Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

трибун Спурий Торий не внес законопроект, по которому земля не должна была более подлежать переделу, но принадлежать ее владельцам, которые обязаны были платить за нее народу налог, а получаемые с них деньги должны подлежать раздаче. Последнее несколько утешило неимущих, но пользы от этой меры, вследствие огромного их количества, не получилось никакой. После того как Гракхов закон, наилучший и суливший наибольшую пользу, если бы он мог быть осуществлен, вследствие этих ухищрений был аннулирован, немного спустя другой трибун отменил и налог, взимаемый с земли, и народ вместе с тем лишился всего. Вследствие этого стал ощущаться еще больший недостаток в гражданах и в военной силе, доходов с земли стало поступать меньше, уменьшились и раздачи, и законы – пятнадцать лет спустя после реформы Гракха – при разборе дел в судах перестали применяться. (Аппиан; XIII; 1-27).

3. Аттал III и Аристоник. Пергамская война

Юстин пишет, что Аттал III (138–133 гг. до Р.Х.), получил от своего отца Эвмена II и дяди по отцу Аттала II богатейшее Пергамское царство. Но он оказался недостоин великих предков. В его поведении явно просматривались признаки безумия. Аттал одевался в рубище, отпустил бороду, отрастил волосы наподобие находящихся под судом, не появлялся в обществе, не показывался народу, не устраивал у себя дома веселых пиров. Забросив дела правления, он занимался ремеслом медников, забавлялся лепкой из воска форм, литьем и чеканкой меди. Он также усердно вскапывал грядки и высевал на них семена разных растений, ядовитые вперемежку с неядовитыми. Свое правление Аттал запятнал убийствами друзей и казнями родичей. Всех их он ложно обвинял в том, что они злодейски убили его мать-старуху и невесту Беренику. (Юстин; XXXVI; 4). Будучи жестоким и кровожадным, продолжает Диодор, Аттал довёл многих из своих подданных до непоправимых бедствий или смерти. Питая недоверие к некоторым из своих друзей, он пригласил их во дворец и велел убить, а потом велел умертвить их жен и детей. (Диодор; XXXIV).

Смерть Аттала также была необычной. Царь решил собственноручно построить надгробный памятник на могиле матери. Занятый этим делом, он получил солнечный удар и на седьмой день умер. Перед кончиной Аттал назначил своим наследником римский народ. Но когда римляне предъявили права на Пергамское государство, это вызвало взрыв возмущения. Во главе недовольных встал побочный брат Аттала Аристоник (по свидетельству Евтропия, он был сыном царя Эвмена от наложницы, дочери какого-то кифареда), провозгласивший себя царем. (Юстин; XXXVI; 4). Эфесцы нанесли ему поражения в морской битве у берегов Кимы. После этого Аристоник бежал в глубь страны и быстро собрал под свои знамена толпы бедняков и рабов, привлеченных обещанием свободы. Всех их он назвал «гражданами Солнечного града». Сначала царь совершил вторжение в Фиатиры, потом ему удалось захватить Аполлониду и обратиться против других крепостей. Впрочем, пишет Страбон, он недолго продержался. (Страбон; XIV; 38). Против Аристоника был послан Публий Лициний Красс, консул 131 г. до Р. Х. с многочисленными войсками союзных царей. Римлянам помогал вифинский царь Никомед II, понтийский царь Митридат VI, каппадокийский царь Ариарат V и пафлагонский царь Пилемен II. Однако Красс был побежден и убит в сражении около Левки (130 г.). Голова его была доставлена Аристонику, а тело похоронено в Смирне. После этого во главе союзников встал Марк Перперна, римский консул 130 г. до Р. Х., который прибыл заменить Красса. Он одержал над Аристоником победу у города Стратоникея. Аристоник бежал в город, но потом был вынужден сдаться, не выдержав голода. По решению сената ему в тюрьме отрубили голову. Триумф по этому случаю объявлен не был, ибо Перперна, возвращаясь в Рим, по дороге умер. (Евтропий; «Бревиарий от основания города»; IV; 20).

В 129 г. до Р. Х. в Азию прибыл консул Маний Аквилий с 10 легатами и придал бывшему царству провинциальное устройство, существовавшее потом на протяжении долгого времени. (Страбон; XIV; 38).

4. Югуртинская война

1) Югурта

Югурта был внуком Масиниссы сыном нумидийского царя Мастанабала, рожденным от наложницы. После смерти отца дядя Миципса (148–118 гг. до Р.Х.) взял Югурту в свой дом и воспитал его наравне с собственными сыновьями. Саллюстий пишет, что когда Югурта вырос, он, находясь в расцвете сил, красивый лицом и еще более выдающийся умом, не опускался до развращающей роскоши и праздности, но, по обычаям своего народа, постоянно упражнялся в воинских науках: скакал верхом, метал копье и состязался со сверстниками в беге. Кроме того он много времени проводил на охоте, бесстрашно убивая львов и других диких зверей. Он всех превосходил славой, и все его любили. Один Миципса стал вскоре опасаться племянника, так как увидел, что Югурта – человек жадный до власти и неудержимый в исполнении своих желаний. Однако он уже ничем не мог помешать росту его популярности. Во время Нумантийской войны, которую римляне вели в Испании, Югурта командовал нумидийской конницей. Благодаря отваге, доблести и щедрости он сыскал горячую преданность солдат и сумел приобрести любовь римлян. Незадолго до смерти Миципса усыновил Югурту (118–105 гг. до Р.Х.) и назначил его своим наследником наравне с сыновьями Адгербалом (118–112 гг. до Р.Х.) и Гиемпсалом I (118–117 гг. до Р.Х.).

Сейчас же после кончины старого царя между его наследниками начались распри. Гиемпсал, самый младший из них, жестокий от природы и уже прежде презиравший Югурту за его незнатность, стал всячески выказывать ему свое пренебрежение. Когда цари в первый раз стали обсуждать дела правления, Югурта среди прочего заметил, что следовало бы отменить все постановления и решения последнего пятилетия, ибо в течение этого срока Миципса, удручаемый годами, был слаб рассудком. На это Гиемпсал отвечал, что и он такого мнения, ибо сам Югурта в течение последних трех лет приобщился к царствованию через усыновление. Эти слова запали Югурте в сердце глубже, чем можно было подумать. С этого времени он, охваченный гневом и опасениями, замышлял и подготовлял лишь одно – как бы ему хитростью захватить Гиемпсала. В 117 г. до Р.Х. он подослал к нему в дом убийц, которые, истребив множество сонных людей, обезглавили и самого Гиемпсала. Пораженный этой вестью Адгербал начал против Югурты войну. Однако в сражении он был разбит и бежал в Рим. Югурта один овладел царской властью. Но он понимал непрочность своего положения и отправил в Рим послов с большим количеством денег. Те обошли его прежних друзей, а также тех, кто имел тогда влияние в сенате, и склонили всех подарками на свою сторону. Таким образом, вместо того, чтобы осудить Югурту за го вероломство, сенаторы приняли