Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

тут поделаешь — она выходит замуж, а дальше ей хоть трава не расти. Мы бы вообще ничего не знали — это я случайно увидела, что она собирает свои вещи. А то просто ушла бы из дому, никому не сказав и слова.

— Увы, в наше время бесцеремонность — вещь нередкая.

— Да, — уныло согласилась Дейдри. — Наверное.

Тыльной стороной ладони она потерла лоб.

— Я устала, — призналась она. — Очень устала.

— Понимаю, — учтиво произнес Пуаро. — Немудрено.

— Вы что-то хотели, месье Пуаро?

— Я хотел спросить у вас про сахарный молоток.

— Сахарный молоток? — Она непонимающе посмотрела на него.

— Такая медная штуковина, с птичкой, инкрустированная голубыми, красными и зелеными камешками, — со всей тщательностью описал Пуаро.

— А-а, да, знаю.

Но никакого интереса или оживления в ее голосе не послышалось.

— Верно ли, что раньше он был здесь?

— Да. Мама купила его на базаре в Багдаде. Мы его вместе с другой утварью отнесли в дом священника на распродажу.

— «Приноси и покупай»?

— Да. Такие распродажи у нас бывают часто. Доход идет церкви. Отдавать деньги просто так желающих все меньше, а избавиться от ненужного старья вроде и не жалко. А кто-то его покупает.

— Значит, до Рождества этот молоток был здесь, в этом доме, а потом вы отдали его для торгов «Приноси и покупай». Верно я говорю?

Дейдри нахмурилась.

— Отдали, только не под Рождество. До этого были другие торги. В честь праздника урожая.

— Праздник урожая? Это когда же? В октябре? В сентябре?

— В конце сентября.

В комнатке воцарилась тишина. Пуаро смотрел на девушку, она смотрела на него. Не лицо, а море в штиль — никаких всплесков, никакой ряби, никакого волнения. Кроется там что-то или нет, за этой стеной вялости и апатии? Может, и нет. Может, она и вправду просто устала…

Он спросил спокойно, но настойчиво:

— Вы уверены, что это были торги в честь праздника урожая? А не под Рождество?

— Уверена.

Глаза ее не мигая смотрели на него. Эркюль Пуаро ждал. Ну, дальше, дальше… Но того, чего он ждал, не последовало. Тогда, взяв официальную ноту, он произнес:

— Не смею вас больше задерживать, мадемуазель.

Она проводила его до двери.

И вот он уже снова шел вниз по дороге.

Итак, два взаимоисключающих заявления. Одно с другим — ну просто никак.

Кто же говорит правду? Морин Саммерхейз или Дейдри Хендерсон?

Если сахароколка — орудие убийства, то вопрос этот принципиальный. Праздник урожая отмечают в конце сентября. Рождество — известно когда. А в промежутке, двадцать второго ноября, убили миссис Макгинти. И кому же в это время принадлежала сахароколка?

Он отправился на почту. Миссис Толк, всегда готовая помочь, и на этот раз оказалась на высоте. Да, она была на обоих торгах. И на всех предыдущих. Там можно наткнуться на какую-нибудь симпатичную вещицу. Она, кстати, помогала все раскладывать для продажи. Правда, почти ничего не присылали заранее — люди приносили с собой, что хотели отдать, а заодно приценивались к тому, что принесли другие.

Медный молоток, похожий на топорик, с цветными камешками и птичкой? Нет, такого она не припомнит. Вещей, надо сказать, натащили множество, была настоящая неразбериха, и многое выхватывали в ту же секунду. Впрочем, погодите, что-то такое и вправду было… да, и поставили за пять шиллингов с кофейником в придачу, кофейник-то был с дыркой, так что не попользуешься, только как украшение. А вот когда было дело — этого она не помнит. Может, под Рождество, а может, и раньше. Как-то не отложилось в памяти…

Она приняла к отправке сверток, принесенный Пуаро. Отправить заказной почтой? Да. Она записала адрес, и Пуаро заметил, беря квитанцию, что в ее черных живых глазах мелькнула искорка интереса.

Пуаро, размышляя на ходу, неторопливо зашагал в гору.

Скорее всего, ошибается Морин Саммерхейз — мозги у нее слегка набекрень, никогда ничего не помнит, суматошная и смешливая. Ей что урожай, что Рождество — один черт.

Дейдри Хендерсон — медлительная, неловкая — должна ориентироваться в пространстве и времени куда точнее.

Все так. Но занозой торчал в мозгу один вопрос. Незаданный.

Он из нее что-то пытался вытянуть, она даже не поинтересовалась: зачем вам это надо знать? Ведь естественный вопрос, он же просто напрашивался?

Но Дейдри Хендерсон его не задала.

Глава 15

1

— Вам кто-то звонил! — крикнула Морин из кухни, едва Пуаро вошел в дом.

— Звонил? Кто же?

Действительно, кто?

— Не знаю. Я черкнула номер на продовольственной книжке.

— Спасибо, мадам.

Он открыл дверь в гостиную и подошел к столу, среди бумаг отыскал продовольственную книжку — прямо возле телефона. На ней было написано: «Килчестер 350».

Подняв трубку, он набрал номер.

Женский голос мгновенно ответил:

— «Бритер и Скаттл».

Тугодумом Пуаро не был никогда.

— Можно попросить мисс Мод Уильямс?

После небольшой паузы женский контральто произнес:

— Мисс Уильямс слушает.

— Говорит Эркюль Пуаро. Вы мне звонили?

— Да… да, звонила. Насчет собственности, о которой мы с вами вели речь в прошлый раз.

— Собственности? — Секунду Пуаро соображал. Потом понял: Мод просто неудобно говорить. Кто-то стоит или сидит рядом, а раньше, когда звонила ему, она была в кабинете одна.

— Если я правильно понимаю, вы звонили насчет Джеймса Бентли и убийства миссис Макгинти.

— Правильно. Мы можем что-то для вас сделать?

— Вы хотите помочь. Вам сейчас неудобно говорить?

— Совершенно верно.

— Ясно. Слушайте внимательно. Вы действительно хотите помочь Джеймсу Бентли?

— Да.

— Не пойдете ли вы в услужение к людям? Возможно, семейный климат в этом доме не самый благоприятный…

— Пойду.

— Вы можете освободиться от работы? Чтобы приехать, скажем, завтра?

— О да, месье Пуаро. Думаю, мы сможем это уладить.

— Вы поняли, что я вам предлагаю? Вы будете жить в семье, домработницей. Готовить умеете?

В голосе послышалось легкое удивление:

— Еще как.

— О боже, да вы просто находка! Значит, так, я сейчас же выезжаю в Килчестер. Встретимся в том же кафе, где мы беседовали в ваш обеденный перерыв.

— Да, конечно.

Пуаро повесил трубку.

Что же, достойная восхищения молодая особа. Сообразительная, толковая, самостоятельная… и даже неплохая повариха…

Не без труда он откопал местную телефонную книжечку — на ней покоился трактат о разведении свиней — и посмотрел номер телефона Уэтерби.

Трубку сняла миссис Уэтерби.

— Алло. Алло. Это месье Пуаро… Вы, наверное, помните меня, мадам?..

— Боюсь, что…

— Месье Эркюль Пуаро.

— Ах да, разумеется… Простите. У нас тут неприятности на домашнем фронте…

— Именно поэтому я вам звоню. Узнав о ваших трудностях, я изрядно огорчился.

— Надо же быть такой неблагодарной. Эти иностранцы.