Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

БАНЯ ПО-ЧЁРНОМУ

(Сказание об Анне)

ТРАГЕДИЯ в двух частях

Действующие лица

Демид Калинкин.

Анна, его жена.

Фёдор.

Кирилл.

Ждан – сыновья.

Семён Саввич.

Тоня, внучка его.

Федот Бурмин, председатель сельсовета.

Катерина, жена его.

Стеша, сестра Катерины.

Евсей Рязанов.

Тимофей, его сын.

Гурьевна, жена Евсея.

Пронька, парнишка лет десяти-двенадцати.

Латышев, раненый лейтенант.

Учительница.

Парень.

Девушка.

Персонажи сна Ждана.

Колхозницы.

Часть первая

Крестьянский двор, обнесённый заплотом. Во дворе плотничает Демид с сыновьями Кириллом и Жданом. Фёдор возится под навесом. На козлах восседает Семён Саввич.

Кирилл (у него синяк под глазом). Так, говоришь самого царя видал?

Семён Саввич. Удостоился. Стояли нос к носу.

Кирилл. Ну и каков он из себя колером-то?

Семён Саввич. Чуток срыжа, осанистый. Глаз вроде твоего, небыстрый.

Ждан. У Кирюхи небыстрый? У него глаз – ртуть. Потому и в радугах.

Кирилл. Помалкивай! Старшие беседуют.

Ждан. Не задавайся! Всего-то два года разницы.

Кирилл. Два года, брат ты мой, – это же семьсот тридцать дней. Топором по разу в день тюкать, и то семьсот тридцать зарубок. А сколь каши съешь, сколь рубах изорвёшь?

Ждан. Насчёт каши и рубах справедливо. А топор – не по руке. Чаще-то кулаком тюкаешь.

Кирилл. Кулак у меня шустрый. Безотказно включается.

Ждан. Шустри пореже. Бурмин давно зуб точит.

Кирилл. Брат разве не выручит? Он как-никак секретарь в совете.

Ждан. Набедокуришь – первый суда потребую.

Кирилл. А я с Тимкой схватился из-за такого головастика. Вижу, Тоньку твою зафлажил. Я и врезал...

Семён Саввич. Молодчага!

Ждан. Не моя она вовсе. Мы – так. Гуляем.

Семён Саввич. Хоть и не так – возражений не будет. Верно, Демид?

Демид. Им жить – им и решать. Лишь бы решали по совести.

Кирилл. Про царя-то доводи уж до точки.

Семён Саввич. Ему без меня точку поставили... В Катеринбурге.

Кирилл. Читал, знаю. Ты мне про то поведай, чего не вычитаешь.

Сел, принялся цигарку крутить, но, покосившись на отца, спрятал кисет в карман.

Демид. Кури, кури! Себе вредишь.

Кирилл. Вредно, когда не взатяжку. Взатяжку, наоборот, дым всё нутро прочищает. (Закуривает.) Сыпь, дед! Люблю тебя слушать.

Семён Саввич. Язык – конь выносливый. Хоть на край света увезёт.

Кирилл. А ты правь, правь вожжой-то, чтоб незаблудиться.

Семён Саввич. Мне бы на ноздрю положить. Табакерку дома оставил. (Взяв щепоть табаку, зарядил ею ноздрю.) А-ах! Весёлый человек зелье-то придумал! Пчхи! Пчхи! Тьфу ты ёкмарьёк! (Лукаво.) Ты кого-то спрашивал у меня, Кирыиа?

Кирилл(попадая в тон). Насчёт бабки интересовался. Говорят, покойница ухватом тебя частенько охаживала?

Семён Саввич. Ботало! Ежели я всей Антанте не покорился, неужто бабе позиции