217-я жизнь. Блог бывшего экстрасенса - Заряна

Исключительность этой конкретной барышни состояла в том, что у нее эти истории растянулись с 13 до 21 года и постоянно сопровождались жалобами на две вещи:

1. меня опять чуть не изнасиловали;

2. меня никто не хочет, значит, я страшная.

Своих подруг, то есть нас, она настолько измотала нытьем, что мы знакомили ее с достойными и недостойными кавалерами, вежливо выслушивали, пытались отвести к психологу, сочувствовали, давали умные советы из женских журналов, вежливо просили закрыть тему или рот, орали, ссорились, клялись, что сами ее зарежем, если она втянет нас в такую историю еще раз. Ничего не помогало.

Полстакана шампанского, не говоря уже о более крепких напитках, приводили ее в состояние глубокой скорби о том, что все мужики козлы, и одновременно заставляли кидаться на шею каждому мужчине (и даже условно мужчине).

К нашему полному совершеннолетию (21 год) все мы смирились с ее обетом безбрачия и угрозами пойти в монастырь нецелованной, как вдруг она смогла удивить всех. Представь!

Общага, 4 курс гуляет. В комнатушку на троих набивается человек 15. К часу ночи остается человек 8. Наша подвыпившая звезда ведет себя крайне развязно, но поскольку мальчики знают ее манеры «обломинго», то инициативы никто и не проявляет. Один новенький паренек, чуть повыше табуретки и чуть потоньше чемодана, сидит, никого не трогает, играет на гитаре. Причем ни внешностью, ни голосом, ни манерами природа его явно не наградила. Постепенно наша звезда остается с ним тет-а-тет и оба быстро оказываются в постели. Причем утром охреневший парень говорит, что он вообще думал, что она «общажная скорая помощь», и у него мысли не было нарушать ее неприкосновенность. Он раскаивается, и вообще ему пора.

Короче, они поженились, и уши ее подруг наконец-то освободились. Но мое естествоиспытательское любопытство не было удовлетворено. Я еще много лет приставала к ней с одним и тем же вопросом: «Почему именно он?».

Приставала и когда они были счастливы, и когда они ругались, и когда они были готовы друг друга убить, и когда скучали по разные стороны океана. И даже когда они потом развелись.

Она – вполне некрасовская женщина, высокая, статная, с русой косой и желанием вытащить коня из горящей избы. И он – маленький страшненький еврейчик.

Ты думаешь, она стала ссылаться на материнский инстинкт, на противоположности, которые сходятся, на фрейдистский беспредел?

Ничего подобного. Из года в год, пьяная и трезвая, в любой ситуации она честно отвечала: «Не знаю».

Карма такая, не иначе!

– А ты во все это веришь?

– Я… обычно отвечаю, что конечно верю. Но тебе скажу честно: я играю в то, что я в это верю. Ну как бы верю, но не совсем до конца.

– Я тоже хочу смотреть такое кино!

– Это только вопрос настойчивости. И целесообразности. Вот скажи – зачем тебе это надо?

Заминка, заполняемая самыми приятными ощущениями.

– Ну, я так понял, что у нас с тобой есть что-то нерешенное… – это между поцелуями. Проверенный способ убеждать девушек!

– И это что-то мы с тобой пытались решить уже сколько-то раз (конечно, я уже разболтала и про ту прошлую жизнь).

Как говорил Бродский, «чтобы забыть одну жизнь, нужна как минимум еще она жизнь, и я эту долю прожил». Мы уже встречались дважды, и оба раза, прощаясь, хотели увидеться снова. То он, то я. Теперь мы должны жить долго и счастливо и умереть в один день? Или дело в чем-то другом? Или была еще какая-то предыстория? Даже по простой логике должна была быть первопричина у тех трагедий. Или просто много жизней назад нам с ним обоим надо было что-то понять, но нам обоим это не удавалось.

Я задумалась надолго и, видимо, накрепко. Потому что пропустила то, что шептал Антон:

– Что – что ты говоришь?

15.

Похоже, что роман с Денисом не случился: мужчины существа нежные, особенно в области своего самолюбия. Печально, глупо. Ну, сделали выводы и пошли дальше.

Но это я на бумаге такая решительная. На самом деле я забила уши всех своих подруг, пока они просто не стали умолять меня найти себе другие проблемы и жаловаться на них. Те, кто знал о моих экстрасенсорных закидонах, еще раз подтвердили диагноз «вроде такая умная, а такая дура!», но лечения не прописали.

Пользуясь вакуумом личной жизни, Антон меня ухватывал и захватывал. И не сильно-то я сопротивлялась, если честно.

Только иногда ночами я видела повторяющийся сон о том, что я лежу на дне реки, волны мягко колышут волосы. Мне спокойно – как в анабиозе. Я могла бы всплыть, но на груди сидит что-то вроде большого синего паука и впрыскивает яд – спи, спи, пока мне не понадобятся твои силы, твоя кровь. Спи пока…

Объяснению сон не поддавался никак. Я не могла разгадать, кого же подразумевает мое подсознание – Дениса или Антона. Или вообще начальника-тирана!? Или это сон про работу – я трачу свои лучшие годы жизни на такое неблагодарное занятие, как креатив, все свои лучшие силы посвящаю стиральному порошку и шипованной резине?

16.

Роман с юношей тем временем набирал обороты. Мы стали почти неразлучны, мы все чаще говорили «мы». Речь уже шла не о сексе, а о занятиях любовью.

Даже если я просто о нем думала, я начинала чувствовать его всем телом. Особенно грудной клеткой, как если бы он прижимался ко мне вплотную.

Любой видящий вам скажет, что между близкими людьми натянуты нити. Разноцветные, разной формы и фактуры. Когда отношения здоровые – нити красивые и прочные, цвета у них яркие и сочные. И они очень точно показывают отношения людей. Обиды, зависимости и прочее делают нити перевернутыми, перекрученными, спутанными, а бывает даже – «пеленают» людей целиком или какие-то части тела. Разрыв отношений в прямом смысле рвет эти нити, так что иногда человек окружен оборванными концами – у кого-то это похоже на гитарные струны, у кого-то на толстые высоковольтные провода или даже агрессивных змей. Трагедии, нехватки человеческих отношений делают человека просто изгоем, те, кто маниакально ищет контакта, прямо-таки присасываются оборванными нитями к людям, которые кажутся им подходящим вариантом. Чаще всего мы замечаем дам, которые слишком активно ищут мужа. Или слишком навязчивых парней, которые без устали «снимают телочек». Особенно, когда они расслабляются от выпитого, и бессознательное берет верх.

Все мы – клубки нитей, переплетенные друг с другом. Все мы – взаимозависимые и постоянно взаимодействующие существа, даже когда нас разделяют километры. Иногда линии разрыва старые и огрубевшие, такой человек не мыслит рядом с собой новой любви или нового друга. Иногда – клейкие, как паутина, когда люди так и ищут, к кому бы «прирасти».