'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

спиной к Утесу, а Селадонна и наставница Лоза сидят рядом на корточках и с тревогой смотрят на него. За ними, хлеща хвостом, из стороны в сторону ходил темный силуэт Малахиты.

– Отвар поможет ему прийти в себя, но он должен скорее поесть, – сказала Лоза. Она держала в руках голубой сосуд из обожженной глины, от которого исходил неприятный запах. Судя по всему, отвар налили из него. Лоза сокрушенно прибавила: – Я и не заметила, что он не ест.

– Потому что он идиот, – настойчиво повторил Утес.

Праотец ничуть не изменился с того дня, как улетел вместе с арборами и воинами, чтобы вернуть «Валендеру» и «Индалу» семье Нирана. Лун был так рад видеть его, что чуть не завыл, запрокинув голову.

– Я пытался поесть. Но меня все время прерывали. – Он хотел было поставить чашку, но Утес снова вложил ее Луну в руки. Он сделал еще один глоток и поморщился. – Случалось, я обходился без еды гораздо дольше.

– Но ты ведь был расстроен, – возразила Лоза. – Прости, я должна была заметить.

Луну и раньше доводилось голодать и расстраиваться. Хотя, пожалуй, настолько расстроен он не был уже давно.

– Что случилось? – спросил он у Утеса. – Где она?

Праотцу даже не пришлось спрашивать, кого он имеет в виду. Он ответил:

– Произошел несчастный случай. Все живы, но ей пришлось задержаться. Позже расскажу. – Затем Утес сурово посмотрел своим единственным здоровым глазом на Малахиту. – Мы можем решить все мирно. Я просто отведу этого дурня обратно к его королеве, и мы притворимся, что ничего не было.

Похоже, Утес смотрел на произошедшее совсем не так, как Буря, Зефира, Жемчужина или Нефрита. Он явно не считал, что Опаловая Ночь была вправе забрать Луна.

Малахита остановилась и воззрилась на Утеса своими темно-зелеными глазами. Затем изрекла:

– Ваша королева не имела права забрать его себе.

Утес оскалился.

– Может, и так. Но если решим все мирно, то мне не придется рассказывать другим дворам о вашем маленьком секрете.

Малахита замерла, как хищница, которая приготовилась напасть. Лицо Селадонны выражало нечто среднее между обреченностью и гневом. Лоза ахнула и чуть не выронила кувшин.

Малахита негромко, с угрозой спросила:

– Как ты об этом узнал?

– Почуял их запах, – ответил Утес, не отводя взгляд. – Он слабый, но заметный.

Лун потер глаза, пытаясь прояснить зрение, а затем внимательно посмотрел на праотца.

– Чей запах?

У Малахиты дрогнул один шип.

– Сквернов. Он чует Сквернов.

Скверны. С возрастом чутье Утеса стало острее, чем у других раксура, и даже чем у королев. Он ощущал порчу, которую Скверны наложили на старую колонию Тумана Индиго, и издалека почувствовал, что они побывали в Медном Небе. Лун подумал: «Скверны? Здесь? После всего, через что прошел этот двор? После стольких смертей? Да арборы бы с ума сошли. Если только…» Пушинка почти прямо сказала ему, что Скверны поступили с Опаловой Ночью так же, как хотели поступить с Туманом Индиго. «А еще она говорила, что Малахита вызволила тех, кто выжил. Может быть, она вызволила вообще всех». Лун поднял глаза на Малахиту.

– Полукровки. Скверны заставили пленников из восточной колонии плодить полукровок, но ты забрала получившихся детей и привела их сюда.

Утес приподнял брови.

– И давно это было?

– Примерно сорок циклов назад, – отозвался Лун. Малахита не повела и бровью. Тогда он посмотрел на Селадонну. – Они должны быть чуть младше тебя и меня.

Селадонна бросила на Малахиту последний, полный досады взгляд и ответила:

– Да. Так все и было. В нашей колонии живет один консорт и несколько арборов, которые наполовину Скверны. Были и другие, но они умерли во младенчестве. – Она приподняла шипы, обреченно пожимая плечами. – Именно это я и должна была тебе объяснить. Только я надеялась подвести к этому помягче.

Теперь Лун понял, почему в колонии было два чертога консортов и почему его сородичей выселили из тех опочивален, где остановился он. Просто они не хотели, чтобы Лун видел одного конкретного консорта. Он спросил:

– Оникса поэтому так взбесилась, когда я упомянул Сквернов? – Хотя нет, бессмыслица какая-то. Род Ониксы никогда не был на востоке, а значит, полукровки приходились ей лишь очень отдаленной родней.

– Почти, – сказала Селадонна. – Когда Малахита и остальные вернулись сюда, этим двором правила Оникса. Она не хотела оставлять полукровок. Тогда Малахита сразилась с ней и сама стала правящей королевой. Наверное, Оникса решила, что ты об этом знаешь и насмехаешься над ней.

Лун заметил, что Лоза смотрит в пол и хмурится, словно ждет чего-то ужасного. Ее босые ноги были испачканы землей, видимо, она снова трудилась в саду. И Лун вдруг вспомнил, что ни разу не видел ее второго облика.

Он внимательно всмотрелся в профиль наставницы, но не смог разглядеть ничего, что отличало бы ее от обычной арборы. Он спросил:

– Лоза. Ты полукровка?

Она сделала глубокий вдох и потерла лицо.

– Да. Это заметно, когда я меняюсь. Поэтому… я стараюсь не меняться, если нет необходимости. – Она обреченно посмотрела на Утеса. – И ты заметил? Ты поэтому попробовал отвар, который я приготовила для Луна?

– Я попробовал отвар, потому что не доверяю никому из вас, – ответил Утес. – Я чуял, что в этой комнате побывал Скверн, но тебя пока еще не вычислил.

– И что ты теперь будешь делать? – спросила его Малахита.

– Заберу его и улечу. – Утес взял Луна за плечи, отодвинул в сторону и поднялся на ноги. Он был на голову ниже Малахиты, но Луну внезапно показалось, будто праотец занимает в зале гораздо больше места. – Мы без разрешения забрали себе консорта твоего рода, а ты укрываешь в своем дворе Сквернов-полукровок. По-моему, все честно.

Малахита дернула хвостом.

– Ты можешь улететь, когда пожелаешь. Он останется.

Утес склонил голову набок и прищурился.

Селадонна встала.

– Но я ведь только встретилась с ним! Мы столько циклов думали, что он погиб; ты не можешь снова забрать его, вот так сразу. Многие арборы и воины его еще даже не видели.

Лун подумал, что такие мольбы, скорее всего, подействуют на Утеса гораздо сильнее любой угрозы, какую только могла придумать Малахита.

– Зачем вы притащили меня сюда? – спросил он, переводя взгляд с Селадонны на Малахиту.

Селадонна ответила:

– Потому что твое место – с нами. – Она сердито посмотрела на Утеса. – Они не имели права тебя забирать.

Утес остался непоколебим.

– Ваш род много циклов назад отказался от права на него.

Малахита произнесла:

– Я никогда от него не отказывалась. – Она впервые посмотрела Луну в глаза. У него перехватило дыхание. Правящие королевы видели других раксура