Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Вот и неудивительно, что несчастная девчёнка обозлилась. Ну ничего. Это проблему мы, с помощью Создателя, и так удачно найденных мною в Антарктиде медкапсул, обязательно решим.

Я обернулся и попросил господина Увайса принести мой планшет. И пару десятков пакетов сока. Лечение, по всей-видимости предстоит долгое. А бутилированная вода остопиздела, то есть, извините, перестала доставлять удовольствие при употреблении.

Хорошо бы захватить с собой в стазис ещё чего-нибудь пожрать. Чипсиков-сухариков там всяких. Но, боюсь это вызовет ненужные вопросы. Которых, уверен у главы местной преступности и так накопилось великое множество.

Когда доставили требуемое, я положил планшет в карман комбинезона, закинул пакеты с соком на плечё и с уверенностью в голосе обнадёжил свою пациентку.

- Не бойся, маленькая. Всё будет хорошо.

И, снова играя на публику, демонстративно щёлкнул пальцами.

Глава 16

Переместившись в пространственный карман, я поднял девчёнку с помощью телекинеза, чтобы положить в медицинский блок. Чувствовалось, что девушка очень испугана. Словно пойманная в сети рыбка, она забилась в моих силовых захватах. И, чтобы не причинить малышке вреда, ибо стресс это одна из главнейших бед условно-разумных, я преодолел брезгливость и взял пациентку на руки.

Она дрожала всем телом и, видимо, пыталась закричать. Так как я не хотел, чтобы девушка видела, что творится в стазисе, вокруг стояла кромешная тьма, что в её представлении ещё больше добавляло ужаса происходящему.

Она что-то сдавленно пищала и, видимо от страха, её хотелось заорать что есть мочи. Но от переживаний голос у несчастной пропал и я был этому несказанно рад.

Я вновь укорил себя за непредусмотрительность. Ведь был же у меря, скажем так, не очень приятный опыт с перемещением в стазис пингвинов. Но, избавившись от пернатых водоплавающих гостей я ухитрился напрочь забыть все неудобства, что доставили мне живые организмы, попав в стазис.

Я мысленно поставил себя на место девушки и ужаснулся. Вот сидишь ты, пусть и в инвалидной коляске, но в собственном, таком привычном и уютном доме. Рядом сильный и заботливый отец, на чью помощь ты всегда можешь рассчитывать.

И вдруг является какой-то совершенно левый тип и ты вдруг, ни с того ни с сего лишаешься зрения. Дальше - больше. Тебя подхватывает нечто и куда-то волокёт. Тут и тёртый мужик потеряет самообладание.

Сжалившись над девушкой, я легонько пережал сонную артерию и она обмякла. Осторожно положив в медкапсулу хрупкое изломанное тельце, я принялся срезать с неё одежду. От большого ума ножниц, конечно же, у меня в запасе не имелось. И действовать пришлось ножом.

Я зажёг светляк и молил Творца Всего Сущего, чтобы моя невольная гостья как можно дольше находилась в беспамятстве. Не дай Создатель, очнётся!

Представьте себе картину. Вас, чья психика и так надломлена всеми бедами свалившимися на вашу голову, сначала напрочь лишают возможности видеть. Затем, неведомым образом вытаскивают из привычного кресла.

Тащат куда-то. Потом грубо заламывают и варварским способом выключают ваше сознания. И всё это происходит в непроглядной темноте.

А когда вы очухиваетесь, над вами с ножом стоит тот, кого с перепугу иначе чем маньяком не назовёшь. И разрезает на вас одежду, грубо стаскивая лохмотья с оказавшегося таким слабым и беспомощным тела. При этом холодная сталь время от времени касается обнажённой кожи, добавляя ужас в, и без того кошмарную, ситуацию.

Я, стараясь действовать как можно более аккуратно, работал ножом и с благодарностью вспоминал бедолагу Чонга. Ну просто милашка, а не пациент. Разумеется, пришлось повозиться, укладывая его в медицинскую капсулу. Но сняли шмотки с срезали бинты с него заранее. И - главное! - он всё время пребывал в отключке!

Я впервые раздевал девушек подобным образом. То есть с помощью ножа. И просил Высшие Силы, чтобы малышка не очнулась и, испугавшись, не наколола себя на моё орудие производства.

С блузкой, как и находящейся под ней маечкой проблем не возникло. Я вспарывал ткань и стаскивал обрывки с тоненького и хрупкого тела. Лифчика на девушке не было. На ногах были надеты разноцветные носочки с изображением мультяшного мышонка и чёрные лосины. От них я тоже безжалостно избавился.

По закону жанра, очнулась она как раз в тот момент, когда я разрезал резинку на трусиках. Холодное лезвие, прикасаясь к коже, вырвала девчёнку из беспамятства и она, в ужасе дёрнувшись, широко распахнула глаза.

Картина Репина "Проснулись"!

Лежит передо мной почти голая, с искорёженным телом и обезображенным лицом до смерти перепуганная девушка, почти ребёнок. И я, весь такой брутальный-брутальный, блядь. Стою над жертвой со свиноколом и пытаясь стащить с неё трусы.

Не, ну почему я такой долбоё... э-э-э совершенно недальновидный и самоуверенный молодой человек, умеющий любую, самую простейшую жизненную ситуацию довести до абсурда?

Ну что мне стоило, скажите на милость, не понтоваться, а попросить господина Увайса, чтобы сиделка раздела его дочь? И, немного пошевелив тем киселём, что находится в моей бестолковой черепушке, дать ей снотворное?

Нет, бля! Повыёбыватья захотелось! Вени-види-вицы блядь! Пришёл, увидел, затащил. Не знаю как будет затащил на одном из мёртвых языков, именуемым здесь латынью. Но суть вы, надеюсь, поняли. Как и то, что о ни о какой победе речи не идёт, даже такому долбоё... э-э-э непредусмотрительному и самовлюблённому молодому долбоё... э-э-э неопытному в подобных делах юноше как я, понятно.

В одной руке я держал нож. Второй оттягивая резинку трусов. Глаза у девчёнки были размером с блюдце, а я так вообще пребывал в полном аху... э-э-э, смятении чувств и некоторой растерянности. Я поспешно отбросил пикорез и, мысленно кляня себя за абсурдность ситуации, смущённо промямлил.

- Я вот тут...

Изуродованные губы девчёнки скривили ехидная улыбка и я поспешил добавить. - Не подумай ничего такого...

Я распсиховался ещё больше. Ну, не бить же её куском водопроводной трубы, как я это делал с пингвинами! Малышка, тем временем, полностью пришла в себя и начала вытворять что-то абсолютно невообразимое. С точки зрения здравого смыла. Она возбудилась и заставила меня себя... хотеть.

Нет, она ничего не делала, просто распласталась передо мной. Обнажённый, изломанный и обезображенный кусок мяса. Лежала и смотрела. И при этом её изувеченное тело выбрасывало в пространство такую волну феромонов, что я почувствовал, что у меня встаёт.

Нет, ну какая женщина! Страшная, как сама смерть. Чудовищная уродливая маска вместо лица. Изувеченное и порытое шрамами тело. И, просто лёжа передо мной и глядя своими огромными глазищами, вытворяет вот