Рассказы - Роберт Хайнлайн

Аллан подозревал, что продавец всучил ему завалящий костюм и что он выглядит в нем деревенщиной. Костюм, правда, согревал, но и весил изрядно. К тому же он стягивал грудь и затруднял дыхание. Интересно, думал Аллан, долго ли еще придется мучиться, пока снова обретешь земную походку?

Заботливая продавщица выполнила заказ Джо и сверх списка подобрала для нее теплую пелеринку. Аллан отправился домой, согнувшись под тяжестью пакетов. Тщетно он пытался поймать такси. По-видимому, спешили все, а не он один. Один раз его чуть не сбил с ног какой-то мальчишка лет тринадцати-четырнадцати. Мальчишка крикнул: "Разинь глаза, соня!" - и скрылся прежде, чем Аллан подобрал подобающий ответ.

Когда он вернулся, все у него ныло и он мечтал горячей ванне. Принять ванну не удалось: у Джо сидела гостья.

- Миссис Эпплби, это мой муж. Аллан, это матушка Эммы Крейл.

- Как поживаете доктор... или вас следует называть профессором?

- Лучше просто мистер.

- Когда я узнала, что вы в городе, я чуть не сгорела от нетерпения, так хотелось поскорее услышать о моей драгоценной девочке... Как ей там живется? Похудела? Хорошо ли выглядит? Уж эти мне современные девицы... Я всегда втолковывала ей, что надо побольше гулять. Сама я ежедневно совершаю променад в парке - вы только посмотрите на меня. Она прислала свою фотографию, кажется, я ее захватила с собой. На ней она выглядит совсем плохо, наверно, неважно питается. Эта синтетическая пища...

- Не ест она синтетической пищи, миссис Эпплби.

- ... должно быть, малопитательна, не говоря уже о вкусе. Что вы сказали?

- Ваша дочь питается вовсе не синтетической пищей, - повторил Аллан. - Свежие фрукты и овощи у нас в Луна-Сити в избытке. Растения, понимаете ли, выращиваются в специальных условиях.

- Вот я об этом? и толкую. Признаться, не понимаю, как это вы получаете пищу из этих машин, кондиционирующих воздух, там: у себя, на Луне...

- В Луне, миссис Эпплби.

- ... но она не может быть здоровой. Наши домашние установки для кондиционирования воздуха вечно ломаются и ужасно пахнут. Просто невыносимо, мои дорогие. И вы думаете, что, возможно, построить небольшую установку, такую, что... Хотя, конечно, если вы хотите, чтобы она еще изготавливала синтетическую пищу...

- Миссис Эпплби...

- Да, доктор? Вы что-то хотели сказать? Лично я...

- Миссис Эпплби, - с отчаянием заговорил Мак-Рей, - растения в Луна-Сити выращиваются на огромной гидропонической ферме, в колоссальных чанах. Там масса зелени. Растения извлекают из воздуха углекислоту и обогащают его кислородом.

- Но... вы в этом уверены? Помнится, Эмма говорила...

- Совершенно уверен.

- Ну-ну... Я не претендую на понимание подобных вещей, я ведь натура художественная, как частенько говаривал мой бедный Герберт. Герберт - это отец Эммы, он был всецело поглощен техникой, хотя я и настаивала, чтобы он слушал хорошую музыку и просматривал критические обзоры бестселлеров. Боюсь, что Эмма пошла по стопам отца. Я просто мечтаю, чтобы она бросила свою дурацкую работу. Неподходящее это дело для женщины, как вы считаете, миссис Мак-Рей? Все эти атомы и нейтроны, и прочие штуки, которые летают вокруг нас в воздухе. Я читала о них в разделе "Популярная наука" в журнале...

- Она хорошо в этом разбирается, и работа ей по душе.

- Ну, разумеется, так и должно быть. Это же так важно - быть удовлетворенной тем, что делаешь, пусть ты даже и занимаешься ерундой. И все же я беспокоюсь о девочке похоронить себя вдали от цивилизации! Поговорить не с кем, ни театров, ни культурной жизни, ни общества...

- В Луна-Сити демонстрируются стереокопии каждого бродвейского спектакля, имеющего успех. - В голосе Джо зазвучали резкие нотки.

- ... - О-о? В самом деле? Но ведь это совсем не то, что пойти в театр, моя дорогая, там же общество изысканных людей. Вот когда я была девушкой, мои родители...

Аллан, позабыв о всяком приличии, сказал:

- Уже час. Ты обедала, родная? Миссис Эпплби выпрямилась в кресле:

- О боже! Пора бежать. Моя портниха - такая тиранка, но она гениальна, надо будет дать вам ее адрес, Вы были очаровательно любезны, мои дорогие, и я вам бесконечно благодарна за рассказ о моей бедняжке. Как бы мне хотелось, чтобы она оказалась такой же благоразумной, как вы. Она ведь знает, что я всегда готова предоставить свой дом в ее распоряжение, да уж если на то пошло, то и в распоряжение... ее мужа. Заходите ко мне почаще. Обожаю разговаривать с людьми, которые побывали на Луне...

- В Луне.

- Это так сближает меня с моей милой крошкой. До свидания, до свидания.

Когда дверь за ней закрылась. Джо сказала:

- Аллан, мне необходимо глотнуть чего-нибудь покрепче.

- Мне тоже.

Джо долго возилась с покупками - занятие, оказавшееся весьма утомительным. К четырем часам они отправились в Центральный парк насладиться красотой осеннего пейзажа под ленивое цоканье лошадиных копыт. Вертолеты, голуби и перистые полосы, оставленные ракетными двигателями, придавали парку идиллическую прелесть и безмятежность. Джо проглотила подступивший к горлу комок и прошептала:

- Аллан, разве это не прекрасно?

- Да, конечно. Как все-таки здорово вернуться! Слушай, ты заметила, что Сорок вторую улицу опять снесли?

Вернувшись в номер гостиницы, Джо рухнула на кровать, а Аллан немедленно сбросил ботинки. Сев в кресло и растирая ноющие ноги, он сказал:

- Весь вечер буду ходить босиком. Господи, как болят ноги!

- И у меня. Но мы же собирались к твоему отцу, милый.

- Что-о-о? Вот черт, я и забыл. Джо, нет, ты просто с ума сошла! Позвони ему и договорись на другой вечер. Мы же совсем выдохлись.

- Но, Аллан, он ведь наприглашал кучу твоих друзей.

- Чушь собачья! Нет у меня в Нью-Йорке никаких друзей! Договорись на ту неделю.

- На ту? Гм-м-м... Слушай, Аллан, давай-ка лучше сразу уедем в деревню.

У Джо был крошечный клочок земли в Коннектикуте - старая, заброшенная ферма, оставленная ей родителями.

- А я-то думал, что тебе хочется недельки две походить по театрам и концертам. С чего вдруг такая спешка?

- Сейчас покажу. - Она подошла к окну, которое не закрывалось с самого полудня. - Погляди-ка на подоконник. - И она нарисовала на слое сажи свои инициалы. - Аллан, этот город грязен!

- Было бы странно, если бы девять миллионов людей не поднимали пыли.

- Но всю эту грязь мы вдыхаем в легкие! Почему здесь не соблюдаются законы по борьбе со смогом?

- Это не смог, а нормальная городская грязь.

- Луна-Сити никогда не был таким грязным! Там можно носить одно и то же белое платье, пока оно не надоест. Здесь его и на один день не хватит.