Фея (не) против любви (СИ) - Милок Анна

— Не знаю, я не спрашивал.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от удивления. Я непроизвольно закашлялась, представив на секундочку, как меня посадят в гномью тюрьму за соучастничество в краже ящера стоимостью в целое состояние.

— Грох не против, если мы возьмем его девочку, — насладившись произведенным эффектом, наконец-то сказал хмырь. — Зато стребовал едва ли не кровную клятву, что верну обратно.

Я лишь тактично промолчала на это. Я бы не разбрасывалась такими редкими живностями.

Вдали от жилых домов расположился большой загон под магическим куполом. Последний служил не столько для защиты виверны, сколько умалял ее шансы на побег. Судя по количеству таких загонов, лишь однорукий Грох мог похвастаться зажиточностью или удачей в этом небольшом городке.

— Ну разве она не красавица, — с придыханием сказал Ратмир, вглядываясь вдаль.

Как ни старалась высмотреть объект его обожания, у меня ничего не вышло. Зрение фей уступало хмыриному, но зато мой тонкий слух точно мог посостязаться за пальму первенства. Едва мы вышли за пределы Драдна, у меня чуть голова не закружилась от рева, доносящегося из загона. Рык ящера, скрежет и лязг металла — все это смешалось в отвратительную какофонию звуков и норовило заложить уши. Я ожидала увидеть огромного беснующегося зверя в попытках выбраться из западни, рвущего цепи и кандалы на своих лапах. Но мои ожидания меня снова подвели, а реальность оказалась куда более непредсказуемой.

По просторному полигону с клекотом и ревом носилась игривая маленькая девочка, как ее ласково окрестил Ратмир. Я же видела двухметровое драконоподобное существо с одной парой задних лап и кожистыми крыльями с шипами, размах которых был больше самого животного. Виверна была яркой, кичливой расцветки: ярко-зеленая с вкраплениями желтых и красных пятен по всей шкуре. Особенно много таких пятен было на кожистом воротнике вокруг ее морды. Из пасти, способной изрыгать кислоту, торчали два клыка, выпирающие наружу. Способность эту мы, к счастью, на себе не опробовали, но о том, что “девочка” ядовитая свидетельствовали разъеденные столбы загона и поилка, познавшая все тяготы жизни и неоправданную агрессию со стороны ящерицы-переростка.

Завидев хмыря, виверна бросилась ему навстречу, неуклюже врезавшись в прозрачный мерцающий купол. Она захлопала кожистыми крыльями, подняв клубы пыли и песка, и распушила воротник, словно приветствуя старого друга. На краткий миг даже стало жаль ящера, в одиночестве коротающего свои дни в этом загоне. Но жалость и сострадание улетучились в тот же миг, как виверна угрожающе зашипела и метнулась в мою сторону.

— Не двигайся, — приказал хмырь. А я, признаться, даже оторопела от неожиданности. Вместо того, чтобы оттаскивать от меня эту бешенную зверюгу, он заставляет меня замереть, словно это я представляю для нее опасность…

Зверюга замерла в нескольких шагах от меня, шумно втягивая воздух и вперившись в меня своими немигающими желтыми глазами.

— Не бойся, — спокойно повторял хмырь, а я даже не была уверена к кому из нас он обращается. Если ко мне, то я не боюсь. Я в безумной панике.

Наконец виверна отмерла и ткнулась макушкой мне в живот, едва не сбив с ног. Она прыгала вокруг нас и била хвостом о землю, выражая тем самым радость от гостей и предвкушая полет.

Я все еще пыталась принять тот факт, что чуть была не съедена чудищем, когда до меня дошла простая истина. Ратмир специально дал мне свою одежду, чтобы на мне был его запах.

— Ты возвращался домой за вещами для меня? — шепотом спросила я, будто боясь, что виверна услышит нас и поймет обман.

— А тебя в Альмире ждет жених? — Ратмир даже не повернулся в мою сторону, говоря это.

— Это же очевидно, — насупилась я недовольная его реакцией.

— Вот именно.

Неисповедимы пути хмыриного настроения…

Ратмир подошел ближе к виверне, стараясь угомонить ее. Седла никакого предусмотрено не было, выпирающие ребра на ее спине, позволяли наездникам летать верхом и без такового.

