Крылатый воин - Александр Васильевич Чернобровкин

К моему удивлению, обычно тормозные французы на этот раз проявили рвение. Возможность приподняться за счет американского капитала заставила их действовать быстро. Вскоре во Францию прилетела делегация специалистов разного профиля из компании «Доу кэмикал». Одни провели переговоры в Париже с президентом «Французской нефтяной компании», другие посетили Ла Мер, осмотрели земли, которые французы собиралась внести в уставной капитал, выслушав мои замечания о местных ценах и условиях жизни. Затем было второго совещание, на котором выработали основные пункты соглашения. Дальше за дело взялись юристы. Как написал мне Боря Штейн, согласование через океан шло почти по каждому пункту. За это время я стал обладателем американского патента на линию по переработке кислого гудрона. В итоге французы получили девять целых две десятых процента акций за счет уменьшения долей остальных акционеров. Как догадываюсь, для них важна была не только и не столько финансовая часть сделки, сколько возможность изнутри контролировать деятельность компании «Химический завод Ла Мед». Я лишился контрольного пакета, что было не очень важно для меня, потому что с «Доу кэмикал» мне, как акционеру ее, будет договориться легче, чем французам. Зато новая компания получила несколько гектаров земли, что освобождало от неопределенности по окончанию срока аренды ее. Договор подписали тридцатого мая в штаб-квартире «Французской нефтяной компании» в Курбевуа, небольшом городке у северо-западной окраины Парижа.

Я смотался туда один на машине, потому что Алиса готовилась и сдавала экзамены. Учиться в университете оказалось тяжелее, чем продавать галстуки. После официальной части, довольно короткой, я бы даже сказал, будничной, был довольно таки праздничный обед в банкетном зале местного ресторана. Начали с устриц и шампанского, плавно перейдя к петуху в вине и закончив яблочным пирогом тарт-татеном. Судя по меню, хозяева остались довольны договором.

155

В июне Алиса сдавала сессию, а я занимался строительством нового завода. Пока на приобретенной, не загаженной части территории возводили корпуса, я разместил заказы на оборудование и трубы, часть которых подсоединим к тем, по которым сливали кислый гудрон в отстойники. Когда запустим завод, эти отходы будут напрямую поступать в перегонные кубы на переработку, а по другим будем отправлять в обратную сторону восстановленную серную кислоту для вторичного использования. Она ничем, кроме более темного цвета, не отличается от новой, но при одинаковой цене большая экономия на логистике: перекачивать будем бесплатно, не придется гонять вагоны-цистерны через полстраны. Точнее, со временем небольшую часть концентрированной серной кислоты все-таки будут закупать, потому что потери неизбежны.

Разобравшись с главными задачами, решил, что на стройку можно наведываться один-два раза в неделю, без меня отлично справляются, и вместе с женой перебрался в наш дом в Монако. Там и кондиционеры, и нет такой суеты, как в Марселе, и море прямо у дома, только спустись по лестнице. У пирса стоит двухвесельный ял. Рыбачу с него или путешествуем с женой вдоль берега рано утро или сразу после захода солнца, когда не очень жарко. Решил не рисковать, не отплывать далеко, чтобы не переместиться. Мне здесь понравилось, я остаюсь. Понимаю, что пробуду в этой эпохе не более восьми лет, потому что приближается день, когда появлюсь на свет далеко отсюда. Мне даже интересно, как я туда попаду, и случится ли это вообще, замкнется ли круг, или замысловатая кривая наконец-то закончится? Перестал уже верить, что могу умереть. Прямо таки детская инфантильность: буду жить вечно!

В середине июля мне позвонил английский продюсер Стивен Сэмпсон. Фильм с Джулией Рейкс имел слабые сборы в Соединенном королевстве и других странах Западной Европы, но неплохо нагреб в США. Продюсер решил, что все дело в том, что я, как американец, добавил в сценарий то, что нравится моим соплеменникам. Не стал ему говорить, что причина в чем-то другом, потому что я русский, а соплеменники пиндосов в овраге лошадь доедают. Поскольку рынок США богаче, доходнее, Стивен Сэмпсон предложил мне довести до ума еще один сценарий того же драматурга. У этого типа было раскрученное имя, подтвержденное последним фильмом, под него давали деньги, но талант, если и был, истерся. Остался профессионализм, на котором далеко не уедешь. Мне предложили еще раз побыть литературным рабом за тысячу двести фунтов стерлингов.

Я сталкивался с этим явлением в России. Появившиеся в начал перестройки писатели быстро вырабатывались, но успевали сделать имя, после чего только редактировали созданное литературными рабами, которых подгоняло издательство. Им присылали сотни рукописей, порой дельных. Редактора отклоняли, говорили, что требуется большая доработка, и предлагали продать в таком виде вместе с правами за приличный гонорар. С деньгами тогда было туго, поэтому многие соглашались. Одна очень известная российская графоманка умудрялась таким способом выпускать по детективному роману в неделю. Плодовитый Жорж Сименон тихо курил в сторонке.

Меня не мучили авторские амбиции, а своих идей не было из-за того, что голова занята заводом, поэтому согласился, только потребовал увеличить гонорар до полутора тысяч. В сентябре прошлого года английский фунт стерлингов девальвировали на двадцать процентов, и американский доллар теперь справлялся с ним не впятером, а вчетвером. Продюсер согласился и прислал сценарий. У английского драматурга тоже были проблемы с идеями. Он всего лишь поменял национальности главных героев. Тема зашла, эксплуатируем ее дальше. На этот раз знатная молодая англичанка привезла в поместье обнищавших родителей богатого американца. Роли стариков были выписаны более-менее, а вот молодежь, что свою, что иностранную, автор изготовил с помощью лекал из своей юности. Я ради хохмы взял и изобразил главных героев такими, какими будут их дети или внуки: английскую девушку пропитой черноротой мужичкой, а парня подсевшей на депрессанты лесбиянкой. Их столкновения с патриархальной Британией получились смешными.

Стивен Сэмпсон не уважал телефон, поэтому ответ пришлось ждать долго. В письме был чек и подробное описание ужаса, который произвел сценарий на тех, кто собирался вложиться в фильм. Продюсер даже не сразу решился показать им. Чрезмерно бурная реакция и повлияла на принятие решения. Степенные люди, имеющие прибацанных детей и внуков, с которыми постоянно были в контрах, решили, что по принципу «Что нам смерть, то им в кайф» именно такой фильм должен зайти молодежи, которая приносит основной доход кинотеатрам.

Разогнавшись на чужом сценарии, я за шесть дней отстучал на пишущей машинке свой — вестерн под названием «Одинокий волк», в котором показал столкновение западноевропейской и индейской культур. Раненого бледнолицего преступника спасают краснокожие. В итоге он становится посредником и помогает мирно решить проблемы. Для американского общества это пока что слишком смело. По нынешнему шаблону индейцы должны быть тупыми вонючими бандитами,