Мерцающие врата - Дженна Блэк

На его губах появилась сардоническая улыбка.

— Ты выбрала самое худшее время для того, чтобы навестить отца, потому что кандидаты на место Генерального Консула сейчас из кожи вон лезут.

— Ладно, спасибо за то, что просветил меня насчет ваших гражданских прав. Я одного только не пойму, какое отношение все это имеет ко мне? — спросила я.

— Может статься, и никакого, — загадочно сказал Итан. У меня, видимо, снова рот раскрылся сам собой, как у девочки-отморозка. — Нам придется подождать восхода солнца, чтобы знать наверняка. Мы хотим, чтобы ты прошла… как бы сказать… своего рода тест. Сделать это надо при дневном свете. От того, пройдешь ты этот тест или нет, будет зависеть, действительно ты важная величина в политической игре или это лишь амбициозные домыслы членов твоей семьи.

Я запнулась, хоть и собиралась только что задать какой-то умный вопрос. В голове у меня все перемешалось, я уже ничего не понимала.

— Знаю, я выражаюсь туманно, — сказал Итан, — но я не хочу запугивать или вдохновлять тебя сейчас, чтобы не повлиять на чистоту эксперимента завтра.

— Да что это за эксперимент? Что за тест? О чем ты вообще говоришь?

Я почувствовала, что мой голос задрожал. Итан коснулся моей руки, успокаивая.

— Ничего страшного, можешь мне поверить, — сказал он.

Ну, уж это мне судить!

— А после этого теста? Вы отпустите меня? Я буду свободна?

Он нахмурился и почти что выпятил нижнюю губу.

— Ты и сейчас свободна. Можешь идти куда хочешь, если ты действительно хочешь уйти. Только ты знаешь, куда ты пойдешь? Где ты будешь в безопасности?

По его тону я поняла, что в безопасности я больше не буду нигде.

— Ты не знаешь, мой отец действительно в тюрьме? — спросила я вместо того, чтобы ответить на его вопрос.

Итан кивнул.

— Когда арестовывают кого-то с его положением, это новость огромного масштаба. Хотя, судя по тому, что я слышал, это не более чем формальность, и его враги из кожи вон лезут, чтобы замедлить вращение колес правосудия.

Я с трудом сглотнула. Если отца не выпустят из тюрьмы в ближайшее время — как можно скорее! — я действительно окажусь в безвыходном положении. Даже в худшем, чем сейчас.

Итан протянул руку и, взяв мою ладонь в свою, погладил ее с внутренней стороны большим пальцем. От этого по телу у меня пробежали мурашки.

— Не бойся, — сказал он. — Когда мы с Кимбер рядом, тебе ничто не грозит. Я посмотрела на него, скептически приподняв одну бровь, хотя сердце у меня выбивало барабанную дробь от его прикосновения. Нет, ничего особенного, конечно, в том, что молодой человек вот так вот взял девушку за руку, не было. Вот только для меня это было впервые. Большинство моих ровесниц то и дело бегали на свидания, но у меня, учитывая учебу и ведение хозяйства, в котором вечно пьяная мама ничего не смыслила, просто не было времени встречаться с парнями. Единственный раз я согласилась пойти на свидание, и это закончилось плачевно — мама напилась так, что свалилась с лестницы. Мне пришлось везти ее в больницу — как раз в то время, на которое было назначено свидание. Так что я просто не пришла. А предложить тому парню встретиться в другое время у меня просто духу не хватило.

— Похоже, ты очень устала, — ласково сказал Итан. — Хочешь прилечь и отдохнуть? Мы с Кимбер тут что-то типа лидеров, так что нам придется оставаться до конца вечеринки. Или хочешь, я принесу тебе пива? И повеселишься с нами?

«Вечеринка» заключалась в том, что люди сидели, выпивали и болтали. Не скажешь, что перспектива провести ночь таким же образом выглядела столь заманчивой, чтобы я отказалась ото сна.

— Пожалуй, я просто полежу немного с закрытыми глазами, — сказала я Итану, подавляя зевок.

Итан отпустил мою руку и соскользнул с маленького диванчика на пол, освобождая место, чтобы я смогла прилечь. Когда я опустилась щекой на диван, я ощутила тепло — очень приятное тепло на том месте, где он только что сидел. Я окунулась в это тепло, одновременно сознавая, что Итан сидит рядом, очень близко, так близко, что достаточно протянуть руку — и коснешься его. Его волосы были словно зеркало, они мерцали и переливались при свете факела. Завороженная этим мерцанием, я не заметила, как уснула.

Глава седьмая

До сих пор все было одинаково: когда бы я ни проснулась в Авалоне, тут же обязательно происходила какая-нибудь гадость. Вот и этот раз не стал исключением.

Из глубокого сна меня вырвал душераздирающий вопль, и я тут же подскочила от ужаса. Раздались еще крики — они отражались от каменных стен и эхом разносились по пещере. Некоторые факелы потухли, и по углам пещеры плясали темные тени.

Итан, сидевший до того на полу рядом с моим диванчиком, резко вскочил на ноги и — мамочки мои! — в руках у него блеснул длинный тонкий нож.

— Ко мне! — крикнул он, и его голос перекрыл шум и вопли. Вскоре вокруг него столпилась кучка студентов, выползших из-за сталактитов.

Два мальчика из простых смертных держали под руки третьего, у которого вся грудь была в крови. И исполосована она была, похоже, когтями! Позади этой тройки к нам двигались спиной Кимбер и тот парень, с которым она кокетничала раньше. Они отбивались от чего-то, невидимого в темноте, такими же ножами, как у Итана, размахивали ими направо и налево.

Я натянула шаль до подбородка, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Я ничего не понимала; одно было ясно — во всем этом нет ничего хорошего. Скорее, все было очень и очень плохо, судя по выражению ужаса на лицах простых смертных.

— Не шевелись! — приказал мне Итан, не оборачиваясь, и шагнул вперед, отделяя и оберегая нас, смертных, от… от того, что было там, в темноте.

Я посмотрела на раненого мальчика и поняла, что он вот-вот потеряет сознание. Я тут же соскочила с дивана, друзья юноши посмотрели на меня с благодарностью. Раны на его груди при ближайшем рассмотрении оказались ужасными, а кровищи было столько, что у меня все поплыло перед глазами. Этого просто не может быть, подумала я. Экстрим в моей жизни явно шел по нарастающей, но до сих пор это не было по-настоящему опасно. Должно же быть какое-то разумное объяснение этим крикам и воплям, этой крови, этому оружию…

Чувство нереальности происходящего не дало мне, однако, свихнуться от страха, хотя я была близка к этому. Один из парней сорвал с себя футболку и приложил к груди раненого, как компресс, прижимая его ладонью и останавливая кровь. Раненый застонал от боли.

К моему изумлению, другой парень выхватил пистолет. Правда, держал он его пока дулом вниз, ища глазами предполагаемую мишень.