Узел судьбы - Виктория Ларина

— Интересно. Но ведь у вас есть Даррен, он может ходить из мира в мир запросто, — начал Леверлин.

— Может, но во-первых, не так уж и запросто, а во-вторых, вы же видели, как дорого обходится для него в нашем мире магия. Я боюсь за него… Кроме того, второго Лоцмана мне точно не найти.

— Поэтому вы ищете более доступные выходы.

— Знаете, в том письме, что я нашел в Хелльстаде, было заклинание, как раз касающееся Древних Дорог, — вспомнил Сварог, — Но письмо-то теперь у Гаудина. Если бы мне удалось его вернуть…

— Это было бы не плохо, милорд. Если не удастся Вам самому, попробую я, хоть мы с начальником Восьмого Департамента и не ладим. Милорд Гаудин давно хочет заполучить одну старинную вещицу из моего арсенала. В крайнем случае, обменяю ее на ваше письмо, — с грустной улыбкой произнесла Виктори.

— Герцогиня, а что это за чудесный камень у Вас? — спросил Леверлин, — В нем живет какое-то существо…

— Уж вы-то, граф, должны были слышать о Драконьих Слезах, — укоризненно покачала головой леди Виктори, — это вещь древняя, редкая, но не настолько, чтобы в Ремиденуме о ней ничего не знали.

— Я всю жизнь считал живые камни вымыслом, миледи, пока не увидел их в действии. Откуда они берутся?

— Для меня это фамильная реликвия, граф. Мой род существовал еще до Шторма, среди пращуров были и ученые, и маги. По одной из версий, камни привозили чуть ли не с Нериады, просто как красивые игрушки. По другой, их добывали со дна моря самые отчаянные ныряльщики, и это больше похоже на правду. Полагаю, подобные реликвии лежат в сундуках у многих, во всяком случае, за облаками. Только очень немногие умеют разговаривать с теми, кто живет внутри. В свое время один мой ученый друг из Магистериума сказал, что это закапсулированные миры или, скорее, осколки одного мира, погибшего в незапамятные времена.

— И Вы научились с ними разговаривать?

— Это заслуга Даррена. Большинство этих существ, я называю их драконами — по внешнему сходству, находятся в состоянии глубокой спячки. Но если удается их разбудить и расположить к себе… Однажды Даррен что-то рассказывал мне и так увлекся, что перешел на свой родной язык. Камень отреагировал, его Дракон проснулся. Почему-то он понимает этот язык. Так, постепенно, мы и научились общаться с ним.

— Он вам помогает?

— Да, если это в его силах. Собственная магия у него очень странная и в чем-то даже опасная, поэтому он предпочитает поддерживать и усиливать нашу. Хотя сегодня был как раз тот случай, когда Дракон применил свое собственное искусство — и чуть не погиб.

— А не пойти ли нам отдохнуть, — слабым голосом проговорила Мара, — живые камни, это, конечно, интересно, но я на ногах не стою.

— Совершенно с Вами согласна, лауретта, — сказала герцогиня устало, — у нас еще будет случай об этом поговорить.

Проснувшись, Сварог обнаружил, что проспал всю оставшуюся часть дня и часть ночи. Он вышел на балкон, опоясывающий жилую часть дворца, решил прогуляться — а что еще делать, когда все остальные дрыхнут без задних ног. Но он был не один — на фоне заходящего Семела вырисовывалась высокая фигура Даррена, стоящего чуть поодаль, у перил.

— Уже выспались? — спросил Сварог, закуривая.

— Как и вы, — не оборачиваясь, ответил Даррен, — дивная ночь, не правда ли? Скоро зайдет Семел, и будут хорошо видны звезды.

— Любите смотреть на небо?

— Да. В такие ночи я вспоминаю свой мир… Правда, небо наше совсем не похоже на здешнее. У нас звезд видно раз в пять больше, а еще есть два крупных звездных скопления в форме вытянутых спиралей. Удивительное зрелище! Они восходят ближе к утру, когда звезды бледнеют. Их называют Глазами Всевышнего, и, поверьте, это выглядит именно так.

— Ваш мир похож на этот?

— И да, и нет. Но история его в чем-то похожа на Таларскую. Мы тоже не первые обитатели своей планеты. Наши предшественники покинули ее по неизвестным причинам, практически не оставив о себе никакой памяти. А те, кто жил еще раньше, тоже не были людьми. И у нас пять тысяч лет назад произошла страшная катастрофа. Одним из последствий ее было почти что полное исчезновение людей, способных воспринимать и творить волшебство. Более тысячи лет считалось, что магии больше нет, и все наше древнее искусство осталось в прошлом и уже никогда не возобновится. Потом один смелый человек нашел в заброшенном городе три древние книги. Это был первый шаг к нашей попытке возродить волшебство. Книги содержали первоосновы: как отбирать учеников, по каким признакам, с чего начинать обучение. Потом были найдены еще два фолианта. Один из них был посвящен тому, что здесь принято называть Древними Дорогами, и к огромному сожалению наших учителей, он был неполон, многие страницы пострадали, и текст был безвозвратно утерян. Второй содержал повествование об исторических событиях, предшествовавших Катастрофе, а так же древние пророчества и предостережения магов прошлого. Так началось возрождение волшебства. Разные рождались маги, бывали и очень сильные, но способных ходить по Древним Дорогам не было. Потом стали появляться и такие, приблизительно раз в полстолетия, их отбирали по особым признакам и начинали длительное и трудное обучение прямо с колыбели. Для этой цели и была построена Обитель при самом древнем храме Всевышнего, который не пострадал даже во время Катастрофы. И пока все с восторгом наблюдали за становлением молодых магов, не дремали и дети Тьмы. Издревле считалось, что Тьма во всех ее ипостасях или повержена еще в легендарные времена, или погибла во время Катастрофы. Только немногие догадывались, что Зло, как и Добро, неистребимо. Закон Равновесия… И еще одно. Мы проморгали темные изменения в природе. Наша планета была благодатной и цветущей, земли были плодородны, климат мягким. А с некоторого времени погода начала меняться, засуха следовала за засухой, наступали пустыни, возделываемые земли начали зарастать отвратительными колючими кустарниками, многие растения либо утеряли свои свойства, либо стали ядовитыми. Очень быстро мы потеряли половину континента. Странным образом настоящие леса сохранились только вокруг монастырей и храмов, даже на той территории, где наступали пустыни. И тогда было принято решение готовить Исход. Не знаю, было ли это влиянием Тьмы, но дети, отобранные для обучения в Обители, стали умирать, не доживая и до трех лет…

— И такие, как Вы, должны были стать разведчиками пути, — сказал Сварог, — Детишки с благословением света на челе.

— Вы напрасно смеетесь, лорд Сварог, — осуждающе произнес Даррен, — Ведь вы сами — избранник Света, призванный покончить с воплощениями Князя Тьмы на Таларе. Я читал пророчества Таверо.