От любви до ненависти - Наталья Никольская

– Полина! – обрадовался Слава. – Садись, составь компанию.

– Спасибо, Слава, я за рулем. Ты мне фотографии передай, пожалуйста!

– А, сейчас! – Слава полез в стол и вытащил несколько карточек. На обратной стороне их были написаны фамилии и адреса изображенных людей.

– Спасибо, Слава! – я схватила фотографии и кинулась к выходу.

– Как там Жора-то? – крикнул Слава мне вслед.

– Да Жора лучше всех! – ответила я на бегу. – Чего ему сделается-то?

Заведя машину, я двинула в общежитие. Стоял уже поздний вечер, на улицах была темень. Я доехала до общежития и прошла внутрь. В вестибюле сидела та же самая бабулька-вахтерша. Наверное, они работают по суткам.

– Это опять я, – мило улыбнулась я ей. – К Наташе можно?

– Да что ж, проходите. Ненадолго только, поздно уже.

Я поднялась на второй этаж в комнату номер пять. Наташа была у себя. Она все так же держала в руках ненавистный учебник русского языка и уныло перелистывала страницы.

– Наташа, ради бога, прости, что отвлекаю, но мне нужно увидеть Дашу.

– Дашку? Это еще зачем? – нахмурилась Наташа. – Опять вам чего-нибудь нагородит!

– Наташа, очень нужно! Уж я разберусь, что правда, а что ложь!

– Ну ладно, – согласилась Наташа. – Пойдемте, Полина Андреевна.

– Ты была на катке?

– Да, была. Но Дашка не захотела больше говорить об этом. И так, говорит, ты меня за какую-то шпионку держишь!

– Ну ладно, сейчас разберемся.

Мы прошли по коридору в комнату номер восемь, и Наташа постучала в дверь.

– Иду-у! – пропел веселый голос, и следом неунывающая Даша открыла дверь.

– Даша, Полина Андреевна хотела с тобой поговорить, – сказала Наташа.

– Опять? – скривилась Даша. – Я же все уже рассказала! Потом сами меня ругать будете, что я любопытная и сплетница!

– Не будем, не будем, – успокоила ее Наташа. – ты уж меня извини, Даш, я просто расстроилась сильно!

– Да ладно, чего там, – проворчала незлопамятная Даша и снова расплылась в улыбке. – Чаю хотите?

Замерзла я сильно, поэтому от чая на отказалась. Наташа тоже. Даша наполнила чашки и достала яблочное варенье. Жили девчонки явно скромно. да это и понятно, откуда им денег-то брать?

Я старалась не налегать особенно на варенье, хотя оно было очень вкусным.

– Дашуль, так ты можешь опознать этого мужчину, который был с Аленой?

– Думаю, да! – уминая варенье, тряхнула головой Даша. – Узнаю!

Я молча вынула из сумки фотографии и разложила перед ней.

Даша вопросительно посмотрела на меня и облизнула липкие пальцы.

– Вот, взгляни. Есть ли среди этих людей тот, кого ты видела с Аленой?

Даша взяла фотографии в руки и принялась перебирать их.

– Вот он! – сказала она, едва дошла до третьей фотографии, ткнув сладким пальцем в изображенного на ней мужчину.

– Даша, ты уверена?

– Абсолютно, – прикладывая руки к груди, ответила Даша. – Верняк!

Я перевернула фотографию и прочитала: Павлов Андрей Викторович.

Наташа взяла у меня карточку и с интересом посмотрела на красивое лицо мужчины.

– Да-а, – протянула она. – В такого можно влюбиться! Теперь я Алену понимаю. Хотя Максик тоже очень даже ничего, – заступилась все-таки справедливая девочка за Алениного жениха.

– Ладно, еще неизвестно, любила ли она его, – сказала я, вставая и убирая фотографии обратно в сумку.

– Полина Андреевна, – попросила Наташа, трогая меня за рукав. – Вы мне сообщите, когда все узнаете? Ну, было ли между ними что-нибудь?

– Хорошо, Наташенька, сообщу, – заверила я ее и полезла снова в сумку. – Вот… – я достала две пятидесятирублевые купюры и протянула их по одной девчонкам. – Возьмите. И спасибо вам, девочки.

Девчонки наперебой загалдели и замахали руками, отказываясь наотрез брать деньги. Но я была непреклонна.

– Берите, берите! Хоть мороженого поедите вдоволь. А если не возьмете, я вам даже и звонить не буду!

Поворчав немного, Даша убрала деньги. Наташа, посмотрев на нее, а потом на меня, сделала то же самое.

– Счастливо! – улыбнувшись, сказала я и вышла из комнаты.

Эти деньги я потом сдеру с Максика. Хотя, если даже и не сдеру, мне не будет их жалко. Для этих полуголодных девчонок, родители которых наверняка живут где-нибудь в деревне и перебиваются сами еле-еле – не жалко.

