Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

Гермиона выглядела очень довольной. Ей нравилось получать похвалу.

— Я принесла копии всех книг по философскому камню и алхимии, которые не были зачарованы. Это более сотни фолиантов.

— Основательно! — с уважением произнёс Ричард. — Давай разместимся на солнышке, и ты передашь мне все книги.

— Ричи, как ты думаешь, «Мутус Либер» возможно расшифровать?

— Логика подсказывает, что это реально.

Ричард взял в руки маленькую книгу с гравюрами и стал внимательно разглядывать картинки. Гермиона тоже смотрела на страницы произведения Фламеля.

Гравюра номер один изображает двух ангелов на лестнице в небо, перед которой лежит человек, вверху по углам луна и звезды, и вся страница рисунка оплетена стеблем розы с шипами и листьями, а по нижним углам сами цветки. «Mutus liber in quo tamen» — надпись на первой странице.

— Ричи, ты что-нибудь понимаешь? — во взгляде Гермионы, устремлённом на мальчика, читалась надежда.

— Хм… — Ричи по привычке, позаимствованной у отца, задумчиво провёл тыльной стороной ладони по подбородку. — Не стоит забывать, что алхимия — это наука о превращении и совершенствовании… Следовательно, в книге описаны этапы не только изготовления философского камня, но и этапы самосовершенствования алхимика.

— Да, о чём-то таком писали волшебники-исследователи, — произнесла Гермиона.

Мальчик продолжил листать книгу.

— Заметь, Гермиона, — сказал Ричард, пролистав все гравюры, — на страницах этой небольшой книги проиллюстрированы символизированные действия алхимика и при этом раскрывается технология алхимических процедур. Мы видим здесь высушивание, выпаривание и перегонку, нагревание на открытом огне и своеобразное термостатирование, декантацию и фильтрование, прокаливание и растворение, применение весов, паяльной трубки и тому подобное.

— Я тоже заметила, что во многих символах прослеживается работа химика, — с гордостью произнесла Гермиона. — Может быть, это всё последовательные этапы изготовления философского камня?

— Вполне возможно, — согласился юный Гросвенор. — Но наверняка помимо этого нужно воспроизвести и восполнить все те нюансы, которых в книге много и которые мы не смогли расшифровать. Обрати внимание на гравюру, в которой алхимик спит головой на камне, а в нем видна полость, из которой к его ногам потоком стекает ручей. Луна на небе в этот момент находится в последней четверти. То есть это может значить, к примеру, что волшебник на протяжении трех недель должен каким-то образом близко контактировать с камнем.

— А может и нет, — заметила Грейнджер. — Возможно, что нужно начинать проводить некую процедуру в четвертой лунной четверти.

— Возможно, — согласился Ричард. — Обрати внимание на лестницу в небо и двух ангелов, дующих в церковные горны. Один из них побольше, второй поменьше. Я считаю, что ангелы — это символическое обозначение успеха. Их двое, значит существует два пути создания философского камня: быстрый и долгий. И судя по выделению большого ангела, в этой книге описан долгий способ Великого Делания, а краткий путь остался в секрете, то есть в голове Николаса Фламеля.

— А я думала, что это просто ангелы, — нахмурилась Гермиона. — Как ты в них разглядел что-то подобное?

— Гермиона, в этой книге любой рисунок несет какой-то смысл, это шифр, в котором важна любая мелочь. В любом случае, пока наших мозгов недостаточно для расшифровки.

«Наших, человеческих, — додумал про себя Ричард. — А специально заточенный под расшифровку искин, возможно, сумеет расколоть шифр, заложенный в эти гравюры. Нужно только будет закачать в искин обширную базу знаний по всему на свете, особенно по магии».

— Ричи, меня смущает, что изображение философского камня различается, — произнесла Гермиона. — В «Мутус Либер» это булыжник, а в книге, написанной средневековым алхимиком Жаком Толле, который общался с Фламелем и видел его камень, тот изображен в виде небольшого кроваво-красного камешка с острыми гранями.

— Наверное, это лишь кусочек, отколотый от основного философского камня, — заметил Ричард. — Это вполне логично и вписывается в мою теорию.

— Какую? — проявила недюжинное любопытство Гермиона.

— У Николаса Фламеля много таких осколков философских камней, но общественности он старается подать всё так, словно камень один.

Глава 35

В мае студенты будто вышли из спячки. Близились экзамены, оттого все дружно бросились готовиться к ним.

В первое воскресенье этого месяца к Ричарду за завтраком подошла староста Равенкло.

— К-хм… — неуверенно начала она. — Мистер Гросвенор, у нас есть к вам важное дело.

— Мисс Кристал, замечательно выглядите, — произнёс Ричард, одарив девушку ослепительной улыбкой. — С радостью уделю вам время.

— В таком случае не могли бы вы пройти в гостиную нашего факультета?

— Конечно, мисс Кристал.

Ричард направился в компании старосты воронов в сторону башни Равенкло.

— Вы, мисс, упомянули, что у вас возникли какие-то сложности, — продолжил диалог Ричард по пути в общежитие.

— М-да… — протянула Пенелопа Кристал. — Понимаете, мы… то есть студенты нашего факультета разделились во мнениях. Произошло разбиение на группы, каждая из которых занималась разработкой способа создания графена. А некоторые занялись способами использования этого вещества. В итоге три группы студентов разработали разные способы получения графена, а ещё две группы создали способы его использования. Теперь студенты переживают, что многим из них не достанется премии.

— Мисс Кристал, передайте студентам вашего факультета, что не стоит переживать. Всё решается довольно просто — я разделю грант на несколько групп, а тех ребят, которые занимались разработкой способов использования графена, если мне понравятся их результаты, тоже не оставлю без награды.

Пенелопа обрадовалась.

— Ох, спасибо, мистер Гросвенор, — с искренней благодарностью произнесла она. — Мы уж думали, что придётся самим как-то делить награду и все передерутся. Я считаю, что ваше предложение — это хороший выход из ситуации.

Вскоре Ричард и Пенелопа оказались в гостиной факультета Равенкло. Там их с нетерпением ожидали почти все студенты-вороны. Из них выделялись пять групп от одного до пяти человек, в основном старшекурсники. Остальные студенты выступали в роли зрителей — младшекурсники.

Десятки взоров с нетерпением, волнением и любопытством устремились на Ричарда.

— Друзья, — сходу произнесла бодрым тоном Пенелопа Кристал, — мистер Гросвенор сказал, что честно поделит награду между всеми группами исследователей. Поэтому настоятельно прошу вас воздержаться от членовредительства. Сейчас вы по очереди продемонстрируете свои достижения, а мистер Гросвенор их оценит честно и беспристрастно.

— Спасибо, мисс Кристал,