Трилогия Айс и Ангел - Сюзанна Бэк

"Простите?"

"Одна из нас, дорогая. Из американцев. Не из них – канадцев. Я поняла это по вашему средне- западному произношению".

Она только что назвала меня провинциалкой, хоть и так вежливо. Ладно, допустим…

"Я родилась в Соединенных Штатах."

Она победоносно кинула.

"Она была права".

Я непонимающе посмотрела на нее, пытаясь понять, о ком она говорит…

"Кто был прав?"

"Как кто? Паддлс, конечно! Она сказала мне, что я должна буду встретить очаровательную молодую американку сегодня, и что вы думаете? Встретила!"

Я некоторое время недоумевала. Возможно, ее духи содержали какие-то химикаты, мутящие разум, поскольку разговор принял какой-то странный оборот.

"Итак… Не хотите ли посмотреть, что я сделала с этим местом? Вы даже представить себе не можете, что мне пришлось сделать!"

"Ну, вообще-то говоря, я была бы не против", – ответила я. "Помню, я приезжала сюда каждое лето со своей семьёй. Мне нравилась Серебряная Сосна".

Милисента повернулась ко мне с таким видом, который бывает у человека, только что увидевшего кучу крысиного помета на кухонном столе.

" Конечно, она вам нравилась "

Спустя мгновение она улыбнулась "Но вы были ребенком. Я уверена, что, когда вы выросли, ваши вкусы резко изменились, не так ли? Только загляните ненадолго. Я обещаю, Вы не будете разочарованы".

"Эээ, у меня куча дел…"

"Ерунда, дорогуша. Не может быть ничего такого важного, что вы не могли бы уделить секунду вашего времени, чтобы сделать приятное вашему земляку".

"Серьезно, там…"

Она опустила тяжелую, как из свинца, руку на мое плечо, приторный аромат ее духов вызвал резь в глазах и заставил закружиться голову.

"Вот и договорились. Вы просто не поверите, как немного времени, усилий и, главное, вкуса могут сделать удобным и уютным любое место. Даже такое место, как это".

Вероятно, если бы я попыталась, я смогла бы убежать от нее, но я была в таком состоянии, что она могла меня вести хоть на Седьмой Круг Ада, и я бы пошла за ней.

Она провела меня в прихожую, затем ускользнула, несомненно, чтобы дать мне время постоять и осмотреть комнату широко открытыми от удивления глазами, восхищаясь сделанными изменениями.

Будучи вежливым человеком, я сделала, что просили, правда то восхищение, которым я должна была переполниться, очень быстро сменилось легким подташниванием. Она явно черпала вдохновение из бульварных газет.

Исчезли изящные морские символы, сделанные из дерева и приводившие меня в такой восторг, когда я была ребенком. На их месте были тяжелые гобелены с красным бархатом и золотой парчой, старинной мебелью и ужасным ковром, более подходящим для французского публичного дома, чем для местечка на берегу озера, нужного разве что для питания и сна.

Иллюзия была так сильна, что я почти ожидала увидеть полуодетых проституток, сидящих на вышитых диванах в ожидании прогулки со следующим клиентом. В одном углу, Падделс, оправдывая свое имя (от переводчиков: «лужа»), обновляла персидский ковер. Интересно, сколько он стоил?

Я не смогла удержать усмешку, но быстро ее спрятала.

Милисент нежно улыбнулась своему домашнему животному, прежде чем повернулась ко мне и развела руками, обводя все помещение: "Итак, что ты об этом думаешь?"

«Это -… это…" Ну, давай, Ангел, соображай. Она – на целый фут выше и где-то на триста фунтов тяжелее, поэтому, чтобы ты ни придумала, лучше будет, если ей это понравится.

"Ну, это…тут все по другому".

Она улыбнулась, как если бы я только что сказала ей, что была ведущим фотографом в журнале Красота дома.

"Я точно знала, что тебе это должно было понравиться, дорогая. Как только я тебя увидела, я поняла, что ты женщина с отличным вкусом».

Улыбаясь и кивая, я почесала затылок, хотя ее слова оказались для меня пустым звуком. Она сделала шаг в мою сторону, как будто хотела снова поглотить меня.

«Пойдем, я хотела бы провести для тебя маленькую экскурсию. Каждая комната для гостей украшена по-своему. Я уверена, тебе понравится».

Искусно избегая ловушки ее надвигающихся рук, я протестующе вскинула руки, надеясь, что она поймет мой жест.

"С огромным удовольствием, но я обещала кое-что сделать для моей подруги. Мне действительно нужно идти. Она рассчитывает на меня".

Я одарила ее своей самой искренней улыбкой, что всегда действует на женщин, которых вы меньше всего хотите встретить на темной аллее.

"Может быть, в другой раз?"

В ответ она так надула свои щеки, что глаза скрылись в их безбрежной толще, но, увидев, что это не произвело должного эффекта, вернула лицу непринужденное выражение

"Конечно, дорогая. Я не хочу отвлекать тебя от важных дел. Пойдем, я провожу тебя на улицу. Это наименьшее, чем я могу отблагодарить тебя за твою помощь».

Подавляя небольшую дрожь, я позволила ей положить мне на плечо свою руку, и мы вышли наружу. В лицо мне ударил свежий воздух, даруя огромное облегчение, очищая не только легкие, но и сознание.

Прищурив глаза от яркого дневного света, я заметила очень знакомую фигуру, идущую вниз по улице в направлении гаража Попа. Дерьмо. Она, вероятно, думает, что я забыла о ней.

Но это же не так. Ни на секунду.

Я почувствовала, как напряглась Милисент. Взглянув на нее снизу вверх, я заметила, что она пристально следит за перемещениями Айс с таким кислым выражением на лице, как будто только что съела лимон.

"Что-то не так?" – спросила я, подумав, что, может быть, чего-то не замечаю.

"Типичная. Просто типичная".

"Что вы сказали?"

Большая рука указала в направлении моей подруги. "Она, дорогуша. Как все они. Такая… мужеподобная».

Мои брови поднялись: "Мужеподобная?". Я получше присмотрелась к своей возлюбленной, с огромным удовольствием пробегая глазами по ее стройному телу.

"Я думаю, она очень красива".

Что было, разумеется правдой, и я, даже не потрудилась скрыть в своем голосе нотки истинного восхищения.

Она повернулась ко мне, с еще более кислым лицом.

"Ну, только если тебе нравится такой тип. Животная красота подходит только для простолюдинов. Истинная красота включает в себя стиль, осанку, манеры. Совершенно очевидно, что в ней ничего этого нет", – прокудахтала она. "Держу пари, что эта женщина не узнает кресла Чипендейла, даже сев в него".

Каким-то образом, и я до сих пор не знаю – каким, мне удалось подавить свое желание, сообщить этой раздутой пустозвонке, что у Айс больше стиля и грации в мизинце, чем у нее во всем теле, но также, что она может читать Кафку и Солженицына в оригинале, может спеть арию Елены из La donna del lago так красиво, что статуи будут плакать от радости, слушая это.