Киндрэт (Тетралогия) - Наталья Турчанинова

— Ты ведь понимаешь, что все это бессмысленно, — почти равнодушно заметила Флора.

Ее лицо приняло выражение ледяного высокомерия, но в глазах горело отчаяние и страстное желание жить. В них застыла безмолвная мольба: «Я не хочу умирать!»

Земля под деревьями была влажной и глубокой. Едва ступив на нее, Кристоф почувствовал величайшее облегчение. То, что нужно. Или почти то, что нужно. Он выпустил руку Флоры и принялся внимательно осматривать почву под ногами внутренним магическим зрением.

Некоторое время леди молча наблюдала за ним. Потом не выдержала:

— Ищешь подходящее место для нашей общей могилы?

— Угадала. — Кристоф наклонился, провел ладонью по дерну, словно погладив большого спящего зверя. С его пальцев потекли зеленые лучи, всколыхнувшие траву. — Это не самый лучший способ пережидать день, но другого выбора у нас нет.

— Что ты хочешь сказать? — Флора, приблизившаяся, было, к нему, отшатнулась. Ее прекрасное лицо исказилось от неподдельного ужаса: — Ты серьезно? Ты собираешься?.. Нет! Ни за что! Я слышала, что у вас есть такая способность — погружаться в землю. Но думала, будто это глупые выдумки. Крис, я не хочу быть похороненной заживо!

— Насколько я помню, ты только что не хотела заживо сгореть. — Кадаверциан улыбнулся, увидев, как отвращение на ее лице сменяется отчаянием. — К тому же, ты мечтала узнать как можно больше о некромантии. Вот реальная возможность.

— Перестань! — теперь Флора с ужасом смотрела на землю у себя под ногами, словно ожидая, что та немедленно проглотит ее. — Там темно, нечем дышать, и ползают черви.

Кристоф взял ее за холодную ладонь, привлек к себе.

— Там тихо, спокойно, безопасно. Умиротворение и покой. Надежная защита.

В глазах Флоры мелькнула робкая надежда. Она снова взглянула на примятую траву под ногами. И на этот раз ее плечи не передернуло от отвращения.

— Чего ты боишься больше — света солнца или подземной темноты?

Леди промолчала, судорожно вздохнув. Ответ был ясен без слов.

— Просто доверься мне.

Кристоф снял с ее шеи длинный шарф, накрыл им голову Флоры, надеясь защитить от грязи прекрасное лицо и волосы. Полупрозрачный материал колыхнулся от ее дыхания. Кадаверциан наклонился и поцеловал яркие губы, виднеющиеся под тонкой тканью. Они были горячими и застывшими.

Флора прижалась лбом к его плечу, глубоко вздохнула и попыталась расслабиться, но спина леди под его руками казалась каменной от напряжения.

— Не бойся, — шепнул колдун ей на ухо, крепко обнял ее и закрыл глаза.

Земля мягко колыхнулась под ногами, теряя надежную твердость. Медленно раздвинулась, затягивая в себя. Кристоф почувствовал, что погружается по щиколотку, затем рывком — по колено. Мягкая волна захлестнула бедра. Флора вздрогнула, пытаясь вырваться из его объятий, и в это мгновение их накрыло с головой.

Колдун ощутил вязкую темноту, на миг лишившую зрения. Стройное тело в его руках отчаянно забилось, но он только крепче прижал его к себе и, спустя несколько минут, леди замерла. Однако в этом спокойствии больше не было жизни. «Спи», — подумал кадаверциан, нащупывая шелковистый локон, выбившийся из-под платка.

Второй раз в жизни он испытывал такой глубокий всепоглощающий покой. Земля обнимала его со всех сторон теплым мягким одеялом. Перед закрытыми глазами на внутренней стороне век колыхалось зеленоватое мерцание. А потом вдруг он перестал чувствовать Флору, прильнувшую к груди, перестал ощущать себя самого и тоже провалился в глубокий сон…

Он стоял на узкой тропинке, тянущейся между скал. Впереди стлался туман. Резкий порыв ветра разметал его, и колдун увидел женщину в нежно-сливочном платье, медленно идущую сквозь белесые клочки. Ее длинные белые волосы казались покрытыми кристалликами инея.

— Дона! — окликнул ее кадаверциан и тут же понял, что ошибся.

Женщина повернулась. Он увидел красивое, незнакомое лицо. Несколько мгновений она молча смотрела на него, потом нахмурилась, покачала головой, улыбнулась неожиданно. Подошла ближе, и колдун почувствовал холод, идущий от незнакомки. Заглянул в светлые, прозрачные… слепые глаза и только сейчас понял, кто перед ним.

Нужно было преклонить перед ней колено, выражая полную покорность, но он сделал то, что пообещал себе уже давно. Взял ее ледяную руку и поцеловал тонкие пальцы. Услышал тихий смех и тут же почувствовал, как застыли губы, свело челюсть, а горло оказалось будто забито колотым льдом.

— Ты приходишь уже второй раз, — прозвучал над его склоненной головой нежнейший, музыкальный голос, от которого вдруг защемило сердце. — Третий будет последним. Ты помнишь об этом?

— Да.

Говорить получалось с трудом. Кристоф выпрямился, глядя в милое, такое живое, человеческое лицо.

— Ты управляешь миром теней, но смотри, сам не превратись в тень.

Смерть отступила на шаг, вокруг ее ног заклубился туман, взметнулся вверх, поглотил целиком, и в тот же миг Кристоф проснулся.

Песок и мелкие камни скатывалась с него с громким шорохом. Земля выпускала кадаверциана медленно, будто нехотя.

Прохладный ветер коснулся лица, запахло свежестью. Небо уже погасло, наполняясь ночным холодом и звездами.

Тело Флоры стало выскальзывать из его рук, и колдун позволил ему мягко опуститься на траву. Снял платок, и увидел ее лицо. Земля сожрала всю красоту Леди. Кожа щек и губ посерела, вокруг глаз появились черные круги, заострился нос. Шелковые волосы стали напоминать клочья сухой соломы.

«Хорошо бы, когда она очнется, рядом не оказалось зеркала», — подумал кадаверциан, улыбаясь, и поднял Флору на руки.

Он шел по каменистой осыпи, пытаясь уловить в воздухе струйки человеческого тепла. Или запах дыма. Из головы не уходил недавний сон.

В первый раз он видел Смерть, когда проходил по ее Пути в подземельях, после обращения. Тогда она явилась к нему юной девушкой, почти подростком. Но он не был уверен, что это не привиделась ему. Второй раз — пришла во сне, чтобы предостеречь. Но ее предупреждение, совершенно логичное в мире грез, сейчас казалось нелепым.

Заросли ежевики густо оплели склон. Колдун спускался вниз по едва заметной тропинке, вьющейся между кустов. Колючие плети цеплялись за одежду. Один раз мимо его ноги, задев щиколотку, скользнуло упругое змеиное тело. Рептилия поспешила убраться восвояси, решив не связываться.

Человек в темноте, да еще и с ношей на руках, давно уже сломал бы себе шею. Пару раз Кристоф сам был близок к этому. Особенно когда из-под ног начинали сыпаться камни, грозя увлечь за собой.