Черт-те где - Андрей Геннадьевич Кощиенко

за танцем. И где Динка его нашла? Как он это придумал? Ведь точно он придумал! У нас ничего такого в помине никогда не делали. Нужно будет обязательно поговорить с девочками об этом княжиче… После выступления. Сразу. Пока они под впечатлением. Как бы не аукнулась нам эта красота…

Эри

– Хай! – сказал я, заходя в двери и приветствуя Лиссу и ее девчонок.

– Здравствуй… – как-то напряженно отозвалась она, остальные вообще промолчали, глядя куда угодно, только не на меня.

Я мгновенно отметил всеобщую неловкость. Так… И что, интересно, успело приключиться за ночь? Вчера был день успеха. Зажгли мы так, что никто не остался равнодушным. На трибунах гудели молодые, тетки-варги спорили в жюри, короче, выступление вышло скандальным. То, что нужно. На Земле, в эстраде, чем больше скандала, тем лучше. Здесь это тоже сработало. Тетки в жюри спорили-спорили, в конце концов потребовали повторить.

– Девочки, это ваш звездный час! – подмигнул я малость растерянным варгушам. – Не робейте! Сейчас вы взлетите на самый верх! Давайте, давайте, пошли!

Или вас сожрут, добавил я, правда уже про себя, глядя в их удаляющиеся спины.

После выступления, которое было еще более благосклонно встречено публикой, судя по хлопкам и реакции на скамейках, в жюри опять затеяли спор. Что они там делили, было совершенно непонятно.

В конце концов поступил приказ – костюмы не снимать, реквизит не убирать, сесть на скамейки и вести себя тихо до конца выступлений. Сели, посидели, поглядели на выступающих. На нас тоже глазели. Все близко сидящие к нам зрительницы просто глаза обломали. Зря я волновался, что чулки и короткие одеяния не вызовут необходимой реакции. Нормально все! Вызвали! Похоже, любая из зрительниц с удовольствием бы примерила это все на себя. Особенно народ потрясали чулки, резинки которых так небрежно и как-то уж очень часто (на мой взгляд) показывались из-под желтых коротких юбок девчонок. Короче, просидели мы до конца всего конкурса. Под занавес нам предложили еще раз повторить свой номер. Пошли, зажгли. Я уже был совершенно спокоен. Все выступающие после нас с нами и рядом не стояли.

Мы были объявлены победителями! Ох и визгу же было! От избытка чувств девчонки устроили между собой обнималки прямо на арене. Потом вспомнили про меня и тоже принялись обнимать. Словно на Земле. Во всей этой кутерьме я на секунду запечатлел лицо Эсты, которая взирала на это действо, хмуро поджав губы. А потом мы тихо и мирно разошлись по домам. Я вообще-то удивился, предполагая, что девчонки должны гульнуть, отметить событие. Но нет. Завтра! Вот спланируем и отметим. Какие правильные девочки. Однако завтра уже наступило, а они сидят с кислыми лицами.

– И что у нас случилось? – полюбопытствовал я.

– Знаешь, Эри, ты, конечно, очень хороший… но… но нам больше не стоит встречаться… – после продолжительного всеобщего молчания сказала Лисса, старательно пряча от меня глаза.

– Это почему? – никак не ожидав такого ответа, растерянно произнес я. Вышло донельзя глупо. Я прямо увидел себя со стороны с изумленными глазами и открытым ртом.

– Ты нам не принадлежишь. Ты – вещь леди Дины, и мы не можем с тобой встречаться! – влезла Нелла, прямая и без затей, словно рельса.

– Я – ВЕЩЬ?! – Потрясенный услышанным, я ткнул себя в грудь пальцем. – Я… ВЕЩЬ?

А в ответ… тишина…

– Ну… ты же леди Дины… и у тебя знак… – пролепетала Нелла, опуская глаза.

Знак значит. Ошейник. Пока, значит, нужен был, не замечали. А как победили – так все! Гуляй, Вася! Не нужен. Ах вы ж твари!

– Все ясно. Я все понял. Вы победили, и я вам больше не нужен и могу катиться на все четыре стороны. Это ваша благодарность такая? Здорово! Отдайте мне гитару. Я пошел!

– Эри… ну все не так… Нелла просто не так сказала. Мы тебе очень благодарны, – но… – начала Лисса.

– Отдайте мне мою гитару, – набычившись и глядя на нее исподлобья, сказал я, – гитару! Я не желаю оставаться с вами ни одной лишней минуты!

Лисса прикусила нижнюю губу.

– Вот, – сказала Вирела, протягивая мне принесенную гитару.

Я молча взял ее у нее из рук и, повернувшись, не прощаясь, вышел.

Пум! Хлопнула дверь.

Некоторое время царила тишина, потом Нелла произнесла:

– Обиделся…

– А ты не могла это как-нибудь по-другому сказать? – резко повернулась к ней Лисса.

– Что сказать? – опешила та. – Все правильно я сказала. Как вчера леди Эстела говорила, так я и повторила!

– Дура ты, Неллка! Ну какая он тебе вещь! Теперь он на нас обиделся…

– Обиделся, – подтвердила Вирела, – у него такие глаза были. Любой бы так сделал, если бы его вещью назвали. Точно – дура ты, Неллка!

– Сами вы дуры, – надула губы Нелла, – у него же ошейник! Эстела сказала – вещь леди Дины.

Лисса с Вирелой в ответ только вздохнули.

Осведомитель

Твари неблагодарные!

Я шел вдоль улицы, кипя от гнева и обиды. Я столько для них сделал, а они… они выкинули меня при первом же удобном случае! Попользовались и выкинули! Сволочи!

Так, Бассо, стоп, ты чего? Чего ты раскочегарился? Ты же просто на себя не похож! Как могут низшие тебя обидеть? Ты что, забыл, кто они и кто ты? Ты чего? Совсем дурак?

Мм… а ведь действительно, чего это ты. Ты же первый решил ими попользоваться, скачивая с них информацию. Помнишь? А они попользовались тобой. Все честно. То, что ты дал себя поиметь – это показатель твоей глупости и ничего более. Чего теперь пальцы гнуть, изображая обиженного… Раньше нужно было думать. И вообще, такое впечатление, что они тебе понравились, и ты старательно выпендривался, пытаясь произвести на них впечатление.

Я выпендривался?

Ну а кто? А они тебя обломали. Так тебе и надо – урод!

Че это я урод?

А кто ты еще? Какой ты нафиг демон? Вместо того, чтобы своими делами заниматься, на танцульки к мутанткам бегаешь, а они о тебя