Мерцающие врата - Дженна Блэк

От основного туннеля, по которому мы шли, ответвлялись другие. Они исчезали в темноте, но Итан продолжал идти вперед. Я бы легко нажила клаустрофобию, если бы позволила себе явственно представить, какой огромный вес давит на свод этого туннеля. Я приказала себе не думать об этом, хотя не думать было жуть как нелегко!

В конце концов Итан свернул в один из боковых туннелей. Мы не прошли по нему и нескольких ярдов, как я услышала эхо отдаленных голосов. Ни Кимбер, ни Итан не казались взволнованными тем, что услышали. Трудно было судить по эху, раздающемуся в туннеле, но мне показалось, что мы движемся в направлении этих голосов. И когда я увидела далеко впереди золотисто-оранжевый свет огня, я поняла, что была права.

Наконец мы подошли к арке, обитой толстыми деревянными досками. Я прошла вслед за Итаном через арку и замерла, потрясенная видом, открывшимся передо мной.

Те туннели, по которым мы шли до того, были совершенно точно прорыты людьми. Но теперь мы оказались в настоящей, созданной самой природой, пещере. С потолка свисали сталактиты. Они были похожи на зубы дракона. Повсюду были расставлены кресла и диваны, и их обрамляли сталагмиты. Вдоль одной из стен пещеры тек подземный ручей, прозрачный и удивительно глубокий.

Единственным источником света были факелы, воткнутые в стены и по краям больших сталагмитов, но этого было достаточно, чтобы освещать пещеру. В ней было около дюжины человек, они сидели на поставленных рядом креслах и двухместных диванах. Когда мы с Итаном и Кимбер вошли, все разом замолчали, и я почувствовала, что все взгляды устремлены только на меня. Я никогда не любила быть в центре внимания, а уж сейчас — в мятой одежде, растрепанная, рядом с красавчиком Итаном — тем более. Не смей бояться, приказала я себе и ответила смелым вызывающим взглядом.

Я бы сказала, половина присутствующих в этом помещении были Волшебниками, а половина выглядели как обычные люди. У некоторых из них были в руках пластиковые стаканчики, из каких обычно пьют на студенческих пивных вечеринках. (Не то чтобы я когда-нибудь бывала на пивной вечеринке, я не тусовалась с теми, кто ходил по вечеринкам. Точнее сказать, я вообще не тусовалась, но сейчас речь не об этом.)

Тут я с запозданием увидела большой металлический бочонок, который стоял посередине пещеры. До того как мы стали спускаться, Итан говорил, что там, наверху, студенческие корпуса. Переводя сейчас взгляд с одного лица на другое, я пришла к выводу, что только пара ребят достаточно взрослые, чтобы пить алкоголь на законном основании. По крайней мере, в США. Уж не знаю, в каком возрасте разрешается начать употребление алкоголя в Авалоне.

Я окинула Итана высокомерным взглядом.

— И что, все это было только для того, чтобы притащить меня на банальную пивную пирушку?

Его губы снова изогнулись в усмешке.

— Не совсем. Добро пожаловать в Студенческий Андеграунд — в самом буквальном смысле слова — подпольное движение.

Те, кто сидел ближе к нам, рассмеялись этой тупой шутке. Тоже мне, игра слов, удивил!

— Я познакомлю тебя со всеми чуть позже, а пока я должен, как и обещал, объяснить тебе кое-что.

Вскоре наше появление перестало вызывать такой уж интерес, и все вернулись к своим разговорам, а те, кто пил, продолжили накачиваться пивом. Кимбер протиснулась мимо меня и присоединилась к паре молодых людей, сидевших на диванчике. У них была внешность Волшебников. Кимбер плюхнулась между ними, и на ее лице Снежной Королевы заиграла улыбка. Даже жестикуляция у нее стала другой, словно она расслабилась и наконец стала похожа на человека. Один из парней обнял ее за плечи, и она, судя по всему, ничего не имела против.

— На самом деле она неплохая девчонка, — прошептал Итан, склонившись к моему уху, — просто когда она со мной, в ней проступает все самое гадкое.

Я решила, что из дипломатических соображений мне лучше промолчать. Итан сверкнул глазами, словно понял, что убедить меня в правоте своих слов ему пока что не удалось. Сейчас вокруг нас было достаточно светло, чтобы я наконец могла рассмотреть его глаза. Они были невероятного голубого цвета, но при этом почти прозрачные. О нет, это были не глаза простого смертного, несмотря на то что вел он себя не так, как обычно ведут себя Волшебники. (А вот с Кимбер, похоже, совсем другая история — как раз наоборот…)

Я огляделась. Те ребята в пещере, что были, как и я, простыми смертными, были одеты тепло. Я же, в своей футболке с короткими рукавами, начала дрожать от холода. Волшебникам хорошо — они, похоже, вообще не мерзнут…

Итан провел меня к свободному диванчику, на спинке которого лежала шаль крупной вязки. Итан протянул ее мне, и я с благодарностью наконец закуталась. Затем он жестом пригласил меня присесть на диван рядом с ним. Я села, и мы оказались прижаты друг к другу. Что делать, я только плотнее завернулась в шаль.

Итан положил руку на спинку дивана и повернулся ко мне. Мы оказались лицом к лицу. Впервые он не усмехался, а выглядел довольно-таки серьезно.

— Насколько хорошо ты знакома с политической системой Авалона? — спросил он.

— Ну… почти не знакома.

Я моргнула, ненавидя себя за то, что не удосужилась почитать об этом заранее. Я ведь собиралась жить здесь, могла бы и догадаться, что читать надо не только о ресторанах и магазинах.

Ухмылка снова промелькнула на лице Итана.

— Не переживай. Из тех, кто не живет постоянно в Авалоне, мало кто разбирается в его политике. А те, кто думает, что разбирается, как правило, заблуждаются… Итак, ты, должно быть, слышала, что в далеком прошлом простые смертные и Волшебники довольно серьезно воевали за то, чтобы завладеть Авалоном.

Я кивнула. Авалон был самым желанным городом на свете. В свое время за него бились даже больше, чем за Иерусалим. Но вот уже более ста лет в Авалоне царит мир — с тех пор, как город объявил свою независимость от Великобритании и от Волшебного мира. Теперь у него суверенитет, хоть он и находится в Англии. Ну, это типа Ватикана в Риме.

— Правительство Авалона — это Городской Совет, так мы его называем, — продолжал Итан. — Члены совета — Консулы. Их двенадцать: шесть простых смертных и шесть Волшебников. Простые смертные избираются в Консулы демократическим путем, а вот с Волшебниками — другая история. — Он рассказывал, не делая пауз, и я не успела спросить, что он имеет в виду. — Но есть и тринадцатый член Городского Совета — Генеральный Консул. У него (или у нее) есть право склонить чашу весов в ту или иную сторону, когда Совет голосует. Генеральный Консул избирается самим Городским Советом. Каждые десять лет должность Генерального Консула должна переходить от Волшебника к простому смертному и наоборот — следующие десять лет — от простого смертного к Волшебнику. Это делается для того, чтобы ни люди, ни Волшебники не перетягивали одеяло на себя. И вот теперь, меньше чем через год, Генеральный Консул — простой смертный будет переизбран, и его пост займет Консул-Волшебник.