Фея (не) против любви (СИ) - Милок Анна

— Молоко? — вывел меня из раздумий голос Ратмира. Я обернулась к нему, заметив невысокую подавальщицу, что уже подошла к нашему столу и кокетливо крутилась вокруг мужчины.

Едва услышав его вопрос, девушка в переднике когда-то бывшем белоснежным, растянула свои тонкие губы в улыбке.

— Мне тоже самое, — с гордым видом я ткнула пальцем в кубок перед хмырем, который уже успела составить подавальщица со своего большого подноса.

Девушка кивнула и грациозно проплыла мимо, раскачивая при этом бедрами и стараясь оставаться в поле зрения Ратмира.

— Ты уверена, принцесса? — хитрый прищур зеленых глаз смотрел только на меня, пока я разглядывала чужие бедра.

— Да, — ответила я и не соврала. Вряд ли у хмыря там яблочный компот, а у меня уже нервишки шалят от него самого и компании его ядовитой пассии.

Ратмир усмехнулся моей самонадеянности и поспешил спрятать улыбку в кубке с напитком. Спустя считанные мгновения передо мной тоже появился такой кубок, как и большой глиняный кувшин.

Не терпелось смочить пересохшее горло, а потому, не дожидаясь заказанных блюд, я приникла губами к кубку по примеру хмыря. И… поплыла…

Глава 17

Забористая медовуха гномов била по голове гораздо сильнее нектара, обожаемого феями. Не исключено, конечно, что этот напиток был рассчитан на более мясистые тушки, чем я. Но одного у гномьей медовухи было не занимать — расслабляла и успокаивала нервы она знатно. Всего пару глотков на пустой желудок и будто сам зал стал краше, стены светлее, а постояльцы радушнее.

— Может хватит, принцесса? — хмырь попытался отобрать кувшин, но я оказалась проворнее.

— А как же жаркое? — я, конечно, имела ввиду, что мне хотелось бы запивать напитком мясо, но сказала то, что сказала.

Ратмир только посмеялся надо мной, а я, чувствуя неловкость, дала себе зарок, что больше ни-ни. Дала и взяла обратно, когда меня угостил уважаемый гном. А уважаемым гномам отказывать не принято. Так он мне сам сказал.

Почувствовав небывалый прилив сил, словно не я провела полдня на спине ящера, меня обуяла деятельная энергия. Хотелось веселиться, смеяться, танцевать. И в отличие от хмурившегося хмыря бородатые гномы всецело поддерживали мои стремления и даже составляли компанию.

— А я замуж выхожу, — доверительным шепотом поделилась я со своими новыми знакомыми, за чей столик успела перекочевать.

— Это, конечно, зря, — задумчиво протянул рыжебородый гном, оценивающе при этом поглядывая на подавальщицу.

— А вы не знаете, у эльфийского принца доброе сердце? — по-своему истолковала я его ответ. Я уже почти смирилась, что мой будущий супруг чуть красивее тролля, пусть хоть добрым окажется…

— Да чтоб ему пусто было! — сплюнул седовласый уважаемый гном, да прям в тарелку рыжего, но тот, кроме округлых форм подавальщицы не видел ничего вокруг.

Мне хотелось расспросить гнома, что он имел в виду, но мое внимание привлекла шумная толпа работяг. Они столпились у одной из стен напротив подпаленной картины. От последней только и остались, что рама и часть камзола. Судя по богато расшитой вышивке личность на портрете, которую выпалили огарками гномы, была достаточно известна и знаменита. Гномы, вооружившись ножами, и столовыми, и охотничьими, принялись упражняться в меткости и никто их не останавливал. Впрочем, хулиганами их назвать было сложно, ведь больше ни одного полотна они не трогали.

— А поехали с нами на север? — старик вознамерился во что бы ни стало спасти меня от такого необдуманного поступка как замужество. — Вот потанцуем и поедем.

— Никуда она не поедет с тобой, — грозные нотки в голосе, прогремевшем над моей макушкой, без сомнения, могли принадлежать только Ратмиру. Я подняла голову и расплылась в улыбке, осчастливленная своей правотой. Так и есть, хмырюшка.

Уважаемые гномы начали спешно ретироваться, почему-то желая нам при этом долгой и счастливой семейной жизни.

