Нить судьбы - Анна Тарасова

Она еще раз взглянула на ткущего и интуитивно поняла, что ей надо делать.

Девушка протянула руку и ухватила первое же «окно».

Лазарь скривился, пытаясь отобрать контроль обратно, но ткущая, четвертая в роду, даже с Печатью гемофага, была сильнее его. Мужчина открыл глаза и попытался найти того, кто ему мешает.

«Окна» чуть потускнели, но Лина уверенно держала их перед собой.

Наконец, Лазарь увидел свою противницу и простонал:

— Эта тварь сильнее меня! Я не могу контролировать «окна»!

Марк оглянулся. Лина, встав с диванчика, протянула руки вперед, держа в них что-то, и смотрела только на Лазаря.

Вместе с ним обернулся к своей бывшей пленнице и Островский.

— Убить суку, — прошипел свой приказ Глеб и начал формировать аркан.

Вампиры и нейтралы переглянулись и ринулись в бой, защищая Лину.

Глеб сбросил аркан с пальцев, но огненный вихрь не успел ударить, Алексей выставил щит. Он едва слышно загудел от прилива магии, пламя растеклось по щиту, никого не задев и ушло в пол.

Островский впал в бешенство и начал читать второй аркан, третий, четвертый. К нему присоединился еще один адепт, видимо слабый маг, потому что его молнии были едва заметны. Но парень уверенно пытался хоть как-то помочь Главе. Щит держал крепко. К нейтралам присоединились клановые маги, оставшиеся в живых и собравшие остатки сил, и они помогали подхватывать щит, когда кто-то из гильдейцев терял силы. Гильдейские менталы раскидывали своих противников ментальными ударами, но те вставали и снова шли в бой. Одна из телепаток сканировала пространство вокруг, по мере сил предупреждая своих о нападении. Вампиры же бились в рукопашную с адептами. Кровососы были сильнее, но орденцев поддерживала ярая ненависть к противнику, надежда на Лазаря и серебро в крови. Силы были почти равны.

Крикнув Алексею, чтобы тот его прикрыл, Марк метнулся к Островскому и вырвал его сердце, но тут же свалился под ударом «Песни агнца» орденского мага, который переключился с щита на понтифика. Филипп, увидев как упал его учитель, с криком ненависти напал на адепта.

Лина же продолжала перехватывать контроль за судьбами. Второе «окно» перешло уже к ней, а вскоре дело пошло за второстепенными, но самой девушке приходилось тяжело из-за наложенной Печати.

Наконец, кольцо адептов вокруг Лазаря стало потихоньку исчезать. Один, второй, за ним еще двое упали замертво, когда вампиры и нейтралы сосредоточились именно на них.

Ткущий этого не видел. Он всеми силами старался управлять судьбами, но они не поддавались его контролю, Лина уверенно держала их своими руками. Лазарь так и не увидел, как Палач клана, вырвав сердце у последнего адепта-защитника, подобрался к ткущему и схватил его за горло. Ткущий мигом потерял концентрацию, его глаза скосились на Дитриха, а руки судорожно сжались вокруг пальцев своего мучителя, но все было бесполезно. Мощную хватку бывшего рыцаря мало кто мог преодолеть, поэтому Дитрих медленно и с наслаждением сдавливал шею ненавистного ментала, убившего его племянницу.

Когда мертвый ткущий был отброшен Палачом к стене, как сломанная кукла, Лина получила полный контроль над «окнами».

Угрожающая вероятность становилась реальной с каждой секундой, уничтожая под корень мирную, делая ее все более тонкой, еле видной. Мирное «окно» стало похожим на туман, затем на еле заметную дымку. Еще совсем чуть-чуть, еще секунда, Лина вот-вот дотянется до нее, пока та совсем не исчезла, но девушка не успела. Сил почти не осталось и мощная катастрофическая судьба мира превратилась в реальную.

Орден стал потихоньку побеждать. Лина открыла глаза и в отчаянии огляделась, слыша крики о помощи и стоны боли. Глеб валялся неподалеку от Лины с вытаращенными от ужаса глазами и разорванной грудной клеткой, его сердце лежало рядом с ним. Фил продолжает драться с адептами, постепенно теряя силы, правый бок его был окровавлен. Марка удерживает заклинанием один из магов Ордена, Алексей лежит рядом без сознания.

Есть только один выбор, тот, за который ее всегда так ругал Авраам Моисеевич. Создать силой мирное решение конфликта.

«Откат. Ты помнишь про Откат?» — включился внутренний голос, как всегда мерзкий, противный, и правдивый. Голос ее совести.

«Помню».

«И тебе не страшно?».

«Страшно», — призналась она сама себе.

«Тогда почему? Ведь ты сама себе только хуже сделаешь!»

«А кто, если не я?» — спросила она.

Внутренний голос замолчал, не найдя что ответить.

Но как же мало сил!

Девушка, стараясь не привлекать лишнего движения, снова отодвинула воротник блузки. Вытащила из бюстгальтера маленький бумажный конвертик с таблеткой. Достала ее, положила в рот. Запить нечем, поэтому Лина начала проглатывать сухую таблетку, но та застряла в горле. Пару раз сглотнула и, кажется, получилось. Препарат оставил после себя неприятный горький привкус, заставив Лину сморщиться. И мгновенно ощутила мощь своего настоящего, не закрытого ни блоками, ни Печатью, таланта.

Она осторожно оглянулась, проверив, что никто не обращает на нее внимание, и начала концентрацию, держась из последних сил.

Наркотик заставлял ее испытывать жуткие мучительные боли по всему телу. Печать гемофага старалась излечить организм Лины от препарата, а сам препарат пытался вжиться в клетки ее тела. Но это было не важно, главное, что сил у нее теперь хватало.

Девушка неосознанно пошла вперед, продолжая шептать, что ее желание — самое главное для этого мира.

Марк освободившись, наконец, от «Песни агнца» при помощи вовремя очнувшегося Алексея, только сейчас заметил, как стало тихо вокруг. Понтифик даже огляделся, не веря своим ушам. Фил лежал на полу, рядом с ним билась в истерике Мила, сквозь рыдания уговаривая того не умирать. Ученик понтифика сильно пострадал, раны никак не могли затянуться, и под ним расплывалось бурое кровавое пятно. Он всхлипнул, наложенное адептом перед смертью заклятие не давало ему быстро регенерировать, и пробитый насквозь бок нестерпимо болел. Дитрих одним рывком снес голову своему противнику и устало обернулся к следующему, но за спиной никого не было.

Бои прекратились везде и сразу.

— Что-то не так. Почему они остановились? — зашептал Филипп, оглядываясь вокруг, но Мила не могла ему ответить.

Сбоку донесся крик Алисы, телепата нейтралов.

— Не могу понять… Что она…, - она, видимо, продолжала сканировать окружающих, — Нет! Не может быть! Как она… Остановите ее! Она не сможет! Это невозможно!

Марк оглянулся. Лина медленно шла вперед как будто по стеклам, еле переставляя ноги и корчась от боли. Глаза ее не видели ничего, девушка обитала в своем воображении. На лице написано страдание, губы еле слышно что-то шептали.