Падение ангела - Лана Шэр

это была не просто расстроенная женщина. Это был самый важный человек в моей жизни, у которого вырвали сердце. И я не успокоюсь, пока не сравню всех тварей, кто к этому причастен, с землёй. Закопаю заживо, четвертую, выброшу в океан — что угодно.

Но ещё страшнее мне было добавить ей страданий своими действиями. Потому что при всём ужасе, который она пережила, я хотел быть с ней рядом так, как умею. Так, как нужно мне. Как нужно нам обоим. Но, чёрт возьми, я боялся, что это может ранить её. И держал себя в руках столько, сколько возможно.

И сейчас эта засранка крутит своей упругой задницей передо мной, прогибаясь и провоцируя моего внутреннего изголодавшегося по ней зверя вырваться наружу. Ещё и умудряется обвинить в том, что я пытаюсь держать голову ясной. Для нас обоих!

О Лукасе она, конечно, зря. Эту выходку я ей ещё припомню. Знает девочка чем бить. Но и я не из тех, кто не способен держать удар. Хотя, признаюсь, в первую секунду хотелось за подобные слова свернуть её тонкую хорошенькую шейку. Но сдержался. Само собой сдержался.

И теперь, когда я несу её на плече в спальню, я проклинаю себя при каждом новом шаге. Ведь я поклялся держаться! Поклялся не пользоваться её состоянием, потому что хорошо её изучил и знал, что рано или поздно что-то подобное произойдёт.

Но от её дерзости, от ярости в потрясающих зелёных глазах, которую я сейчас с огромным удовольствием переведу в желание, моя клятва дала трещину. Потому что женщина, завладевшая всем, что есть во мне, умоляла взять её. И я не имею никаких сил чтобы отказать.

Особенно когда сам схожу с ума от желания.

Ногой распахиваю дверь спальни и бросаю девушку на кровать, отмечая про себя то, что пока я нёс её, она не сопротивлялась. Что-то новенькое. Перевожу взгляд на её лицо и вижу молчаливый вызов, который она бросает мне.

Но не всё так легко, малышка.

Я уступил тебе, но играть мы будем по моим правилам. Уверен, она хочет чтобы я взял её, хочет грубо, дико, необузданно. Но это только на первый взгляд. Я видел как она кайфует от пистолета в руках и той власти, которую он ей дает.

И я хочу закрепить эффект.

— Значит так, — подхожу ближе и, обхватив Алану за подбородок, задираю красивое личико к себе, — Раз ты сегодня такая смелая и решительная — валяй. Покажи мне, чего хочешь. В этот раз ты главная.

Да, девочка. Именно на такую реакцию я и рассчитывал. В глазах девушки вспыхнул огонёк растерянности и неверия, но я, отпустив её лицо, сделал шаг назад, давая ей возможность осознать услышанное и принять решение.

Потому что если я сейчас трахну её, есть риск того, что уже к вечеру она будет винить и себя, и меня в том, что это произошло. Даже если не признается в этом мне. Так что я даю девушке возможность всё хорошенько обдумать и принять решение не первоначальным импульсом, а оценить, действительно ли она готова.

Потому что видит Бог — я скоро сорвусь. Но пока мне хватает сил на последних остатках воли не навалиться на неё сверху, пошире раздвинув стройные ноги, я буду держаться. Только если она сама не захочет.

— Что это значит? — не решается.

Вижу, что не ожидала такого поворота и пытается разгадать мои намерения.

— Это значит, что я не трахну тебя, Алана. Не так, как ты ожидаешь. Я хочу, чтобы ты сделала все сама. Так, как хочешь этого ты. Так, как хочет этого та Алана, которой ты сегодня стала. Власть в твоих руках, девочка. Выбирай, как ей распорядиться.

Дьявол, за выдержку мне нужна медаль, клянусь. А ещё лучше ящик виски. Потому что кто этот парень и где Марк, с которым я живу уже чуть больше, чем три десятка лет, совершенно непонятно.

Наблюдаю за лицом девушки и едва сохраняю напускное самообладание. Потому что пока она осмысляет услышанное и рассуждает внутри себя о том, что же делать дальше, её розовый язычок так соблазнительно облизывает пухлые губы, что я просто не могу игнорировать фантазии о том, как просовываю в него истекающую от желания головку уже давно окаменевшего члена.

И в момент, когда я уже готов был разорваться на части, Алана поднялась с кровати и медленно пошла в мою сторону.

Твою мать. Ну и что ты задумала?

Ответ не заставил себя ждать. Потому что ловкие пальчики принялись неспешно расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Девочка приняла решение. И теперь мы оба пропали.

Глава 44

Если он решил, что я струшу — то сильно ошибся.

Марк был прав. Сегодня на свет родилась новая Алана. Пока она только делает свои первые неуверенные шаги, но, поверьте, совсем скоро она окрепнет. И больше никто не сможет ей управлять.

Ни одному человеку это будет не под силу. Только если и тогда, когда я сама решу. Так, как мне нравится.

С этими мыслями я принялась неспешно расстёгивать рубашку мужчины, с вызовом глядя ему в глаза. Удивительно, но спешить резко перехотелось и тот пожар, который только что сжигал меня изнутри, переродился во что-то тёмное, манящее и неспешное.

Я знала, что получу желаемое. Знала, что это будет на моих условиях. Марк только что передал власть в мои руки и эта мысль уже подарила некоторое удовлетворение. Сейчас происходящим управляю я. И я хочу растянуть этот момент настолько, насколько возможно.

Освобождая пуговицу за пуговицей, я обнажала крепкую грудь мужчины, вздымающуюся при судорожных вдохах от моих случайных прикосновений к горячей коже. Он стоял неподвижно, наблюдая за моими действиями, но я ощущала, как от его тела сходила обжигающая волна желания.

Он старался держать себя в руках, но изнутри наружу уже рвался голодный зверь, жаждущий получить то, что давно скрывалось от него. И то, что ему сегодня дадут не так, как он привык.

Идея подразнить мужчину казалась такой сладкой, что невольно на моём лице отразилась язвительная ухмылка. Что не укрылось от внимания Марка.

— Что, прикидываешь варианты как будешь мучить меня сегодня? — голос хриплый и низкий, такой, как бывает у него при сильном возбуждении.

Не отвечаю, посылая ему ещё один пронзительный взгляд.

Ты себе не представляешь, дорогой, какую ошибку совершил, отдав сегодня пульт управления в мои руки. Давно уже следовало проучить тебя. Просто так. Не со зла. А за всё,