Так, теперь надо решать, что делать дальше, – подумала я, выходя на улицу. После чая щеки мои раскраснелись, я согрелась, и стоять на морозе совершенно не хотелось. Я быстро юркнула в машину и включила печку. Было бы очень хорошо наведаться к Павлову прямо сегодня. Но я понимала, что ехать к нему можно только с Жорой. Одной мне он ничего не станет говорить. А Жора вряд ли захочет сегодня куда-то ехать. И пока я его уговорю – как раз наступит завтра. А назавтра у меня, как назло, целый день занят в спорткомплексе. Черт, что же делать? Неужели придется потерять целый день? Нет-нет, так точно не пойдет! Что же придумать, ведь Жора ни за что не поедет один? Похоже, нужно позвонить Ольге. Надеюсь, она уже пришла в себя от шока, испытанного от работы продавца?

Приехав домой, я подошла к Жоре, села к нему на колени, стараясь не давить на больную ногу, и крепко обняла. Овсянникову было все-таки больно, потому что лицо его скривилось, но он держался изо всех сил, стараясь не выдавать своих чувств. Жора просто боялся меня спугнуть: довольно редко я проявляла по отношению к нему такую нежность. Жора даже дыхание затаил.

– Жорочка… – прошептала я тихо. – Жора, милый…

– Да, дорогая, – откликнулся Овсянников дрожащим голосом.

– Ты знаешь, чего я хочу?

– Знаю, солнышко… И я хочу того же…

– Правда? Ты точно знаешь?

– Ну конечно.

– Вот как здорово! У нас совпадают желания… Более того, мы научились понимать друг друга с полуслова…

– Конечно, конечно! – шептал Жора, придвигаясь и снимая с меня блузку, – иди ко мне!

– Так ты поедешь?

– Куда поеду? – Жора непонимающе уставился на меня. Он даже отодвинулся немного. – Ты о чем?

– Ну как же! – всплеснула я руками. – Я думала, что мы поняли друг друга.

– Я тоже так думал! – удивленно произнес Жора.

– Так я хотела, чтобы ты съездил к Павлову!

– К кому?

– Ну к мужчине с фотографии, который был с Аленой! Его моя девочка опознала…

Жора убрал руки, встал, закурил сигарету и отошел к окну. Я видела, что он очень сильно обиделся. Действительно сильно. Вообще-то Овсянников обладал очень легким характером, и это была замечательная черта. Жора никогда практически не обижался и долго не дулся. И в принципе, если бы не его непокобелимость, с ним можно было ужиться. Видно, на этот раз я его задела слишком больно.

Вздохнув, я слезла к дивана и подошла к Жоре. Потянувшись, положила руки ему на плечи и стала гладить. Жора даже не повернулся.

– Жора…

Он молчал.

– Жорочка, позволь мне объяснить, ты все не так понял!

Я…

Жора никак не реагировал, хотя это стоило ему огромных усилий.

– Ну Жора, пожалуйста!

– Что тебе? – сухо спросил Жора, не поворачиваясь.

Я взяла его за плечи и насильно развернула к себе. Жора хмуро смотрел в сторону, продолжая смолить сигарету. Я вытащила ее у него из пальцев и затушила в цветочном горшке.

– Жорочка! Ты знаешь, что ты мне очень дорог!

– Знаю! – усмехнулся Жора, но во взгляде его была тоска.

– Не иронизируй! Я говорю правду! И я… Я обязательно буду с тобой ласкова. Но только мне нужно, чтобы ты мне помог! Нет, ты мне нужен не только за этим, ни в коем случае! Но все равно, Жора, помоги! Это в твоих силах!

– Я правда тебе дорог? – спросил Жора, помолчав.

– Ну конечно! – в этот момент я не кривила душой.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты завтра съездил с Ольгой к Павлову! Я, к сожалению, не смогу, а терять день не хочется.

– А что я должен ему сказать?

– Ты должен выяснить, имеет ли он отношение к смерти Алены Гвоздиковой.

– Ну ты даешь! Допустим даже, что я это каким-то образом пойму. Но где я возьму доказательства?

– Доказательства пока не нужны. Мне просто нужно знать, он – не он.

– Ты уверена, что я смогу так сразу это определить?

– Господи, Жора, ну ты же милиционер!

– Но я же не ясновидящий! Кто он вообще такой, этот Павлов?

– Этого я не знаю. У друзей своих выяснишь.

Жора только вздохнул.

– Сделаешь? – в упор спросила я.

– Ох, ну конечно, сделаю! Чего только я ради тебя не делал! Полина…

– Да? – я подняла голову.

– Ты не думала над восстановлением наших отношений?

– Разве они не восстановлены? – с притворным удивлением спросила я, хотя прекрасно понимала, что имеет в виду Жора.

– Я не об этом!

– Я думаю, Жора. Честно. Но пока сказать что-то определенное не могу. Ты подожди, а? Все будет хорошо. Все будет хорошо! – с этими словами я принялась целовать Жорино лицо. Он успокоился, отвечая мне, и вскоре наши желания и чувства действительно совпали. До самых тонких мелочей.