— Чудо-юдо, ты скоро? — поторопил меня хмырь, подзывая к себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот где я свернула не туда? Может не в то болото упала? Почему я чудо-юдо, а эта кожистая громадина с шипами и клыками красавица? Извращенец, не иначе…

— До Альмиры долго лететь? — спросила я, с трудом взбираясь на спину виверны, куда кивком головы указал мужчина.

— Завтра будем там. А сегодня остановимся в Клодне. Ей нужно будет отдохнуть и набраться сил. Красавица еще маленькая для дальних перелетов.

— Почему именно в Клодне?

— Там есть загоны для виверн. Или ты предлагаешь сесть на чью-то крышу? — недовольный тон Ратмира не располагал к дальнейшему общению. А скоро такое стало и вовсе невозможным из-за шума ветра, скорости, рвущегося наружу сердца от страха и пульсации в висках, способной заглушить все на свете.

Глава 16

Желтоглазая зверюга резко взмыла в небо, как только Ратмир запрыгнул ей на спину позади меня. Виверна оттолкнулась задними лапами и тут же расправила крылья, от падения из-за неожиданной встряски меня спас только хмырь, на которого я завалилась. Вот тебе и маленькая…

Купол магической природы тут же выпустил нас на свободу навстречу облакам. Оголодавшая до полетов виверна, стремилась поскорее наверстать упущенное.

— Тише-тише, малышка, — Ратмир похлопал зверюгу по спине, заставляя сбавить обороты. Не знаю, каким образом, но виверна его не только услышала, несмотря на свист ветра, но и послушалась.

Широко раскинув крылья и пристроившись в воздушный поток, виверна парила в небе, а под нами проносились деревушки и поля. Ратмир толкнул меня в спину, заставляя почти лечь на зверюгу, а для надежности еще и сам придавил сверху своим телом. Дышать стало немного легче, по крайней мере теперь встречный ветер не норовил меня сбросить с шипастой спины, а о другом я старалась не думать. Если на твердой земле я бы обязательно высказалась по поводу такой неоправданной близости с мужчиной, то сейчас хмырю я была рада как родному. Если его широкая грудь не дает мне упасть, а руки, охватившие с двух сторон, помогают держать равновесие, то пусть подержит. Можно даже еще покрепче…

Генетическая предрасположенность к полетам, если таковая у меня имелась, спала непробудным сном и ничего кроме страха я от этого полета не испытывала. Хватит с меня этих ящеров, один уже уронил!

Но стоило отдать должное виверне, полет на ней был гораздо комфортнее, чем на драконе. Из-за редких взмахов крыльями создавалось ощущения скольжения по воздуху, а зажмурив глаза, и вовсе было трудно сказать, что сейчас мы находимся высоко в небе.

Оказалось, что “красавица” не просто лестный эпитет в адрес ящера, но и ее имя. До чего же богатая фантазия у того, кто его придумал. Впрочем, на этот счет у меня была своя теория о ядовитых и галлюциногенных парах болота и их злотворном влиянии на рассудок отдельных личностей.

Хуже стало, когда время стало клониться к полудню, а солнце подбираться к зениту. Оно слепило глаза и нещадно палило нас своим зноем, даже встречный ветер не дарил уже той прохлады, что прежде. Вместо этого в лицо били суховеи, навевая жажду. Поэтому, когда мы наконец стали снижаться на большой поляне недалеко от Клодна, я не смогла сдержать вздоха облегчения.

Этот городок хоть и был больше, но не отличался пестротой красок от своего предшественника — Драдна. От двух пустующих загонов тут же отделились два гнома и резво побежали к нам. Устроив Красавицу и проследив, чтобы ее обеспечили водой и едой, мы с Ратмиром пошли в сторону гномьего поселения. А в том, что это именно оно лично я уже не сомневалась. Серые безликие улочки, каменные карманы и однотипные фасады служили им визитной карточкой. Но здесь были хотя бы указатели и большие вывески для таких путников как мы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Войдя в ближайший постоялый двор, мы тут же сели за свободный столик на первом этаже. Ожидая подавальщицу я с интересом осматривала интерьер зала и его посетителей. Чадящие лампы, потрепанные скатерти и несколько картин на противоположной стене — вот и все убранство трактира. Признаться, даже жилище хмыря выглядело куда более уютным и милым.