Влюбленные - С. Стивенс

Глава 24

Новая попытка

Предоставив Келлану немного времени, чтобы успокоиться и взять себя в руки, я отправилась на его поиски и обнаружила его в спальне, где он сидел на кровати, тупо глядя в стену перед собой. Я не знала, что он думает, что чувствует. Его лицо совершенно ничего не выражало, и я подумала, что он, возможно, как раз и старается унять бурю в своей душе.

Прислонившись к дверному косяку, я несколько долгих секунд просто смотрела на него. Не знаю, заметил ли он мое присутствие, потому что он продолжал все так же глядеть в стену.

– Можно войти? – шепотом спросила я.

Келлан глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Коротко кивнув, он опять отвернулся и уставился в стену, и, проследив за его взглядом, я увидела нечто такое, чего прежде не замечала. На стене имелась отметина размером примерно с кулак, где штукатурка была не фасонной, а гладкой. Я прикусила губу, с ужасом думая, что Келлан, возможно, колотил кулаком в стену, чтобы причинить себе боль, чтобы отвлечься от чего-то. Но за то время, что я жила здесь, ничего подобного не случалось, так что, вероятно, отметина появилась после смерти его родителей.

Сев на кровать рядом с Келланом, я опустила голову ему на плечо. Сначала он никак не отреагировал, а потом вздохнул и прижался щекой к моему затылку.

– Мне жаль, если я был груб, Кира. Я просто… Не надо меня подталкивать к этому, хорошо?

– Хорошо, Келлан, – кивнула я, поняв теперь, что как раз поэтому он и хранил свой секрет.

Мы несколько минут молча сидели, не меняя позы. Я прислушивалась к дыханию Келлана, которого так давно не слышала, и даже прижала ладонь к его сердцу, чтобы ощутить его биение.

– Ты надолго приехал? – прошептала я, закрыв глаза. – Когда тебе нужно возвращаться?

Я знала, что Келлан решил приехать внезапно, просто чтобы устроить мне сюрприз, и знала, что он невероятно занят, готовя свой первый альбом, так что нетрудно было догадаться: времени у него не много.

Он с протяжным вздохом подтвердил мою догадку.

– Я должен улетать утром… Ну, через несколько часов.

У меня тут же защипало глаза. Это было почти жестоко: он появился здесь лишь для того, чтобы сразу исчезнуть. Но в то же время мы нуждались в такой встрече. Нам необходимо было все сказать друг другу. Вцепившись в его рубашку, я отчаянно молилась о том, чтобы все было иначе. Я хотела, чтобы он смог остаться со мной.

– Как мне хочется, чтобы тебе не нужно было уезжать…

Он поднял голову, и я посмотрела ему в лицо. Келлан нахмурил брови.

– Ты все еще хочешь быть со мной? – шепотом спросил он с таким выражением, словно боялся ответа.

Моргнув, я чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть его.

– Конечно! – Подняв руку, я погладила его по щеке. – Я люблю тебя. Конечно, я все так же хочу быть с тобой.

– Я знаю, что меня любить нелегко… – улыбнулся Келлан. – И подумал, что, может быть, ты уже сыта по горло…

Он что, пошутил? Я всмотрелась в его глаза, усталые, опухшие, и поняла, что он говорил всерьез. Он действительно не понимал, за что его можно любить. Да и как бы он мог это понять? Люди, которых он любил больше всего на свете – а я была уверена, что он любил своих родителей, несмотря на всю их жестокость, – не способны были дать ему хотя бы каплю любви в ответ. А ведь никто не может ранить вас сильнее, чем те, кто подарил вам жизнь.

Заставив Келлана посмотреть на меня, я улыбнулась:

– Любить тебя, Келлан, так легко, что это не требует никаких усилий. Проще простого. – Он расплылся в улыбке, а я нахмурилась и вздохнула. – А вот доверять тебе… Это гораздо труднее.

Келлан тоже вздохнул, отводя взгляд.

– Мы просто немножко запутались, так ведь?

– Ты о чем?

Снова взглянув на меня, Келлан пожал плечами.

– Я о том, как мы шли друг к другу, о лжи, изменах… Мы судили друг друга еще до того, как у нас все началось… – Он встряхнул головой. – Мы так любили друг друга… Но совершенно друг другу не доверяли.

Келлан высказал вслух все то, о чем я думала, чего страшилась, и у меня внутри сразу все сжалось, а глаза наполнились слезами. Возможно ли нам вообще быть вместе? Может, нам и не следовало… Любовь… Одной любви не всегда достаточно. А любовь без доверия – любовь ли это вообще? Может быть, нас соединяла только страсть?

Но когда я представила, что больше никогда не буду с Келланом, представила, что прямо сейчас все будет кончено, у меня перехватило дыхание. Мы не могли расстаться, просто не могли. Мы любили друг друга. Это была не просто страсть. Я любила Келлана так сильно, что при виде его у меня подгибались ноги.

С трудом дыша, я обхватила Келлана руками.

– Не бросай меня, – умоляюще произнесла я, когда наконец смогла говорить.

Келлан тоже обнял меня изо всех сил.

– Ни за что… Я твой, Кира, до тех пор, пока ты меня хочешь.

Чуть отстранившись, я обхватила ладонями его лицо.

– Навсегда, навечно! Я хочу тебя навсегда!

Келлан пристально смотрел мне в глаза, и слеза скатилась по его щеке и по моим пальцам.

– Я тоже хочу всегда быть с тобой, Кира.

Мне просто необходимо было ощутить его любовь, и я прижалась губами к его губам. Во мне словно вспыхнуло пламя, оно нарастало и почти до боли обжигало меня. Наши губы слились в поцелуе, и мы, не издавая ни звука, начали раздевать друг друга.

Когда Келлан опустил меня на свою постель, его взгляд пробежался по всему моему телу, но от этого меня не пробрало жаром, как обычно. Я все так же желала Келлана, сильно и пылко, но мои тело и душу жгла жажда другого слияния. Мне хотелось утешить Келлана. Хотелось доказать, что есть в мире кто-то, готовый заботиться о нем. Я хотела полностью раскрыться перед ним, не оставив ни единого тайного уголка в сердце, и мечтала, чтобы он точно так же раскрылся передо мной.

Я потянула Келлана к себе, заставляя лечь на меня сверху. Мы смотрели друг на друга, когда я обхватывала его ногами. И когда Келлан медленно скользнул в меня, а наши губы слились, мы продолжали смотреть друг другу в глаза. И когда мы молча начали двигаться в едином ритме, Келлан все еще вглядывался в мое лицо. Чувствуя, что слезы на подходе, я прошептала:

– Я люблю тебя, Келлан… Только тебя.

Глаза Келлана тоже заблестели, и он на мгновение зажмурился, но тут же снова посмотрел на меня и едва слышно произнес:

– А я люблю только тебя… И всегда буду любить только тебя.

Он поцеловал меня, и наши тела продолжили двигаться ровно и медленно. Почувствовав, что приближается высшая точка моей любви к нему, я схватила руку Келлана и крепко сжала ее. Он в ответ так же сильно сжал мою руку. Замедлив ритм, вместо того чтобы ускорить его, я задрожала от нараставшего наслаждения.