Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

Он учил и историю тоже.

Древний Кор и империя. Зарождение Галланда, его первые скромные шаги на мировой арене, затем – кровавый расцвет королевства, когда благодаря череде завоеваний его границы значительно расширились. Эндри изучал войну во всех ее формах: от мелких вооруженных стычек до величайших сражений. Ему были знакомы все возможные тактики: засады, ложные отступления, захват в клещи, кавалерийские атаки. Осады городов.

«Нам предстоит пережить осаду, – понимал он, и эта перспектива вселяла в его душу ужас. – Независимо от того, что будет происходить на поле боя, рано или поздно им удастся нас окружить. А затем они станут нас изматывать, и так день за днем».

Каждое утро Эндри Трелланд бродил по Айоне и изучал город, словно карту. Он узнал, где крепостная стена была наиболее толстой (у подножия скалы, по обе стороны от ворот) и насколько вершина скалы выступала над дном долины (более чем на четыреста футов, если считать от поверхности земли, – или еще больше, если брать в расчет высоту стен). Эндри думал о том, сколько зерна вмещается в хранилища замка и на какую глубину уходят расположенные в городе колодцы. Куда лучше всего поставить катапульты. Какая провизия понадобится армии смертных и как долго смогут продержаться бессмертные после того, как люди погибнут от голода.

Он рассматривал Айону как со стороны защиты, так и со стороны нападения. Смотрел на нее глазами сына Галланда, взращенного, чтобы сражаться на стороне льва. И глазами предателя, который собирался принести галлийским легионам поражение, какова бы ни была цена.

Его сердце разрывалось от боли, но он упорно изучал крепостную стену.

К осаде готовился не он один. Корэйн часто присоединялась к нему после своих тренировок. Двое убийц-амхара следовали за ней. Айсадере и их лейтенанты хмурились, изучая окружавший их ландшафт. Орлиные рыцари Кейсы были дружелюбны, но явно чувствовали себя в Айоне неуютно. И Эндри понимал почему. Это было все равно что стоять на скале посреди океана и наблюдать, как на горизонте поднимается приливная волна. Древние вели себя более отстранено и молчаливо выполняли приказы своих правителей. Сирандельцы носили пурпурные доспехи, Древние Ковалинна предпочитали кольчуги, в то время как бессмертные Айоны выбирали зеленые мантии и стальные нагрудники.

Эндри нередко вспоминал хаотичные приготовления к войне, которые он наблюдал в Гальде. В Айоне происходило то же самое. Город походил на клеща, надувающегося от крови и готового лопнуть, когда придет время.

Но больше всего Эндри пугало небо над их головами.

Ливень закончился, оставив после себя лишь белые облака на голубом небосклоне. С каждым днем солнце становилось немного краснее и немного слабее. Долину окутывала дымка, грозившая задушить их всех. Эндри казалось, что он смотрит на солнце сквозь завесу дыма или знойное марево середины лета.

Вот и сейчас Эндри наблюдал, как за восточными горами поднимается солнце. Вершины Монасторма напоминали оборонительную стену.

– Точно такое же небо я видел в Аскале.

Дом рядом с ним хмурился, глядя на рассвет.

Даже будучи Древним, Дом выглядел ужасно. Конечно, он по-прежнему следил за собой. Его волосы были вымыты, причесаны и заплетены в косы, а светлая бородка – аккуратно подстрижена. С плеча ниспадала новая мантия, под которой виднелись добротные кожаные доспехи. Но при первом же взгляде на него становилось понятно, что он изможден. Его лицо осунулось и посерело, а зеленые глаза потеряли прежний яркий блеск.

Пока правительница Айоны скрывалась от жителей своего города в стенах замка, Дом подобрал мантию лидера, которую она отбросила в сторону. Сейчас он был таким, каким Эндри впервые увидел его – готовым исполнить свой долг, несгибаемым и отстраненым.

Дом бродил по крепостным стенам вместе с Эндри, напоминая и хранителя города, и бесплотное привидение одновременно.

– Они приближаются.

– Хорошо, что вчера прибыли сирандэльцы, – сказал Эндри, вспомнив величественную процессию Древних воинов. Накануне к ним присоединилась еще сотня бессмертных, которые привезли с собой несколько обозов, нагруженных едой и оружием. – Помогут ли нам другие поселения?

Сирандельцы были не единственными бессмертными, которые пришли на помощь Айоне. Неделю назад к ним прибыло войско из Тиракриона. Хотя оно не поражало своей многочисленностью, это было лучше, чем совсем ничего. Воины Тиракриона отличались золотистым оттенком кожи. Они прожили много веков на уединенном острове, скрытом от посторонних глаз среди теплых вод Долгого моря. Пусть они чувствовали себя на воде более уверенно, все они были умелыми воинами.

– Не знаю. Многие из моих сородичей живут на другом конце этого мира. К сожалению, даже бессмертные не умеют летать, – ответил Дом и тихо выругался себе под нос.

Эндри хорошо знал, чем именно вызваны переживания Домакриана.

– Это не ваша вина.

Древний пропустил его слова мимо ушей.

– Если бы я пришел сюда раньше… Если бы был здесь, то переубедил бы Изибель. Тогда у нас появилось бы больше времени. Мы смогли бы созвать сюда весь мир, все поселения без исключения…

– Вы сбежали из темницы Аскала, – с напором произнес Эндри, перебив его. Он положил ладонь на широкое плечо Древнего. – Вы выжили и добрались сюда. Этого достаточно, Дом.

– Я надеюсь, что этого будет достаточно, – пробормотал Дом, хотя его зеленые глаза по-прежнему застилала пелена печали.

Эндри разделял его чувства, но хорошо понимал: нельзя концентрироваться на том, чего уже не изменить. Он повернулся спиной к горам и решительно стиснул зубы.

– Работы над оборонительным рвом окончены? – спросил Эндри, меняя тему разговора. – Его уже огородили кольями?

– Да, насколько это возможно, – ответил Дом.

Эндри сжал челюсти. Древние зря времени не теряли, они вырыли длинный ров по обе стороны от скалы, на которой располагалась Айона, и окружили его острыми кольями, высеченными из стволов деревьев. Таким образом они лишали войско Эриды возможности атаковать город по нескольким направлениям сразу, что должно было сократить их преимущество при нападении на городские ворота. Однако рыть новые окопы было уже слишком поздно, поэтому со стороны более высоких скал город оставался уязвим.

– Десять тысяч солдат из Айбала и Кейсы. Кавалерия, пехота, лучники и даже слоны, – пробормотал Дом, мысленным взглядом охватывая всю их воинскую мощь. – А за их спинами крепостные стены города Древних.

В их распоряжении было мощное войско. Но даже оно не могло сравниться с легионами, которые шли на них войной. Эндри мысленно поморщился. «Пройдет совсем немного времени, и нам придется поедать своих же лошадей».

Хотя утро только наступало, глаза Эндри уже горели от усталости. Дни он проводил, изучая поле боя или тренируясь во дворе, а вечерами посещал военные советы. Древние и смертные командиры, а также Сораса и Гарион разработали некое подобие