— Нет, погодите, — пыталась я остановить новых друзей, чтобы объяснится. Но их и след простыл. Я поднялась из-за стола и ткнула пальцем в грудь Ратмира. — Я не за тебя замуж выхожу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слава богам за это, — хмырь широко улыбнулся и склонил набок голову, хитро меня разглядывая.

— За принца, — протянула я, выставив указательный палец вверх и тут же одернув руку вниз. Рановато я что-то принца на небеса отправляю.

— Пойдем-ка баиньки, горе луковое, — Ратмир попытался взять меня за руку, но я так просто сдавать позиции не собиралась.

— Я не горе, я фея, — поспешила я исправить несправедливость, мигом очутившись перекинутой через плечо мужчины.

— Это мы уже знаем, — отозвался хмырь. Наверное. Я видела только спину, ну и упругие мужские ягодицы, обтянутые штанишками.

Глупо хихикнув, я закрыла глаза ладошками. “Я почти замужем, мне так нельзя!”

— Я фея любви! — гордо сказала я в кромешную темноту.

— А я хмырь Радужного моря.

— Таких нет! — тут же попыталась подловить я хмыря.

— Вот еще! Просто я один единственный.

— И неповторимый, — хихикнула я и тут же нахмурилась, вспомнив, что я обижена.

Руки пришлось убрать от лица и опереться ими о поясницу хмыря, потому что, когда он стал подниматься по лестнице, меня начало укачивать.

— Как только я полюблю, во мне проснется магия. Вот увидишь.

— Не хотелось бы.

Мир перевернулся на короткое мгновения и я снова оказалась на ногах. Ратмир пытался открыть дверь в комнату, а я пыталась не сползти по стене вниз.

— Когда у меня будет магия, я любую дверь смогу открыть щелчком пальцев!

— Охотно верю, — не стал благоразумно спорить хмырь, подхватив меня снова на руки.

— Феи любви самый сильные! Редкие! Мы — основа жизни!

— Ложись в кроватку, всемогущая ты наша, — хмырь неласково уронил меня на перину, но я тут же вскочила обратно, вцепившись в него как клещ.

— Надо только полюбить. Я вот замуж выйду и полюблю.

— Обязательно, — отозвался Ратмир, но как-то неубедительно. Такого пренебрежительного отношения к себе я простить не могла.

Подняла взгляд на смеющегося хмыря, облокотившись на его руки, которыми он меня и придерживал.

— А вот ты бы полюбил принца Терена?

— Сомневаюсь.

— Он такой страшный, да? — горько всхлипнула я, жалея свою судьбинушку.

— Он — мужчина.

— А принцессу бы полюбил? — я осела на кровать, забыв при этом отпустить хмыря и потянув за собой. Терен в виде принцессы виделся мне еще страшней…

— От принцесс одни проблемы, — усмехнулся Ратмир, вырывая воротник своей рубашки из моего цепкого захвата.

— Не хочу, — я замотала головой.

— Спать?

— Замуж, — неуверенно ответила я. — А ты любил?

— Любил, — односложно ответил хмырь, вздыхая и садясь рядом.

— Это тяжело? — расценила я вздох хмыря по-своему… Ну, не от меня же он устал, в самом деле!

— Легко.

— Врешь! Раз так легко был бы сейчас замужем, — плутающая мысль завела мой язык куда-то не туда.

— Лишь бы не за Тереном, — снова посмеялся хмырь.

— А за мной? — я даже привстала на локтях, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— И тебя в мужья я не хочу, — развеселился хмырь, а я обиженно упала на подушку и отвернулась к стене. — Ладно бы еще в жены…

— А в жены бы хотел? — глупо улыбнулась я потрескавшейся штукатурке напротив носа.

— Спи, чудо, — Ратмир погладил меня по голове и я тут же провалилась в крепкий сон.

Глава 18

Падаю. Опять. Но в этот раз мое падение гораздо быстрее, но, признаться, болезненнее.

С шипением потерла ушибленное бедро и заозиралась по сторонам. Я сидела рядом с узкой металлической кроватью, с которой, собственно, и упала.

— Апчхи! — маленькие перья из подушки, которую я утянула при падении вместе с собой, норовили залезть в нос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Комната была миленькой, несмотря на скудную обстановку. Здесь даже имелась небольшая картина в тяжелой кованной раме и цветастые занавески, которые выделялись ярким пятном в интерьере, так как не подходили абсолютно ни под что.