Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Мы от твоего прежнего нанимателя, графа Андриева. Припоминаешь такого? — спросил Феликс.

Мужчина кивнул. Вид у него стал слегка опечаленный. Даже скорбный.

— Никогда не работал на графа, то был мой брат Хенрик.

— Ты не Хенрик Глассер?

— Нет. Паули. Хенрик пропал. Исчез. Имейте в виду, я его не осуждаю. Суровая зима, осада и всё такое. Я посчитал, что ему просто опостылело работать на того старого психа, и он отправился с караваном.

— В это время года из Праага не ходят караваны, — заметил Феликс. — Как и в Прааг.

— Ходят, если знать, где поискать.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Феликс, хотя чувствовал, что ответ ему уже известен.

— Занятие контрабандой всегда прибыльно, особенно в подобные времена, когда лютуют княжеские сборщики налогов и всё такое. Сечёшь, о чём я?

— Более чем.

Феликсу вспомнились постоянные жалобы отца на альтдорфских сборщиков налогов, и тот факт, что его старик имел тесные связи с контрабандистами. То была одна из тех причин, благодаря которым компания Ягера достигла своих нынешних размеров. Феликс прекрасно понимал, как делаются такие дела. Даже в трагические времена всегда находятся люди, желающие подзаработать неправедным путём.

— Думаешь, твой брат отправился с контрабандистами?

— А куда же ещё? Хотя он мог бы и весточку мне оставить, вместо того, чтобы сбежать без вашего разрешения, а мы должны за аренду и всё такое. Не думаю, что вы собираетесь одолжить мне немного серебра до тех пор, пока я не найду работу и…

Феликс смотрел на обнаглевшего мужчину, не совсем веря своим ушам.

— Как давно пропал твой брат?

— Пару дней назад. Что касается серебра, будет достаточно и одной монеты.

— Было что — либо ещё необычное в его исчезновении? Помимо того, что он не сообщил, куда отправляется.

— Мне дверь придётся менять, в конце концов. Старая Герти особенно придирчива к таким вещам, а вы её сломали…

— Если ты не начнёшь отвечать на вопросы, то будет не единственная вещь, которую я сломаю, — пригрозил Готрек.

Феликс пощупал кошель, словно раздумывая, не достать ли деньги. Он знал, сколь полезна морковка на палочке, когда дело доходит до получения ответов.

— Нет. Разве что, он ничего не сказал и Нель, своей девушке, а они не разлей вода. Даже ближе. Она уже несколько раз спрашивала о нём и не поверила, что я не знаю, где он есть.

— Я тоже тебе не верю, — произнёс Готрек, угрожающе поднимая топор.

— Это ни к чему. Я рассказал вам всё, что знал. Честно. Ульрик свидетель, зачем мне врать на сей счёт? По правде говоря, я желаю, чтобы вам повезло с розысками моего брата. Когда найдёте, напомните ему про его долю за аренду.

Феликс посмотрел на Истребителя. Похоже, обоим пришла в голову одинаковая мысль. Больше тут ловить нечего.

— Кое — что вышло из этой пустой затеи, — заметил Феликс, плотнее укутываясь от холода плащом.

Истребитель уставился в темноту.

— Просвети меня, человечий отпрыск.

— Что же, мы, по крайней мере, знаем, что Кригер, или как он там себя называет, существует, а Андриев не соврал про охранников и исчезновение своего ручного чародея. Не думаю, что нам следует проверять кого — либо из остальных. Я и так весьма хорошо знаю, что мы обнаружим. Не думаю, что Паули увидит своего брата снова.

Истребитель снова кивнул.

— Стало быть, назад в особняк.

И они потащились сквозь ночь и усиливающийся снегопад.

Адольфус оглядел комнату. Тёплая. Роскошная. Осрику всегда нравилось создавать комфорт себе и своим гостям. Кригер чувствовал аромат вина, свежеприготовленной пищи и крови — большого количества человеческой крови. Толстые парчовые занавеси закрывали окна, отгораживая от ночного холода. По стенам развешены портреты благородных предков. Толстые ковры, массивная антикварная полированная мебель. Помещение было под стать богатству его остальных почитателей. Которые глядели на Кригера с обожанием во взгляде.

Теперь он этим воспользуется. Адольфус лично отобрал их, как только прибыл в город. С некоторыми из них он познакомился в другое время и в других местах. С баронессой Ольгой он впервые встретился лет десять назад. Адольфус испил её крови в душистом саду на жарком юге Бретоннии, и с тех пор она стала его добровольной рабой, подыскивающей для него новых прислужников, знакомящей с другими аристократами, обеспечивая влияние и количественное пополнение его свиты.

Она доказала свою исключительную полезность, хотя её худоба и нездоровый блеск глаз подсказывали Адольфусу, что ей осталось недолго. Смертным не идёт на пользу проводить столько времени на солнце. А близкое личное общение с Восставшими имело свойство преждевременно иссушать молодость и физические силы смертных, даже если тех оставляли в живых.

Не имеет значения. Всегда найдутся другие, желающие выделиться и занять освободившееся место. Скот всегда испытывает восхищение перед своими хозяевами. Вряд кто лучше Адольфуса знает, как на них действует аура бессмертия, власти и красоты. Когда он впервые встретил графиню столетия назад, его самого переполняли чувства, и она его выбрала.

Кригер понимал, что ради этого всё и делается. Стать избранным. Все эти богатые и могущественные люди, собравшиеся здесь этим вечером, надеются, что в своё время он их выберет. Всем им известно, что вряд ли он станет выбирать, но ими движет надежда, мотивируя добровольно исполнять желания Адольфуса. Не то чтобы у них был особый выбор. Кригер испил кровь каждого из них, создав связь, которую под силу разорвать лишь самым волевым людям.

Он поглядел на них снова. Для каждого из присутствующих будет счастьем подчиниться его воле. Все они его невольники и с радостью исполнят всё, что бы ему ни потребовалось. Адольфус не испытывал к ним ничего, кроме презрения. Они медленные, тупые, жадные, уродливые, скупые, безрассудные. Они все отвернулись от общепринятых норм морали, от своих старых богов, вознеся его на их место. Всё это было написано на их лицах. Адольфус гадал: «Не это ли чувство сродни ощущению божественности? Возможно, помимо Восставших, это единственные оставшиеся существа, с которыми у него много общего. Может, мир разделён не на хищников и добычу, как он всегда полагал, а на поклоняющихся и объекты поклонения?»

Откуда у него эти мысли? Почему они пришли в голову именно сейчас? Не имеет значения, кто эти люди, или кем они себя считают. В действительности, от них требуется лишь быть его инструментами. Подобно всем последователям Восставших, они обеспечивают деньгами, клинками, поклонением и кровью. Вот и всё, на что они в действительности годятся.