Королевский Совет - Ричард Швартц

Включая Серафину, Дезину и Сантера.

― Вчера вы тоже были здесь? ― спросил я Сантера, входя в зал.

Он только покачал головой.

― Комендант только сегодня попросил нас присоединиться.

Когда мы заняли свои места в ложе за троном, я увидел, что состав других лож тоже немного поменялся. Комендант покачал головой, когда Серафина попыталась сесть рядом со мной.

― Иди туда, ― прошептал он, указывая на ложу, где, к моему удивлению, стояла Тарида. ― К эльфам.

Глаза Серафины расширились, затем она кивнула и поспешила к Тариде, которая дружески её приветствовала, пока другие гости глазели на них.

Брат Джон был не единственным священником в зале, первосвященник Борона также был в сборе. Он стоял в ложе алданцев, в то время как жрица Астарты заняла место в ложе Тариды.

47. Королевский совет

Не знаю, каким было настроение раньше, но в это утро оно казалось сильно напряжённым, когда всё больше и больше участников понимали, что сегодня что-то изменилось. Большинство взглядов достались Тариде и Серафине, но и в нашу сторону смотрели с тревогой. Последним в зал вошёл король Кеслер, почти нерешительно, как мне показалось, и когда тяжёлая дверь закрылась, выглядело так, будто она хотела втолкнуть его в зал.

Когда она захлопнулась, зал зазвенел, как колокол, и я почувствовал давление, о котором говорила Лиандра.

― Да благословят вас всех боги, ― начал комендант. ― Мы собрались сегодня, чтобы провести этот заключительный день королевского совета.

― Что он делает? ― прошептал король Кеслер, который, видимо, забыл, что все его слышат. ― А как же пошлина на медь?

― Сейчас она не важна, ― холодно ответил Кералос. ― Потому что для империи существует только одна проблема: война против Талака и его императора Коларона.

― Это касается не только империи, ― заметил маршал. ― Но я понимаю, что вы чувствуете. Остамарк уже достаточно давно испытывает тоже самое.

― Мы не в состоянии войны, ― возразил король Пердис из Сертины ― тот самый, с нелепой короной, которую он носил в день казни, но которую не надел сегодня. Казалось, будто он хотел убедить самого себя в правильности своего заявления. ― До сих пор насчёт неё не было принято никаких решений!

― Нет? ― спросил комендант. ― А что насчёт мёртвых, которых мы оплакиваем? На нас напали прямо здесь, в городе, были совершены убийства и планировались вторжения. Семь королевств ― это союз, и всё же никто не спешит на помощь нам или Алдану.

― Как вы смеете ожидать помощи, когда сами обескровили нас? ― холодно спросил маршал. ― Когда Остмарк получал от вас необходимую помощь?

Кеслер набрался решимости и вскочил на ноги.

― Вы сдерживали свои легионы. А восточным землям приходилось проливать кровь за вас!

― Поэтому вы сговорились с проклятым? ― холодно спросил принц Тамин.

― Не доказано, что Коларон ― проклятый, ― ответил Кеслер, вызывающе подняв подбородок. ― Не втягивайте нас в свою войну.

― Браво, ― язвительно промолвил комендант. ― Наконец-то кто-то заговорил об этом, хотя я удивлён, что это вы, Кеслер. Не подумал бы, что вам хватит для этого храбрости!

― Он просто говорит то, что думаем все мы, ― сказал маршал. ― Это ваша война, комендант, и всегда была. Мы не имеем к ней никакого отношения!

― Поэтому вы отозвали свои войска от восточных границ? ― спросил Кералос. ― Не слишком ли смело поворачиваться спиной к варварам?

― Смело? ― воскликнул Хергрим. ― Мы достаточно долго страдали от рук варваров. Когда мир находится в пределах досягаемости, мы используем эту возможность.

― Здесь гораздо оживлённее, чем вчера, ― услышал я голос Ангуса.

― Подожди, пока всё не начнётся по-настоящему, ― заметил Рагнар, откинувшись назад.

― Мир? ― насмешливо спросила Файлид, поднимаясь. ― Вы хотите сказать, что заключили мир с варварами? С каждым из племенных князей? Сколько их всего? Сто или больше? Несомненно, вы должны знать, что мир можно заключить лишь индивидуально с каждым из них, и он будет длиться только пока князь жив.

― Что может знать об этом ребенок? ― насмешливо воскликнул Хергрим. ― Вы сидите в своей пустыне и жаритесь на солнце. Что вы знаете о ежедневной войне? Варвары присоединились к императору и теперь объединены под его началом.

― Началом какого императора? ― вежливо спросил Кералос. ― Вы говорите об Асканноне или о проклятом?

― Колароне, ― ответил маршал. ― Он сдержал своё слово. Варвары мирно расположились лагерем за нашими границами, а его войска следят за порядком.

― Уже как шесть дней, не так ли? ― спросил комендант. ― Когда вы собиралась доложить нам об этом? Завтра, когда закончится королевский совет?

― Нет, ― спокойно ответил маршал. — Я уже скоро собирался предоставить это для обсуждения, комендант. Вопреки вашему мнению, мы не хотим гибели Аскира. ― Он поднял плечи и снова опустил их. ― В Остмарке впервые за тысячу лет наступил мир, и мои войска сидят в фортах и празднуют. Вскоре Марк станет процветающей землёй. Мы достаточно долго истекали кровью. Как уже сказал король Кеслер, это не наша война и никогда не была ею. Теперь покончено с тем, что мы страдаем за Аскир. Всё же мы не желаем зла Аскиру. Мы просто выйдем из союза.

― Значит вы позволили войскам императора-некроманта беспрепятственно пройти по королевству? ― спросил ошеломлённый Тамин. ― После столетий жертв?

― Мы приносили себя в жертву! ― гневно воскликнул маршал. ― Это мы проливали свою кровь, чтобы вы все могли жиреть и богатеть. Алдан всё это время обирал нас до нитки!

― Это не правда, ― возмутился Тамин. ― Мы платили свою долю.

― Да, золотом, но не кровью. Знаете почему у вас было золото? Потому что в вашей зелёной стране был мир, который Остмарк купил своей кровью. С этим покончено! ― Он набрал в лёгкие воздух и повернулся к коменданту. ― Это не значит, что мы теперь враги. Слишком многое нас объединяет. Но вы должны понимать, что несправедливо, оставлять истекать нас кровью, пока вы зарабатываете золото на побережье!

― Это легионы императора защищали Остмарк, ― спокойно ответил Кералос. ― Первый маршал потребовал Остмарк в качестве ленного поместья и получил его в награду за защиту Семи королевств.

― Это было тогда, ― ответил Хергрим,