Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

алтарь, жрец? – произнесли они, ухмыляясь в меховой воротник.

Чарли подхватил их интонацию:

– А вы разыскиваете зеркало?

Айсадере мягко взмахнули рукой.

– Оно в моих покоях.

«Разумеется», – с горечью подумал Чарли.

– Видели что-нибудь интересное в последнее время? – язвительно поинтересовался он.

– Только тени и тьму. Лашрин с каждым днем показывает мне все меньше и меньше. – На щеке Айсадере дернулась мышца, и они прищурились. – Чем ближе я к этому месту, тем сильнее богиня от меня отдаляется.

– Как удобно, – фыркнул Чарли.

– Ты веруешь, Чарлон Армонт, – отозвались Айсадере, пронзив его взглядом черных глаз. – Как бы ты ни пытался это скрывать.

– Я верю в некоторые вещи, – пожал плечами Чарли. – И в некоторых людей тоже.

Лицо Наследника немного расслабилось.

– Надо признать, мы удивились, что нашу армию в Ленаве дожидался именно ты.

Помимо своей воли Чарли изогнул губы в легкой улыбке.

– Я удивился, что вы вообще решили сюда приплыть.

Айсадере не стали отвечать на любезность любезностью.

– Для жреца у тебя слишком мало веры.

– У меня? О нет, у меня этой веры целое ведро. – Чарли улыбнулся шире, радуясь возможности позлить Наследника. – Просто я отдаю ее тому, кто этого заслуживает.

Пурпурно-белая молния пронзила грозовые тучи над скалой, где располагалась Айона. На мгновение яркая вспышка озарила собеседников, подсветив их тени на стене замка.

– Ты говоришь о Корэйн? – тихо спросили Айсадере после того, как раскат грома стих.

– Она единственная надежда, что осталась у этого мира, – ответил Чарли не таясь. – Я был бы дураком, если бы не верил в нее.

Простая логика его слов застала Айсадере врасплох.

– Нам ясна твоя точка зрения, – проговорили они, нахмурившись. – В целом мы чувствуем то же самое.

Они оба погрузились в тишину, наблюдая за тем, как гроза обрушивается на долину. Молнии сверкали все дальше и дальше от поселения, но рокот грома все равно доносился до их ушей, демонстрируя ни с чем не сравнимую мощь стихии.

– Думаете, боги следят за нами? – спросил Чарли, глядя на небо круглыми глазами. Он пытался не моргать, чтобы не пропустить очередную вспышку в небесах.

Он рассчитывал услышать пылкую речь о богине Лашрин, о ее всеведении и присутствии во всем, что только существует в этом мире. Он бы даже не удивился, если бы под конец Наследник обвинили его в богохульстве.

Вместо этого Айсадере прошептали:

– Мы не знаем.

Не поверив собственным ушам, Чарли оторвал взгляд от неба.

– Но как они могут смотреть куда-то еще? – спросил он, повысив голос от гнева. – Если Оллварду может прийти конец?

Айсадере лишь озадаченно посмотрели на него, что еще сильнее разозлило Чарли. Бывший жрец стиснул зубы, мысленно проклиная богов на каждом из известных ему языков.

– Как они могут хранить молчание? – прошипел он, сжимая руку в кулак.

«Как они могут все это допустить? Если они действительно существуют, то как могут позволить нам пасть?»

– Мы не знаем, – снова повторили Айсадере. К удивлению Чарли, они положили руку ему на плечо. Прикосновение оказалось мягким и добрым. – Возможно, тебе стоит достать из своего ведра немного веры и отдать ее богам.

Чарли нахмурился, вспоминая храмы и алтари, витражи и монеты на блюдах для подаяний. Чернила на пергаменте и молитвенные песнопения. Священные писания. Тишину. Он никогда не получал ответа. Ни разу в жизни не услышал тихого шепота и не почувствовал хоть самого легчайшего касания.

– Обязательно это сделаю, когда они ее заслужат, – пробормотал Чарли со злостью, которой не ожидал от себя.

Айсадере сжали его плечо немного сильнее.

– Тогда это уже не будет верой.

К щекам Чарли прилила волна жара. Он закусил губу, не желая ни на дюйм уступать Айсадере. Со всей возможной вежливостью он отстранился от руки Наследника.

– Мне ясна ваша точка зрения, – наконец процедил он, эхом повторяя слова, сказанные Наследником несколько секунд назад. – Мы с вами не воины, – добавил он, осмотрев шикарные меха Наследника и их нежные, гладкие руки.

Наследник издали звук, приходившийся смеху дальним родственником.

– И все же мы оказались посреди величайшей войны, которую когда-либо видел этот мир. Наверняка это что-то да значит, как думаешь?

– Я обязан так думать, – отозвался Чарли. – Я обязан верить, что в моем присутствии есть какой-то смысл. Что я способен что-то изменить, пусть даже это будет что-нибудь совсем незначительное.

– А быть может, мы уже выполнили наше предназначение и сыграли свою роль, – безмятежно проговорили Наследник, переведя взгляд на долину и на далекое буйство грозы.

Чарли последовал примеру. Небо приобретало пурпурный оттенок по мере того, как ночь неторопливо клонилась к рассвету. Первые солнечные лучи покажутся только через несколько часов, если, конечно, смогут пробиться сквозь тучи.

– Зеркало и правда ничего вам не показало? – недоверчиво прошептал он.

Айсадере едва слышно вздохнули, позволив себе выказать недовольство, что случалось крайне редко.

– Мы не говорили, что оно ничего нам не показало, – ответили они. – Мы сказали, что оно показало нам тени и тьму. – Наследник озабоченно нахмурили брови, и в их глазах сверкнула какая-то эмоция. – И глубокую пропасть, спиралью прорезающую черноту, на дне которой светится тусклый красный свет.

Чарли вздрогнул, представив себе образ.

– А что еще? – выдохнул он.

У Айсадере перехватило дыхание.

– Мы не смогли… не захотели смотреть, – пристыженно сказали они. – Какая-то часть нашего существа знала, что нельзя заглядывать дальше, иначе можно упасть в пропасть, из которой не сбежать.

Чарли сглотнул ком в горле и почувствовал, как сердце сжимается от страха.

– Похоже, тень Того, Кто Ждет нависает над всеми нами, – добавили Наследник, покачав головой.

– Особенно над Корэйн. – Мысленно проклиная весь мир, Чарли пожал плечами, укрытыми меховым воротником халата. – Это несправедливо.

Айсадере из Айбала, благородные и священные от рождения, смерили его ледяным взглядом, в котором угадывалась жалость.

– Когда на твоей памяти этот мир был справедлив, жрец?

– Вы правы, – только и смог сказать Чарли, продолжая наблюдать за утихающей грозой и последними вспышками треклятых молний.

* * *

Через несколько дней во дворе замка расцвели первые розы. На зеленых стеблях появились красные, как кровь, бутоны.

Чарли сидел среди них, вдыхая сладкий аромат распустившихся цветов и наполненный свежестью дождя воздух. Сад был залит солнечным светом, от которого он уже успел отвыкнуть. Чарли знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем солнце скроется за стенами Тиармы, но пока он наслаждался редкими мгновениями тепла. Тогда как в остальной части замка кипели приготовления к войне, здесь царила полная тишина. Досюда не доносился ни стук молотков, бьющих по дереву, ни скрип повозок, что безостановочно поднимались и спускались по склону скалы. Здесь не было ничего, кроме роз и