О праве войны и мира - Гуго Гроций

I. Из того же права народов рождается право погребения мертвых.

II. Источник происхождения этого права.

III. Долг погребения также и врагов.

IV. Обязательно ли погребение лиц, отличившихся злодеяниями?

V. Также и самоубийц?

VI. Прочие обязанности, проистекающие из права народов.

I. Из того же права народов рождается право погребения мертвых

1. По праву народов, имеющему источник в человеческой воле, обязательно также погребение тел умерших. Дион Хризостом («Об обычае») в числе обыкновений, или «обычаев», противополагаемых им «праву писаному», вслед за правом посольств упоминает «беспрепятственное погребение мертвых». И Сенека-отец («Опорные вопросы», кн. I, 1) в число неписаных прав, но превосходящих достоверностью всякое писаное право, включает долг предавать мертвое тело земле. Естественным именуют это право евреи Филон и Иосиф Флавий, «естественно установленным обрядом» называет его Исидор Пелусиот. Как мы сказали в другом месте, по обыкновению, под именем природы разумеются общие нравы, согласные с естественным разумом.

У Элиана («Письма», Посл. изд., 491) встречаются такие слова: «…так как погребение мертвого повелевает сама общая природа». Он же в другом месте пишет: «Земля и погребение подобают всем людям вообще и в одинаковой мере» (XII, XIII). Это – «законы смертных»[818], как сказано у Еврипида в «Молящих»; «общий закон» – у Аристида: «человеческий обычай» – у Лукана; «законы земли и мировой договор» – У Папиния; «обыкновение человеческой участи» – у Тацита («Летопись», VI); «общая надежда» – у оратора Лисия. Кто, по словам Клавдиана («Война с Гильдом»), мешает кого-либо предать погребению, тот «совлекает с себя природу человека»; «позором природы» называет это император Лев (новелла III); «нарушением священного права» – Исидор Пелусиот (указ. место).

2. А так как древние считали богов создателями прав, которые свойственны всем людям, отличающимся добрыми нравами, в связи с чем такие права казались тем более священными, то мы видим, что установление как права посольств, так и этого права в разных странах приписывается Богам. И в упомянутой трагедии Еврипида «Молящие» встречается название «закон Божеский»[819], а у Софокла Антигона так отвечает Креонту, запретившему предавать тело Полиника погребению:

Указы эти не верховной волею Зевса иль

Подземных установлены.

Которыми обязан род людской.

И повеленья смертные твои

Бессильны те неписаные, вечные,

Богами установленные нарушать.

Они не со вчера, но испокон веков

Господствуют, во тьме веков скрываются.

Иль разве, смелым сердцем отложивши страх

Пред гневом смертных, мне не суждено

Идти путем божественных обычаев?

3. Исократ («Панафинейская речь»), сообщая о борьбе Тесея против Креонта, говорит: «Кто не знает, кому не известно, хотя бы от авторов представляемых на празднествах-дионисиях трагедий, какие бедствия постигли Адраста близ Фив, когда, желая возвратить сына своего зятя Эдипа, он погубил весьма многих из аргосцев и увидел гибель самих вождей. Сам же, оставшись в живых с бесчестьем и не будучи в состоянии добиться перемирия для погребения мертвых, он явился просителем в Афины, где тогда царствовал Тесей, и умолял не оставлять столь доблестных мужей лежать напрасно без погребения и не допускать попирать древний обычай и отечественный закон, которыми пользуются все люди между собой и которые установлены не человеческой природой, но как бы повелением «божественной власти; когда же Тесей услышал это, то без промедления отрядил посольство в Фивы».

Исократ затем упрекал фивян[820] за то, что те предпочли постановления своего государства законам божественным. Ту же историю он приводит и в других местах – в «Панегирике», «Похвальном слове Елене» и «Платейской речи». Геродот также говорит об этом в «Каллиопе», Диодор Сицилийский – в четвертой книге «Истории», Ксенофонт – в шестой книге «Греческой истории». Лисий – в Речи в честь погребенных, наконец, Аристид – в Панафинейской речи. По словам последнего, эта война была предпринята в защиту общей природы человеческой.

4. И в разных других местах у прославленных авторов мы находим, как выполнению этого долга присваиваются названия отличных добродетелей. Так, Цицерон («В защиту Квинция») и Лактанций[821] («Божественные наставления», кн. VI, гл. 11 и 22) называют это «человечностью»; Валерий Максим (кн. V, гл. 1) – «человечностью и кротостью»; Квинтилиан («Наставления по ораторскому искусству», кн. XII, заключ. гл.) – «милосердием и благоговением»; Сенека («О благодеяниях», кн. V, гл. 20) – «милосердием и человечностью»; Филон – «состраданием в силу общей природы человечества»; Тацит – «сочувствием общей участи человечества»; Ульпиан (L. At si quis ulterdum, D. de fun. act.) – «милосердием и набожностью»; Модестин (L. quidam Insuo. De cond. inst.) – «памятью человеческой участи»; Капитолий («О Марке Антонии») – «состраданием»; Еврипид и Лактанций – «справедливостью»; Пруденций – «благотворительностью».

Напротив, донатистов, воспрещавших погребать тела католиков, Оптат Милевитанский (кн. VI) обвиняет в нечестии. У Папиния читаем:

Принужденный войной и оружьем

К соблюдению нравов людских, Креонт.

Спартиан (жизнеописание Каракаллы) называет таких людей «лишенными уважения к человеку»; Ливий (кн. VIII) отказ в погребении рассматривает как проявление «ярости, превышающей границы человеческого гнева»[822]. Гомер именует подобные действия «неподобающими делами». «Мудрость тех, кто считает погребение излишним», Лактанций (кн. VI) называет нечестивой». По той же причине у Папиния Этеокл назван нечестивым («Фиваида», кн. III).

II. Источник происхождения этого права

1. Что было первой причиной введения обычая предавать тела земле, сначала набальзамированные, как у египтян или же после сожжения, как у большинства греков, или же в том виде, как они были (кн. Бытие, II; Тацит, «История», кн. V), о чем Цицерон и вслед за ним Плиний[823] говорят как о древнейшем обычае, – об этом мнения расходятся. Мосхион полагает, что поводом послужил дикий обычай гигантов пожирать людей, памятником отмены чего и служит погребение.

Он говорит:

Сраженных смертью велено законами

Предать земле и посыпать землей

Непогребенных, чтобы отвратительных

Не видеть признаков их разрушения.

2. По мнению других, таким путем люди как бы добровольно погашают свой долг, уплаты которого иначе природа требует против воли. Ибо не только Бог сказал Адаму, что созданное из земли должно вернуться в землю[824], но это признавали в разное время греки и латиняне. Цицерон заимствует из «Гипсипила» Еврипида слова:

Земля должна быть предана земле.

И мы читаем у Соломона, что возвратится в землю прах, чем он был, а дух возвратится к Богу, кто дал его (Экклезиаст, XII, 7). Ту же мысль так высказывает Еврипид в «Молящих» устами Тесея:

Дозвольте мертвых предавать земле:

То, что дает начало всем вещам,

Обратно их приемлет. В небеса

Отходит дух, а тело – в землю. Краткий срок

Дан человеческому бытию: опять

Земля свое зовет обратно детище.

Сходно