрочем, так оно и было. Она изнывала по его поцелуям, прикосновениям — они были необходимы ей как воздух.

— На, возьми. — Коннор протянул ей два куска пиццы.

Фрэнки попыталась скрыть разочарование. Что с ней такое? Она должна одолеть свое… желание. Она не хочет его. Надо поскорее найти маску и проваливать отсюда подобру-поздорову — туда, где она сможет забыть о нем и о лучшей ночи в своей жизни.

— А ты знаешь, что на самом деле вкуснее всего? — спросила Фрэнки.

Коннор покосился на блюдо с чипсами, гора которых таяла на глазах, причем Фрэнки умудрялась подкладывать кусочки чипсов прямо на пиццу.

— Сардины с горячим вареньем? — предположил он. — Знаешь, не будь я уверен в обратном, я бы подумал, что ты беременна.

Коннор был абсолютно уверен в обратном, потому что не забывал об осторожности прошлой ночью. Фрэнки покачала головой: он явно не знал, что с ней происходит. И не знает правды. Даже если смотрит на нее с таким видом, словно хочет… поцеловать?

Она заморгала. Вот оно что. Это терзает и ее, и его. Желание. Сексуальный голод. Страсть.

Господи, какие у него замечательные, чувственные губы! Уж это-то Фрэнки было известно совершенно точно.

— Погоди-ка минутку… — Макбрайд стер пальцем каплю томатного соуса с уголка ее рта. — Соус, — объяснил он, снова прикасаясь рукой к тому же месту. По коже Фрэнки побежали мурашки. — Ты в порядке? — словно откуда-то издалека донесся до нее голос Коннора, и только сейчас она поняла, что смотрит прямо ему в глаза, причем сапфировый взгляд Макбрайда проникал в самую глубину ее души. У Фрэнки было такое чувство, словно ее застали раздетой.

— Я… Со мной все хорошо, — неуверенно пролепетала она. — Просто… мне нужен стакан воды.

— Сейчас принесу.

— Нет! — Она резко вскочила с дивана. — Нет, я сама принесу. А ты отдыхай, только оставь мне кусочек пиццы. — Спустя несколько секунд она уже ползала по полу кухни, заглядывая под стулья, стол и шкафы.

— Ты ищешь что-то? — раздался прямо над ней низкий голос Коннора. От неожиданности Фрэнки вздрогнула и ударилась головой о столешницу.

— Нет! — крикнула она, едва не застонав от боли. — Нет!

Фрэнки Бранниган выбралась из-под стола, налила себе стакан воды и сделала несколько глубоких вдохов. Она прекрасно понимала, что ведет себе нелепо, но чего не сделает женщина, впавшая в отчаяние? Она должна как можно скорее найти маску и убраться отсюда, пока не натворила еще больше глупостей. Например, не бросилась ему в объятия и не поцеловала его.

Следующие несколько часов были самыми трудными в жизни Фрэнки. Коннор был большим любителем спорта. Он советовал что-то спортсменам, размахивал руками, обругал какого-то канадца, упавшего с плота, а потом веселился как дитя, когда тот же канадец получил приз. Наконец Фрэнки решила, что больше ей не выдержать.