День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Они торопились, спешили взобраться на вершину, и потом идущий чуть левее Шамиль не почувствовал, как зацепил тонкую проволочку взрывателя, натянутую у самой земли. Из спутанной травы с визгом взмыли в небо рукотворный звезды сигнальной мины СМ, выдавая расположение боевика. И тотчас с вершины холма застрекотал автомат, и град легких скоростных пуль буквально пришпилили к земле ошеломленного Шамиля.

— Бегом, — крикнул Умар Гасанов, на ходу выпустив вверх по склону длинную очередь от живота из АКМ. — За мной, скорее!

Биноева отвлеклась на мгновение, расправляясь с беднягой Шамилем, и Гасанов решил сыграть ва-банк, воспользовавшись пусть крохотной, но форой на одном дыхании он и следовавший позади Ахмад Магомадов, преодолели метров двадцать относительно открытого, а значит смертельно опасного пространства, приближаясь к вершине. Нырнув в спасительные заросли, Умар не заметил, что его нога встретила какое-то препятствие, словно запутавшись на миг в траве. А через две секунды впереди грянул показавшийся оглушительным взрыв, и вниз по склону, сметая ошарашенных людей, прокатился огненный вал.

Жанна Биноева не сразу поняла, что противников стало меньше. Пулемет снизу бил, не умолкая, каждая новая очередь ложилась все ближе, и когда девушка сообразила, что боевиков внизу убавилось, в этот самый миг сработала сигнальная мина. Заботливо укрытая чуть в стороне от самой удобной тропы, ведущей наверх, она сделала свое дело. Противник подкрался близко, но Жанна была к этому готова.

Девушка отбросила в стороны СВД, малоэффективную в бою накоротке, и подхватила с земли лежавший рядом АК-74. Биноева не видела цели и потому выпустила в две длинные очереди весь магазин туда, откуда взмывали в небо яркие искры фейерверка сигнальной мины. Попала или нет — неважно, главное прижать врага к земле.

Жанна торопливо сменила магазин в «калашникове», вставив последний рожок. И в этот миг громыхнула одна из МОН-50. Семьсот граммов пластиковой взрывчатки — это серьезно, это не растяжка из ручной гранаты. Но кроме заряда взрывчатого вещества под корпусом «монки» скрывалось пятьсот с лишним стальных шариков, готовые поражающие элементы, выкашивающие все на полтора-два десятка метров. Кто бы ни поднимался вверх по склону холма, сейчас он наверняка был мертв или должен был вот-вот испустить дух. Путь отхода оказался расчищен.

В спину вновь ударил пулемет. Девушка, не целясь, вскинула «калашников» и выпустила куда-то в сторону лощины сразу полный магазин, все тридцать патронов. Пулеметчик все-таки заткнулся, вряд ли он был ранен, скорее просто испугался, а через мгновения Биноева уже скатывалась вниз по склону. Чтобы победа не превратилась в поражение, теперь следовало снова бежать.

Отбросив прочь теперь уже бесполезный АК-74, Жанна вновь взяла в руки снайперскую винтовку, продолжая неудержимое движение вниз по холму. Мина направленного действия МОН-50 была жутким оружием. Она уничтожала все живое на расстоянии полсотни метров и в секторе пятьдесят градусов. Пятьсот с лишним стальных шариков весом по семь десятых грамма, готовых поражающих элементов, рвали плоть и могли пробить бронежилет, не оставляя шансов на спасение. И сейчас, спускаясь с холма, Жанна Биноева убедилась в этом, увидев на своем пути истекавшую кровью груду мяса, минуту назад бывшую живым, сильным мужчиной.

Обойдя стороной первого боевика, девушка тотчас наткнулась на второго. Его взрыв тоже не пощадил, поток осколков разорвал тело на куски. Жанна успела увидеть многое, с юности сражаясь, но сейчас ее вдруг начало тошнить.

Что-то шевельнулось в стороне, и на тропу из кустов выполз третий боевик, видимо тот самый, напоровшийся на сигнальную мину, а затем — нарвавшийся на шквал автоматного огня. Его грудь и лицо были залиты кровью, а в живот угодило не меньше трех пуль. Он был уже не жилец, и сам не мог не чувствовать, как жизнь оставляет его тело с каждой вытекшей каплей крови, но человек Турпала Исмаилова все еще пытался выполнить приказ своего амира. Встав на колени, он медленно поднял руку, направив на Жанну тяжелый девятимиллиметровый «стечкин».

— Ну, уж нет!

Подскочив к боевику, Жанна ударом ноги выбила из его рук АПС, отлетевший куда-то в сторону, а вторым ударом сбила бывшего товарища по оружию с ног, наступив ему на грудь.

— Зря вы пошли за мной, идиоты! — Девушка вдруг не узнала собственный голос, сухой, скрежещущий, хриплый. — Глупцы!

Пламегаситель СВД-С уткнулся в обтянутую окровавленным камуфляжем грудь боевика, в глаза которого мелькнула немая мольба. Он не хотел умирать, но Жанна решила, что свой выбор этот человек уже сделал. Винтовка дрогнула в руках девушки, и так же содрогнулся, принимая в себя раскаленный свинец, лежавший у ее ног противник. Но в последний миг, когда палец уже тянул спусковой крючок, Биноева крепко зажмурилась и вновь открыла глаза, когда все было кончено.

— Прощай, — прошептала Жанна. — Если ад есть, мы вскоре там встретимся!

Забросив винтовку за спину, девушка неуверенно походкой спустилась вниз, растворяясь в осеннем хмуром лесу. За спиной остались трупы недавних товарищей, в одночасье ставших врагами, а саму ее сделавших загнанным зверем. Но она еще могла больно укусить любого, кто не поймет такой намек, какой она сделал всем будущим преследователям. И все же Жанна Биноева не сомневалась, что Исмаилов, лишившийся брата, не успокоится. А значит, следовало подумать, где бы поскорее разжиться патронами для верной СВД.

Встречать вернувшихся из погони боевиков собрался весь отряд. Тридцать бородачей столпились вокруг посеченного осколками «Хаммера», из которого выбрались трое их товарищей, причем двое поддерживали с обеих сторон третьего, перебинтованного и едва державшегося на ногах. Державшийся в стороне от толпы Малкольм Мейсон только присвистнул, увидев, как мало людей вернулось. И гадать, куда делась большая часть группы, посланной за беглянками, не было нужды.

— Где она? — Турпал Исмаилов подскочил к своим бойцам, ухватив одного за грудки и тряхнув так, что ноги боевика оторвались от земли. — Где? Что с остальными? Шакалы!

— Амир, она устроила нам засаду, — зачастил перепуганный чеченец, бешено вращая глазами, тем энергичнее, чем крепче становилась хватка его командира. — Загнала на минное поле и перестреляла всех, а потом исчезла! Она убила этого русского, его собаку тоже, мы не смогли найти следы, амир!

— А вы почему вернулись живыми?! Почему ваши братья остались там, не похороненные, брошенные на съедение зверью, а вы стоите передо мной, живые и здоровые?!

— Арби ранен! Мы хотели помочь ему! Мы же не могли его оставить истекать кровью?!