Чокнутая невеста - Елизавета Владимировна Соболянская

стол. Нарядную сервировку дополнял букетик фиалок в круглой стеклянной вазе.

– Анютки, – Женя легонько дотронулась до нежных лепестков.

– Ты сказала, что тебе нравятся эти цветы, – мягко улыбнулся в ответ Потапов.

– Спасибо, мне приятно, – девушка посмотрела в лицо мужу и увидела, что он не прячется от нее за маской. Это было смело, и она улыбнулась ему так, как умела – легко, открыто, делясь удовольствием от теплого солнечного дня, хорошего настроения и его внимания.

Потапов замер, словно натолкнулся на препятствие. Потом бросил на Евгению подозрительный взгляд, но поймав еще одну улыбку – расслабился и выдвинул для девушки стул.

Они пообедали, болтая о пустяках, а когда принесли десерт, Алексей не выдержал и спросил:

– Женя, что это был за цирк с клубами и спиртным?

Евгения поморщилась:

– Подростковый бунт? – сказала она, отламывая кусочек нежного суфле с шоколадным соусом. – Если честно – я надеялась, что ты сам откажешься от такой скверной невесты.

Потапов хмыкнул и взялся за мороженое. Они помолчали, наслаждаясь десертами.

– Попробуем начать все с начала? – предложил мужчина.

– Попробуем, – эхом отозвалась Женя.

Глава 21

Конечно, сразу ничего не получилось. И эту ночь Евгения провела в своей обновленной спальне, а утром, хмурая и сердитая, собиралась на работу, не отказываясь от помощи Нонны Федоровны. Костюмы, присланные мамой, были упрятаны в чехлы, а вот блузки пришлось гладить, да и всевозможные нужные мелочи еще не нашли своего места в комнате Жени.

Выйдя к завтраку, девушка довольно хмуро посмотрела на мужа и решительно взялась за ручку кофейника.

– Поедем вместе? – нейтральным тоном предложил Потапов, разглядывая новую для него Женю – утреннюю, хмурую и собранную.

– Нет, – отказалась молодая жена, – в течение дня мне может понадобиться машина. Да и вам нужна мобильность.

– Я бы хотел проводить больше времени вместе, – прямо сказал Алексей, слегка сведя темные брови.

– В таком случае можем ехать вместе, – решила Женя, – но я буду брать служебную машину с водителем для разъездов и возвращения домой.

Потапов хотел возразить – домой он тоже хотел возвращаться вместе, но промолчал. Рабочий день – штука такая, начинается примерно в одно время, а вот когда закончится – никто не знает.

Они приехали на завод Самсоновых и сразу окунулись в текучку – гости, журналисты, торжественный запуск. Пока Потапов церемонно здоровался с руководством завода, Женя успела всех обежать, со всех спросить и чинно встать рядом с ним, чтобы поулыбаться в камеру. Потом они вдвоем разрезали ленточку, приняли поздравления и с затаенной тревогой смотрели, как, подчиняясь командам оператора, блестящая машина начинает гудеть, а цифры на табло, помелькав, замирают на отметке в двенадцать часов, возвещая запуск первого цикла.

После всего Потапов повел кормить и поить журналистов, чтобы обеспечить благожелательные отзывы в СМИ. Евгения пристроилась рядом. Она-то знала, что даже сытые журналисты – те еще акулы. И не ошиблась. Их забрасывали вопросами о свадьбе. Удивлялись, почему церемония прошла тихо, шептались по углам и нападали внезапными репликами из-за спин. Но Алексей и Женя держались единым фронтом – улыбались, как две голодные акулы, отшучивались, смеялись и окончательно всех запутали, смачно поцеловавшись в темном углу.

На деле поцелуй организовал Потапов, которому надоело наблюдать за тем, как все присутствующие мужчины пытаются флиртовать с его женой.

– Что это было? – поблескивая глазами, спросила Женя, отдышавшись.

– Ты моя! – коротко рыкнул Потапов.

– Твоя, твоя, – хихикнула девушка, погладив его по широкой груди, – но давай выбираться. Пора провожать гостей. И… я так устала, что готова ехать домой прямо сейчас!

Потапов только кивнул, и через пять минут гости вдруг засобирались.

Через полчаса Женя сидела в машине и думала о том, что мужчине все же легче. Один взгляд – и наглый журналист замолкает. Пара слов – и все шустро шевелятся, стараясь угодить. Ей куда дольше приходилось настаивать на своем, и если бы не задумка отца с тайным аудитом – ее так и воспринимали бы как «папенькину дочку».

Потапов тоже думал. Он весь день приглядывался к молодой жене и внезапно решил, что ему повезло. Умная, спокойная, деловая. Конечно, Евгения еще молода, порывиста и не всегда умеет сдержать эмоции, но тем она и радует его взор – свежестью, решительностью. Она походила на мороженое с теми дурацкими крошками, которые устраивали во рту фейерверк. Сладко, остро, непредсказуемо! Интересно, получится сегодня затянуть ее в постель? Или дать ей отдохнуть? Очень уж измученно выглядит его девочка.

Дома они оказались непривычно рано. Расстроенная Нонна Федоровна сообщила, что ужин еще не готов, но можно быстро отварить пасту или приготовить омлет.

– Ничего не надо, спасибо! – отозвалась Женя. – Мы же с фуршета. Я поднимусь к себе, приму душ и отдохну.

– Как скажете, – домоправительница была действительно расстроена. – Прошу прощения, Евгения Павловна, там доставили еще какие-то ваши вещи. Самый большой чехол поставили в гараже. Посыльный сказал, что так и надо.

– Спасибо, Нонна Федоровна! – Женя расцвела и ушла к себе. Потапов вздохнул и тоже двинулся к себе. Его ждали не только душ и ужин, но и бумаги в кабинете. Этот день он посвятил заводу Самсоновых, но его собственные дела тоже требовали внимания.

Женя быстро поднялась в свою комнату, нырнула в душ и с наслаждением постояла под горячими струями. Потом вернулась в спальню и обнаженная упала на постель, уже сонными движениями активируя будильник.

Через полтора часа девушка проснулась, сладко потянулась и поняла, что не готова сидеть в одиночестве весь вечер. Вскочила и взялась за новые кофры, стоящие в комнате. Как она и думала, в них нашлись кожаные брюки, водолазка-черепашка, косуха и шлем. А в гараже наверняка не только ее скалолазное оборудование, но и байк. Что ж, самое время прогуляться!

В доме было тихо. Она выскользнула через кухню, прихватив пару бутербродов и термос с чаем. В гараже сняла чехол с байка и любовно огладила его красивые обводы:

– Привет, малыш! Полетаем?

Выкатывала мотоцикл Женя руками. Незачем пугать обитателей особняка лишним шумом. Калитку на заднем дворе она присмотрела еще в воскресенье. Еда в кофре, телефон на груди под курткой. Вперед!

Потапов нервничал. Бумаги надоели, еда казалась безвкусной, в голове крутилась только одна мысль – тут, рядом, буквально в десятке шагов спит его жена. Милая, теплая, сонная, как тогда, когда он внезапно проснулся в ее постели. Разве он не может заглянуть к ней? Или все же это будет нарушением ее личного пространства? Их отношения пока еще такие хрупкие…

Мужчина подошел к окну и замер, насторожившись. Тонкая