Чокнутая невеста - Елизавета Владимировна Соболянская

на легких плетеных креслах под деревьями. Теперь же разговор завершился, Потапов встал и… уставился на ее окно!

Вот когда Женя пожалела, что при строительстве дома настояла на большом окне с широким подоконником! Она была перед ним вся как на ладони, с растрепанными мокрыми волосами, с торчащими коленками и скудным прикрытием из полотенца. Но Женя не была бы Женей, если бы смутилась. Она показала Потапову язык и скатилась с подоконника, прячась в глубине комнаты. Потому и не увидела, как мужчина постоял еще несколько секунд, не отрывая взгляда от ее окна, потом что-то сказал ее родителям и ушел.

Тем же вечером Аглая Николаевна сообщила дочери, что Потапов потребовал ускорить свадьбу. Мол, соглашения подписаны, брачный договор тоже, зачем тянуть?

– Так что на следующей неделе устроим регистрацию и маленький фуршет. А прием уже осенью, чтобы все были в городе. Завтра приедет модельер, я просила поторопиться с платьем…

– Завтра у меня дела, – нахмурилась Женька. – Платье посмотри, пожалуйста, сама.

– Женя! Так нельзя! А торт?

– А что торт? – девушка умильно хлопнула глазами. – Мамочка, я уверена, ты выберешь все самое лучшее, вкусное, нарядное и элегантное! А я обещала Юльке пройтись с ней по магазинам, чтобы подобрать платье подружки невесты! И потом… мам, – Женька применила запрещенный прием, – у тебя ведь всего этого не было. Ну вот и оторвись!

Аглая Николаевна поворчала, но согласилась выручить дочь.

На следующий день Евгения сбежала из дома еще до завтрака и сразу поехала к Юльке. Подружка ждала в самом боевом настроении.

Для начала они отправились на центральную улицу города и стали заходить в один свадебный салон за другим. Мерили платья, смеялись и даже нашли для Юльки подходящее платье цвета аквамарина, красиво оттеняющее ее глаза. Для Женьки не нашли ничего! При этом сама невеста то и дело вцеплялась в какое-нибудь произведение швейного искусства, но комментарии подруги сразу уничтожали очарование:

– Баба на чайник. Торт. Селедка. Зомби. Селедка в квадрате! Сосиска в тесте!

Обойдя все бутики и салоны, измученные девушки упали под зонтики уличного кафе, чтобы выпить кофе и что-нибудь съесть. И когда от пончиков остались только крошки, а от мороженого – пустые вазочки, Юлька вдруг обратила внимание, что на столиках стоят рекламки с изображением невесты.

– О, Жень, смотри! Тут и платья обещают, и декор! И близко! За углом буквально!

– Ю-ю-ю-юля-я-я! У меня уже сил никаких нет! – призналась Самсонова, одним глотком допивая кофе.

– Ничего не знаю! Может, это твой последний шанс найти то самое платье! Или ты хочешь выходить замуж в платье, которое отлично подойдет «приличной скромной девушке»?

Женька поперхнулась, закашлялась и согласилась идти туда, куда поведет навигатор.

Глава 15

Магазин располагался на первом этаже обыкновенной пятиэтажки. Девушки вскарабкались на высокое крыльцо и ввалились в небольшой торговый зал. Здесь было… уютно. Пахло цветами, воском и тканями. С потолка свисали новогодние гирлянды, в углу толпой испуганных красоток толпились манекены, наряженные в необычные платья.

Юлька толкнула Женьку локтем в бок:

– Смотри! Как раз для тебя!

Евгения присмотрелась и ахнула! Кринолин поверх юбок! Кожаная белая сбруя по тонкому шифону. Перышки, обрамляющие вырез и юбку, а в комплекте золотистый обруч и крылья! Да, тут точно было из чего выбрать!

Продавцом оказалась не девушка, а элегантная немолодая дама.

– Кому выбираем платье? – сразу спросила она.

– Ей! – Юлька подтолкнула Женьку вперед.

Для похода по магазинам девушки оделись одинаково просто – голубые джинсы и белые футболки. Но если Юлька радовала взгляд рыжеватыми кудряшками и аквамариновыми глазами, то Женя сверкала радужным хохолком, словно жар-птица, и мрачно взирала на продавца теплыми карими глазами.

– Очень интересно! Вам нужно удивить, поразить или напугать? – приподняв бровь, осведомилась дама.

– Напугать! – решительно заявила Женька и призналась: – Хочется верить, что жених откажется от свадьбы!

– Что ж, давайте попробуем, – дама обвела взглядом свой арсенал и попросила: – Пройдите в примерочную. Я, кажется, знаю, что вам подойдет!

Женька прошла в кабинку с зеркалами, и ей принесли туда нечто… Плотный лиф, расшитый жемчугом – вот и все, что в этом было от классического свадебного платья. Вместо юбки было невероятное количество узких полос шифона, вытянутых и деформированных так, что они напоминали не то струи воды в фонтане, не то встопорщенные перья. Спереди юбка едва прикрывала бедра, сзади раскидывалась роскошным «павлиньим хвостом». Открытые плечи выступали в раме тех же «перьев», дополненных жемчужинками на дрожащих серебристых пружинках.

Продавец обратила внимание Жени на то, что сзади в слоях лент прячутся такие же пружинки, и при резких движениях юбка шевелится, словно хвост, а крупные бусины стучат и блестят на солнце.

Когда Евгения вышла к Юльке, та на секунду замерла, потом запрыгала:

– Женька-а-а-а! Это потрясающе! Сюда белые кроссовки, и ты королева!

Девушка оценила свой вид в зеркале, покрутила «хвостом» и попросила:

– Можно фату? Самую простую!

Дама поощрительно улыбнулась и сняла с полки кусок фатина, обшитый по краю узкой тесьмой.

– Диадему? Шпильки? Тортик?

– У вас и торт можно заказать? – восхитилась Юлька. В ответ ей вручили буклет, и девушка тут же радостно вскрикнула: – Жень, смотри! Тут можно безе с фруктами заказать!

Евгения оценила. Аглая Николаевна уже приносила домой образцы тортиков, и все они были тяжелыми бисквитами с морем крема, а Женя как раз любила безе и фрукты…

– А еще у нас есть услуга «собери невесту», – с мягкой улыбкой уведомила продавец, – выезд на дом, сопровождение…

Девушки переглянулись:

– Берем!

* * *

Часа через два девушки выпали из магазинчика и, хихикая, сели в такси.

– Думаешь, мы сошли с ума? – задала риторический вопрос Юлька.

– Думаю, что у Потапова будет шанс вовремя смыться! – заявила Женька и молчала до самого дома.

В холле ее отловила Аглая Николаевна, и от примерки бежевого муара в кружевном чехле отпинаться не удалось. Потом ее долго уговаривали закрасить разноцветные прядки, вынуть из уха лишние серьги и смириться с прической-башней, щедро утыканной шпильками.

Апофеозом стал «тренировочный» грим. Энергичная тетенька, напевая себе под нос, нарисовала на лице Жени даму лет тридцати с хвостиком и возмутилась, когда невеста отправилась умываться.

За ужином Евгения решительно сказала:

– Мамочка, я тебя люблю, но… парикмахер, гример и даже торт будут мои собственные. Прости, но больше развлекаться за мой счет я не позволю!

Аглая Николаевна вздохнула, всплакнула и… смирилась. В конце концов, в маму невесты она уже наигралась.

Остаток недели прошел довольно тихо. Потапов только один раз связался с невестой – уточнил, какие цветы должны быть в букете.