Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

дороги миссис Крейг принадлежала именно Еве Кейн, что она все это не только замыслила, но и исполнила. Крейг однажды пришел домой и обнаружил, что его маленькая подруга совершила непоправимое. Она, надо полагать, считала, что все удастся выдать за естественную смерть. Но Крейг сообразил, что этот номер не пройдет. Он сильно сдрейфил, уничтожил тело в собственном подвале, а потом выдумал историю о том, что миссис Крейг умерла за границей. Когда тайное стало явным, он клялся и божился, что все сделал сам, а Ева Кейн вообще была не в курсе. Ну вот, — старший инспектор Спенс пожал плечами, — а доказать что-то другое не удалось. Яд находился в доме. Воспользоваться им мог и он, и она. Маленькая Ева Кейн была сама невинность, охваченное ужасом дитя. Эту роль она сыграла отменно: способная маленькая актриса. У инспектора Трейла были свои сомнения — но где доказательства? Я вам это, как говорится, продаю, за что купил, месье Пуаро. К делу это не подошьешь.

— Зато мы можем предположить, что, по крайней мере, одна из этих «женщин с трагической судьбой», по сути, еще и убийца и при сильном стимуле способна пойти на убийство еще раз… Ладно, идем дальше. Что скажете о Джейнис Кортленд?

— Я поднял все старые бумаги. Премерзкая бабенка. Если мы повесили Эдит Томпсон, повесить Джейнис Кортленд нам велел сам бог. Она со своим мужем друг друга стоили, два сапога пара, а парня она охмурила, и ради нее он был готов на все. Но имейте в виду, что при этом у нее на прицеле все время был некий богач. И именно чтобы выйти за него, ей потребовалось убрать мужа.

— И она вышла замуж за этого богача?

Спенс покачал головой:

— Понятия не имею.

— Она уехала за границу, а потом?

Спенс еще раз покачал головой:

— Она была свободной женщиной. Ничем не обремененной. Вышла она замуж или нет, что с ней потом сталось — нам неизвестно.

— В любой день ты можешь с ней встретиться на коктейле, — сказал Пуаро, вспомнив фразу доктора Рендела.

— Именно.

Пуаро перевел взгляд на последнюю фотографию.

— А девочка? Лили Гэмбол?

— По возрасту ее не стали судить за убийство. Отправили в исправительную школу. Отзывы оттуда хорошие. Она там освоила стенографию и машинопись, ее освободили условно-досрочно и дали работу. Отзывы опять-таки хорошие. Последние сведения о ней — из Ирландии. Мне кажется, месье Пуаро, ее можно вычеркнуть из списка, как и Веру Блейк. В конце концов, она встала на праведный путь, и потом — кто будет держать зло на двенадцатилетнего ребенка, совершившего что-то в припадке ярости? Вычеркиваем?

— Я бы с этим согласился, — сказал Пуаро, — если бы не тесак. Совершенно точно известно, что Лили Гэмбол набросилась на свою тетку с тесаком, а неизвестный убийца миссис Макгинти нанес удар чем-то вроде тесака.

— Возможно, вы правы, месье Пуаро. Теперь послушаем вас. К счастью, никто на вас пока не покушался, верно?

— Верно, — подтвердил Пуаро после секундного колебания.

— Скажу откровенно, после того вечера в Лондоне у меня душа была не на месте, боялся за вас. Ну, хорошо, что вы скажете о жителях Бродхинни, кто-то может нас интересовать?

Пуаро открыл записную книжку.

— Еве Кейн, если она еще жива, сейчас под шестьдесят. Ее дочери, чью взрослую жизнь так трогательно живописала «Санди компэниэн», сейчас тридцать пять. Примерно столько и Лили Гэмбол. Джейнис Кортленд — около пятидесяти.

Спенс согласно кивнул.

— Особое внимание тем жителям Бродхинни, у кого работала миссис Макгинти.

— Что ж, подход логичный.

— Правда, дело усложняется тем, что миссис Макгинти наносила и разовые визиты, но для начала будем исходить из того, что увиденное ею — скорее всего, фотография — находилось в одном из домов, куда она ходила регулярно.

— Согласен.

— Итак, с учетом возраста мы имеем следующее: во-первых, семья Уэтерби, где миссис Макгинти работала в день своей смерти. По возрасту миссис Уэтерби вполне может быть Евой Кейн, а ее дочь вполне может быть дочерью Евы Кейн — якобы от предыдущего брака.

— А фотография?

— Дорогой мой, опознать по ней человека — это исключено. Прошло слишком много времени, слишком много, как говорится, воды утекло. Точно сказать можно одно: миссис Уэтерби, безусловно, была хорошенькая. Это видно невооруженным глазом. Кажется слишком хрупкой и беспомощной, чтобы совершить убийство, но именно так, если не ошибаюсь, все воспринимали и Еву Кейн. Трудно сказать, какая физическая сила требовалась для того, чтобы убить миссис Макгинти: надо знать, каково было орудие убийства, какая была рукоятка, насколько легко им было взмахнуть, насколько острой была режущая кромка и так далее.

— Да-да. Ничего этого нам выяснить не удалось… Но продолжайте, прошу вас.

— Насчет семейства Уэтерби могу высказать еще одно наблюдение: мистер Уэтерби, если пожелает, может вести себя весьма вызывающе, и, полагаю, иногда он это себе позволяет. Дочь фанатично предана матери. Отчима она ненавидит. Я никак не оцениваю эти факты. Просто принимаю их во внимание. Например, дочь могла пойти на убийство, чтобы уберечь мать, чтобы ее прошлое не стало известно отчиму. По той же причине совершить убийство могла и мать. И даже сам отчим — чтобы «скандал» не стал достоянием гласности. Вы не представляете, сколько убийств совершается во имя того, чтобы не упасть в глазах общества! Ведь Уэтерби — «милые люди».

Спенс кивнул.

— Если — подчеркиваю, если — публикация в «Санди компэниэн» — верный след, тогда преступник, вероятнее всего, в семье Уэтерби, — сделал он вывод.

— Именно. Единственный другой человек в Бродхинни, который мог бы оказаться Евой Кейн, — это миссис Апуорд. Но есть два обстоятельства, которые заставляют усомниться, что убийца миссис Макгинти — это миссис Апуорд, она же Ева Кейн. Во-первых, у нее артрит, и почти все время она проводит в кресле-каталке…

— В романе, — не без горечи заметил Спенс, — кресло-каталка вполне могло оказаться липой, а в подлинной жизни, думаю, все точно, как в аптеке.

— Во-вторых, — продолжал Пуаро, — миссис Апуорд показалась мне человеком категоричным и волевым, склонным действовать скорее силой, нежели увещеваниями, а с обликом нашей молоденькой Евы это не стыкуется. С другой стороны, характеры, конечно же, меняются, и самоуверенность часто приходит с возрастом.

— Тут вы правы, — признал Спенс. — Итак, миссис Апуорд? Не исключено, но маловероятно. Теперь другие линии. Джейнис Кортленд?

— Думаю, от этой кандидатуры можно отказаться. В Бродхинни нет никого подходящего возраста.

— А вдруг кто-то из женщин помоложе — это Джейнис Кортленд, которая хорошо сохранилась? Простите, это легкая шутка.

— Трем женщинам тридцать с небольшим: Дейдри Хендерсон,