Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

это мир для определённой задачи. И как только Дэйчиро выполнил свою задачу настало его время, уходить. И где-то там в череде множества миров, мой отец вновь сражается, для того чтобы спасти чьи-то жизни. Ведь уже не вепревый раз для отца смерть была только началом новой жизни, и я уверенна что так произошло вновь.

И сейчас сидя на террасе поместья клана Шосе я не могла найти с чего бы начать его историю. В моих воспоминаниях, оставленных отцом, постоянно всплывала картина как много лет назад тогда еще Дэйчи из рода Шосе, ожидал свою маму и писал свой первый дневник. Но это значит, я должна писать от его лица, ненадолго задумавшись, я открыла толстый том, изготовленный лучшими мастерами империи в позолоченной обложке и листами из самой дорогой бумаги. И позолоченная ручка начала со скрипом отображать первые символы.

− Демон рода Шосе или новая жизнь. — Улыбнулась я, найдя самое точное название для истории своего отца. Которое искала не один, год. — Ну а теперь, самое сложное, начало, и пусть он сам расскажет, читающему свою историю.

На листах дорогой бумаги неспешно появлялись символ за символом, я вкладывала в историю только слова и мысли Дэйчиро которые, он передал мне перед своей смертью. Память была разрушена, и я не смогу описать все как было, но мне помогали дневники и рассказы родственников, и поэтому верю в то что у меня все получится.

− Получилось! — Воскликнула я, когда первый лист был заполнен, я понимала, что это всего лишь первый лист, но история, начата и я дойду до самого конца. До печального конца жизни, Дэйчиро Шосе, императора, воина, любящего отца, сына…

Демон рода Шосе или новая жизнь

На веранде в японском стиле у низенького стола сидел ребенок семи лет. У него были приятные азиатские черты лица, также был он немного полноват, что его совершенно не портило. Мальчик упорно пытался что-то записать в свою тетрадку, но у него это очень плохо получалось, его пальчики слишком уж неуверенно сжимали ручку, которая все норовила выскользнуть и была явно большевата для него. Но он не сдавался и иногда поднимал глаза к потолку что-то вспоминая, а потом опять начинал старательно выводить ручкой корявенькие буквы, которые раз за разом складывались в слова и предложения. Писал он долго и упорно, не в тетрадке, а, как гласила её обложка, в дневнике, свои воспоминания. На детских пальчиках были видны мозоли, свидетельствующие о том, что такой труд он исполняет не впервые, но так и не приобрел сноровку в этом нелегком деле. Но что же может вспоминать ребенок? А вспомнить ему было что, достаточно прочитать пару записей из дневника:

─ Здравствуй, незнакомец. Не знаю, как ты нашел мой дневник и смог расшифровать его. Возможно, о чудо, ты знаешь русский, который неизвестен в этом мире, вполне возможно, что я кого-то обучу ему, в чем я все же сомневаюсь, так как могу очень скоро окончить жизненный путь и в этом мире, но перейдем к нашему знакомству. Меня зовут Дэйчи и мне сейчас семь лет, а если быть точнее семь лет и два месяца, но если уж быть совершенно точным в подсчетах, то мне тридцать семь лет. Не надо удивляться и говорить, что у меня разыгралась детская фантазия, поверь на слово, это не так. Дело в том что, когда я умер мне было тридцать, и я тогда подбил танк, вот так-то. Взял тубус, вышел на линию огня и подбил, но и моджахеды дураками не были, и, поняв, откуда прилетел реактивный снаряд накрыли меня плотным огнём, и всё, вот так и закончилась песня моей жизни. Не было у меня тогда особо выбора, я знал на что иду. Был выбор, или я пожертвую собой или танк выйдет на позицию и погибнут сотни ни в чем не повинных людей.

Конец серии книг.

Afael

За дело берется Инженер

Глава 1

В глубине тоннеля, далеко за краем освещенного пространства, снова послышались шорохи.

Инжер замер, вглядываясь во тьму до рези в глазах.

Главное не упустить момент. Увидеть этих бешеных тварей до того, как они выскочат. Упустишь, пиши, пропало. Ведь товарищи сзади. Надеются на него.

Шорох приблизился, мелькнула тень, вынуждая сжаться, задержать дыхание. Показалась серая голова крысы. Здоровенная тварь с собаку размером.

Инжер прицелился, плавно нажимая на спуск. Выстрел оглушил. Уродливую тварь откинуло на стену, но он уже на нее не смотрел, перенеся прицел на следующую.

Выстрел — мимо. Крыса в последний момент прыгнула вперед, за ней еще одна. Инжер скрипнул зубами. Автоматический дробовик злобно залязгал в его руках, разнося крыс в клочья.

«Фух, черт. Чуть не проглядел. Устал, наверное. Многовато их» — подумал он, на ощупь, вытаскивая патроны и вставляя в барабан.

— Опять? Многовато случаев, да? — процедил Иван, привалившись спиной к ящикам невысокой баррикады.

— Стая, может быть. Та еще морока, — подтвердил Инжер. — Федь, смени меня, а то в глазах плывет уже.

— Готов, — Федя толкнул его в плечо, садясь на мешки рядом.

— Ну что там, Инжер, ты обещал про крыс рассказать? — Руби, тронул их негласного главаря, отдавшего пост Федору, за рукав.

— Не про крыс, а про героическую оборону города от полчищ… — хихикнул Миша.

— Городишко есть, Крюков называется. Наша деревня рядышком расположена, — Инжер прикрыл глаза, вспоминая те события. — Наш главный, Борисом звать, общался с их мэром хорошо. Мэр и попросил помощи. Они обнаружили несколько стай крыс возле города.

Ванька присвистнул от удивления и даже вперед наклонился: — Несколько стай? Да это же верная смерть для маленького городка! Он людей увел?

Инжер прикрыл глаза, вспоминая события того тяжелого дня.

Металлическая лестница поскрипывает под их весом. Пахнет железом и вонючей приманкой из мешков, валяющихся на земле. Под ложечкой сосет от нервов. Он залез, сел в уголке, попытавшись успокоиться. Тело колотил озноб от адреналина. Рядом сидел Витька, прижав ружье к груди.

— С-слышь, Инж, ссыкотно чего-то мне, — Витька слегка толкнул его, привлекая внимание, а потом поправил веревки, которыми закрепил, спадающие от количества патронов в карманах, штаны.

Их деревенские мужчины себе сшили что-то типо разгрузок, где хранили боезапас, а они вот с другом прошляпили. Ходили теперь, штаны