Измена (Книга Слов - 2) - Джулия Джонс

- Я позабочусь о безопасности. Сегодня не говорите о вашем намерении никому, кроме архиепископа. Всех остальных уведомьте в утро свадьбы. - Таул думал прежде всего о Катерине.

- Хорошо. - Теперь, когда герцог принял решение, ему не терпелось приступить к действиям. - Зайду сперва к архиепископу, потом к Меллиандре, потом к Катерине.

- Но...

- Нет, Таул. Я не могу уведомлять дочь о своей свадьбе всего за несколько часов до венчания. Она может подумать, что я ей не доверяю. Таул понял по его взгляду, что больше говорить об этом не следует. - Я пришлю к тебе Бэйлора - договорись обо всем с ним. В часовне должны быть цветы и все прочее, подобающее случаю. Я не хочу ни в чем разочаровывать Меллиандру.

- Я обо всем позабочусь, - поклонился Таул.

- Хорошо. Я полагаюсь на тебя. - Герцог повернулся на каблуках и удалился, а Таул еще немного задержался во дворе. Полуденное солнце светило ему в спину, отбрасывая короткую, но густую тень.

Кроп поспешно пробирался по улицам рыночного квартала. Он терпеть не мог выходить в город днем, особенно когда светило солнце. Все пялили на него глаза, мужчины смеялись, а дети бросались камнями и палками. Он старался пониже опускать капюшон, но в такие ясные теплые дни это только привлекало к нему еще больше внимания. Он смахивал на палача. Не будь здесь столько народу, он поглядел бы как следует на всю живность в клетках, которая продавалась тут: на куропаток, на поросят и на сов. А так он даже около сов едва дерзал останавливаться, боясь, как бы торговцы не обругали его за то, что он отпугивает покупателей. Раньше его постоянно за это ругали.

Но у него было свое утешение. В сумке у пояса он повсюду таскал с собой крысу, которую звал Большим Томом. Большой Том родился от одной из хозяйских подопытных крыс, и одной ноги у него недоставало. Хозяин велел утопить крысенка, но у Кропа рука не поднялась. Глазки-бусинки Большого Тома напоминали ему о матери, притом крысенок успешно ковылял на трех лапках. Так что последние несколько месяцев Большой Том жил при нем - Кроп боялся, как бы хозяин не узнан, что он ослушался приказа. Кроп даже головой потряс при мысли об этом. Нет, такое ему совсем ни к чему.

У ларька с травами, стараясь вспомнить в точности, что наказывал ему хозяин, Кроп нащупал за пазухой свое второе сокровище: расписную коробочку. Даже потрогать ее и то было радостно. Коробочка была самым давним и самым драгоценным его утешением. Ему подарила ее много лет назад одна прекрасная дама. Дама эта была его другом. Они оба любили животных, а птиц особенно. На коробочке изображены ее любимые чайки - она говорила, что они напоминают ей о родине.

Тут Кропа толкнули, и он отвлекся от воспоминаний.

- С дороги, увалень! - крикнул дурно пахнущий человечек, в одной руке несший отрезы ткани, в другой - булавки и ножницы. Портной, видно. Кроп хотел извиниться. Но тот уже ушел. Кроп посмотрел, как портной проталкивается сквозь толпу, и утешился тем, что не ему одному досталось. Портной не щадил ни женщин, ни стариков, ни торговцев - но в конце концов и он нарвался. Он пихнул локтем какого-то высокого чернявого мужчину, а тот повернулся и двинул ему кулаком в лицо. Ткани и булавки полетели в разные стороны. Высокий пнул разок упавшего, плюнул на него и пошел дальше, не обращая внимания на враждебный ропот толпы.

Сердце Кропа забилось. Он узнал этого человека: это был Трафф, наемник хозяина. Трафф исчез в толпе, и Кроп последовал за ним.

- Хозяин будет доволен, - взволнованно шепнул он, погладив Большого Тома.

- Я очень доволен тобой, Кроп, - сказал Баралис. - Ты правильно поступил.

Кроп просиял.

- Я хорошо приметил, хозяин, куда он вошел.

- И куда же?

- В очень приятный дом - там из всех окон смотрели дамы.

- В бордель, стало быть. Это на улице Веселых Домов, что ли? - Видя тупой взгляд Кропа, Баралис попробовал снова: - Из других домов поблизости тоже смотрели дамы?

- Да, хозяин. Полна улица красоток.

- А Трафф не заметил, что ты идешь за ним?

- Нет, хозяин, но он мог услышать, как одна дама гнала меня прочь.

- Какая еще дама?

- У нее передних зубов нету. Она увидела меня у дома и сказала... Кроп помолчал, припоминая, - сказала, чтобы я убирался обратно в пещеру, из который вылез.

- Ну довольно, ступай, - замахал руками Баралис. Слуга вышел из комнаты, и хозяин глубоко вздохнул. Кроп нашел очень полезного человека. Как раз того, кого нужно.

Болеутоляющее, которое Баралис собирался принять перед приходом Кропа, стояло на столе. Он швырнул флакон в огонь. Снадобье вспыхнуло ярким белым пламенем. Теперь оно ему не понадобится.

В дверь тихо постучали. Он сразу понял, кто это, и, распахнув дверь, сказал:

- Катерина, я же запретил вам приходить сюда. - Он посмотрел в обе стороны вдоль коридора и только тогда впустил ее.

- Не считайте меня дурочкой, лорд Баралис, - сказала она, заметив его предосторожность. - Я не пришла бы сюда, не убедившись, что за мной никто не следит. - Ее лицо пылало - она только что выпила вина.

Закрыв дверь, Баралис прошел к столу и налил ей еще - не мешало подпоить ее немного. Подавая ей бокал, он провел пальцами по ее запястью и сделал голос таким же густым и пьянящим, как это вино.

- Простите мне мою резкость, дражайшая Катерина. Просто я очень беспокоюсь за вас.

Ее розовые губы дрогнули и смягчились.

- Ах, если бы мой отец относился ко мне с такой же заботой! Баралис нежно улыбался ей. Она еще ребенок - ребенок, играющий во взрослые игры. Он подвел ее к кровати, усадил и бережно тронул ее золотые локоны - им руководил расчет, ничего более.

- Выпейте, дражайшая моя Катерина, и расскажите, что привело вас сюда.

Глотнув вина, она сказала:

- Отец хочет жениться на этой женщине тайно. Через два дня.

- Он сам сказал вам об этом? - Баралис не позволил себе проявить ни малейшего удивления.

- Да. Он хочет, чтобы на церемонии я стояла рядом с его невестой. Надеется подружить нас. - Голос Катерины сделался пронзительным. - И как ему не совестно? Отнимает у меня право престолонаследия и при этом полагает, что я подружусь с женщиной, которая за это ответственна!

Баралис почти не слушал ее. Он лихорадочно размышлял. Удар придется нанести скорее, чем ему представлялось. Очень скоро. Герцога нужно убить, и Брен должен достаться Кайлоку.

Десятилетиями Баралис вынашивал свои планы и никому не позволит стать у себя на пути. Север будет принадлежать ему. Он стал у огня, чтобы согреться, и спросил:

- Как можно тайно проникнуть к вашему отцу?

Катерина колебалась не больше мгновения.

- Есть потайной ход - он ведет из людской часовни в его покои. Его охраняет только один часовой. Этим путем к отцу водят женщин низкого звания. Вход спрятан за средней створкой алтаря.