Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

Уехал... (Бросила ромашки под ноги.) Слепой он, что ли? Кирилл. Что ж ты цветы-то бросила? Данька! Подбери!

Из пригона выходит с подойником Анна.

Анна. Чего оробела? Входи. Тут все свои.

Тоня. Я, тётя Нюра... я потом. (Уходит.)

Анна. Эх ты, птаха! Как живёшь, дедушка?

Семён Саввич. Не тужу, ласковая моя! Доит ведерница-то?

Анна. Пока не скупится. Хошь, тебе молочка отолью?

Семён Саввич. Не откажусь. По моим зубам – только и еды, что молоко с крошками.

Кирилл. А я и без крошек за милую душу. (Взяв подойник, пьёт через край.)

Анна. Эк зузит! Чистый телок! Ждан. Кабы плотничал так же ретиво!

Кирилл. Э, давай без указок! Мне погулять-то осталось... до Покрова.

Анна. До Покрова многие сна лишатся. Скорей бы уж забрили тебя. Хоть матери вздохнут без опаски.

Кирилл. Скоро, мам, теперь уж скоро. Потерпи чуток.

Анна. Мне что, я привычная. Люди жалуются. Что ни день, то новый фокус. И в кого такой проказник уродился?

Кирилл. Наклонись, шепну на ушко. (Шепчет.)

Анна смеясь, шлёпает сына.

Демид. Начнём, что ли? Баньку-то в аккурат бы к субботе изладить.

Анна. Не спешите, не на пожар. Полдничать время. И ты с нами, дедушка.

Семён Саввич. Спаси Христос, Аннушка. Спаси Христос.

Анна. Спасёт, ежели сам не дашь маху.

Все, кроме Кирилла, уходят.

Появляется Катерина. Увидев её, парень пытается улизнуть.

Катерина. Беги не беги – совесть настигнет. Поди, не всю порастряс?

Кирилл. Где была совесть, там рог вырос.

Катерина. То и видно: кругом скоты рогатые. Со Степашкойто как поступишь?

Кирилл. Твоя сестра, твои заботы. Я тут сторонний.

Катерина. Пакостник ты! Сироту обманул! Сироту глупую.

Кирилл. Что хотела, то получила. Я большего не сулил.

Катерина. Весь в матушку. Та тоже мимо чужого не пройдёт.

Входит Анна.

Анна. Чего, чего? Не расслышала.

Катерина. Сынок твой подарочком расстарался: сеструху мою обрюхатил.

Анна(сыну). Было?

Кирилл. Может, и было. В темноте не разглядел. (Ретируется.)

Катерина. Как говорится, яблоко от яблоньки... Обесчестил девку и не почешется.

Анна. А девке самой беречься следовало. Больно податлива. Я и с Тимкой Рязановым её видала.

Катерина. Мало ли с кем ты видала... Важно, что Кирька твой каждую ночь на сеновал к ней забирался.

Анна. Не пускала бы... Раз пустила – честь упустила... И приходить тут не на кого. У самой рыльце в пушку.

Катерина. Она неопытная! Она глупая!

Анна. Ты-то куда смотрела? Видала ведь, как она опыта набиралась! Теперь виноватых ищешь.

Катерина. Бессовестная ты! Бессердечная! Другая бы шкуру ему исполосовала, жениться заставила... А ты...

Анна. Жениться? Ишь чего захотела! Ему в армию скоро идти. А я с приблудным детёнышем нянчись? Ловко рассудила! Только не будет этого! Не будет!

Катерина. И не надо! До гроба жалеть буду, что заговорила с тобой об этом! Я-то по-соседски шла сюда... Да в ком сердца нет, с тем говорить бесполезно! Для таких душа – как яма помойная. Весь мусор туда вываливают. А насчёт Стешки... ей путь сюда заказан! Звать будешь – не придёт. Тьфу, тьфу на вашу нору! Чтоб вам радости не видать! (Уходит.)

Анна(раскипаясь, выбирает поувесистей палку). Кирьша! Подь на два слова!

Кирилл (появляясь и на случай отступления оставляя дверь открытой.) Звала, мам?

Анна(шваркнув его). Ишь кроткий какой! Ишь невинный! Ославил облом! Отличился! (Бьёт.)

Кирилл. Ты бы хоть палку пожалела, если меня не жаль. Пригодится в хозяйстве.

Анна. Тебя жалеть? Да я с тебя всю шкуру спущу, блудень. (Бьёт его.)

Появляется Евсей. Он с почтовой сумкой.

Евсей. Так его,