Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

– Скажи мне свое имя.

Доверенный человек продолжал хныкать и бормотать что-то нечленораздельное. В приступе ярости Аякс слишком сильно активировал свою хватательную руку и отломил узнику кисть. Человек дико закричал, из раны хлынула кровь, забрызгав оптические сенсоры кимека. Аякс выругался. Он не хотел начинать жестоких пыток, не задав предварительно самых простых вопросов.

Пока прораб выл и извивался, Аякс активировал горелку и прижег рану культи, остановив кровотечение.

– Ну, вот я прижег тебе рану, так что успокойся. – Аякс помолчал, словно ожидая от пленника благодарности. – Теперь ответь на мой вопрос. Как твое имя?

Выставив другую руку из своего корпуса, Аякс схватил человека за другую руку. Тот снова застонал, но на этот раз у него хватило присутствия духа ответить на вопрос.

– Охан. Охан Фреер. Это мое имя, прошу тебя, не делай мне так больно.

– Это хорошее начало.

Аякс-то знал, что причинение боли только начинается. Он очень любил именно эту часть своей работы, когда он мог импровизировать, причиняя жертвам самую разнообразную боль в зависимости от своих садистских фантазий.

Некоторые другие титаны считали Аякса выпущенным на свободу диким зверем. Но если лидер не может хотя бы немного показать слуге свое господствующее положение, то, спрашивается, ради чего надо было тогда захватывать власть в Старой Империи? Даже в те дни Аякс не интересовался, как Ксеркс, изысканной едой и напитками или всяким баловством и игрушками, как его испорченная подруга Геката.

Нет, Аякс присоединился к заговору только для того, чтобы принять вызов судьбы. Еще в самом начале, когда Тлалок только составлял далеко идущие планы вместе со своими юными конспираторами, соблазнительная Юнона привлекла Аякса в организацию, и грубый и агрессивный боец, Аякс обеспечил мышцы, столь необходимые тогда титанам. При этом им был нужен не обыкновенный драчун, нет, им понадобился беспощадный воин, покоритель и завоеватель. После того как была первый раз свергнута власть людей, Аякс делал все, что от него зависело, для восстановления порядка, не жалея при этом ни денег, ни крови мирных жителей.

Черви то в одном месте, то в другом поднимали свои непрерывные мятежи, но Аякс легко гасил эти мелкие очаги сопротивления. Когда более организованное восстание хретгиров грозило потрясти самые основы нового миропорядка, Аякс устроил на провинившихся планетах настоящую вакханалию жестокого кровопролития. Он явился на Валгис, где вспыхнули первые искры бунта, и отрезал планету от всех межзвездных сообщений. Никто при этом не препятствовал прилетам и связи. Обреченные жители могли звать на помощь сколько им было угодно. Их вопли послужили неплохим уроком для рабов на других планетах, управляемых титанами.

После этого Аякс приступил к делу.

Сама работа заняла несколько лет, но Аякс смог уничтожить всех живых людей на планете Валгис. Он убил их с помощью атомного, химического и бактериологического оружия. Для того чтобы добить оставшихся, он поместил мозг в устрашающее боевое тело и принялся охотиться за уцелевшими хретгирами, как за дикими зверями. В сопровождении запрограммированных Барбароссой боевых роботов он выжигал города, сносил с лица земли здания, уничтожал всех попавшихся ему под руку людей. Он убил всех хретгиров и получил от этого неизъяснимое наслаждение.

Да, то были славные для титанов дни!

Правда, это, пусть даже вполне обоснованное, насилие вызвало недовольство его подруги Гекаты, самой слабой из всех двадцати первых титанов. Хотя она присоединилась к восстанию Тлалока – только для того, чтобы получить личную выгоду, – она никогда не могла понять необходимости каждодневной работы, постепенно потеряла присутствие духа и революционный энтузиазм. После того как титаны отказались от своих человеческих тел, чтобы обрести бессмертие, она осталась с Аяксом, все время безуспешно пытаясь изменить его личностные особенности. Несмотря на ссоры с Гекатой, Аякс продолжал любить ее, хотя его потребность в женщине исчезла вместе с его физическим телом.

Устрашенная кровожадностью Аякса, проявленной им во время подавления восстания хретгиров, Геката «отозвала» свое членство в отряде титанов. Она больше не хотела иметь ничего общего с властью над человечеством. Геката сама сконструировала свое тело кимека в виде космического корабля, в котором и улетела, предоставив остальным титанам сжимать пальцы на горле покоренных людей. По иронии судьбы, Геката выбрала для своего бегства самый подходящий момент. Вскоре после уничтожения населения Валгиса глупость Ксеркса позволила всемирному разуму вырваться на волю…

Сейчас, находясь в забрызганном кровью зале Дворца юстиции, Аякс выпрямился во всю исполинскую высоту своего механического тела. Он настроил системы его на такую высокую энергию, что в суставах засверкали разряды, проскакивавшие по нейроэлектрической жидкости.

Арестованный предатель закричал от страха, когда понял, что ему предстоит.

– Итак, Охан Фреер, – сказал Аякс. – Позволь мне задать тебе еще несколько интересующих меня вопросов. Я хочу, чтобы ты отнесся к ним со всем возможным вниманием.

По распоряжению Омниуса начальник рабочей команды Иблис Гинджо привел своих верных рабов на площадь Золотого Века. Аякс был уже готов произнести приговор – без сомнения, это будет смертная казнь – человеку, которого он застал на месте преступления, начальнику другой рабочей команды, Охану Фрееру.

Иблис учился с этим человеком на одном курсе в школе доверенных лиц, но не помнил, чтобы его коллега когда-либо занимался чем-то противозаконным. Аякс, правда, редко нуждался в поводах для арестов и пыток. На самого Иблиса не раз падал гнев этого необузданного и жестокого титана. Иблис пока ухитрился уцелеть, и было сомнительно, что его сотоварищу удастся вырваться сегодня из лап Аякса. В центре площади возвышалась металлическая колонна. Из верхней части ее столба вырывалось оранжевое пламя, похожее на декоративный факел вечного огня. Фасады огромных зданий, пустых, так же как Дворец юстиции, словно тюремные стены окружали площадь. Сторожевые роботы Омниуса выглядели очень внушительно, стоя по периметру площади, готовые открыть огонь и обрушиться на любого человека, который вздумал бы нарушить заведенные всемирным разумом порядки.

Иблис провел своих рабов в специально отгороженный сектор для зрителей, сказав им несколько ободряющих слов, но не настолько сильных, чтобы вызвать раздражение кимеков. Аякс любил устраивать публичные шоу такого рода, желая, чтобы устрашенные рабы во все глаза взирали на жуткое действо. Когда Иблис и его коллеги – начальники команд построили людей, они просигналили о готовности специальными свистками. На пороге Дворца юстиции появился Аякс, несший на руках своего пленника.