Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Недавний скандал на рынке молочных продуктов по всем ударил, так что…

– Мне тоже скучать не приходится. Я теперь работаю с Уильямом Стетсоном. На курорте минеральных вод.

– Поздравляю. – Лэйрд откашлялся. – Всяческих тебе успехов.

– Добрых пожеланий мне мало, Лэйрд. – Шанель даже Прищурилась, стараясь говорить легко и непринужденно. – За тобой должок, не забыл?

– Помню. То, что я сделал, непростительно. Конечно, это не оправдание, но, знаешь ли, я впервые в жизни влюбился по-настоящему и совсем голову потерял. Я пытался как-то исправить положение, хотя понимаю, что деньгами вины не загладишь. А вот ты оказалась на высоте, ни слова не сказала Ариэль о нашей помолвке. Спасибо тебе огромное – что еще сказать?

– Ладно, не будем копаться в этом старье. Когда мне передали то твое письмо, у меня едва инфаркт не случился.

Если бы не друзья, я, наверное, не выдержала бы.

– С письмом случилась какая-то путаница. Ты должна была его получить задолго до начала приема…

– Какое это теперь имеет значение? Я солгала и избавила Ариэль, да и тебя тоже, от дурных сплетен. Знаешь ли, отвернуться от невесты на виду у всего Сан-Франциско – это даже для Лэйрда Фермента слишком. Теперь-то все, кажется, знают, что вы с Ариэль живете вместе, но – не от меня. Так что ты мой должник, и я хочу получить по счету.

– Что же, справедливо. Сколько ты хочешь?

Шанель почувствовала, как в ней снова закипает гнев.

Этот самовлюбленный ублюдок – неужели он считает, что можно откупиться деньгами, единственным, что у него есть в достатке? И как он смеет считать, что она пришла к нему с протянутой рукой!

Но голос ее звучал по-прежнему ровно:

– Деньги мне твои не нужны. Двадцать тысяч, которые ты перевел на мой счет, я расцениваю только как плату за черную и неблагодарную работу, что мне выпала на том приеме. Курорт финансирует Стет. А вот что мне действительно нужно, так это твое имя и твои связи. Торжественное открытие намечено на первое воскресенье декабря. Мы устраиваем целый фестиваль – дегустация вин, концерт на открытом воздухе в дубовой аллее, полет на воздушном шаре, танцы на воздухе, в общем, чего только не будет. Я хочу, чтобы ты убедил своих друзей принять приглашения, а после открытия купить путевки на неделю или две. И пусть они это сделают по собственной воле. От нас они уедут помолодевшими и чувствовать себя будут так, как за последние десять лет не чувствовали, но если их как бы принудят к лечению и отдыху, то это им испортит удовольствие.

На противоположном конце провода молчали, и Шанель начала волноваться. Но когда Лэйрд наконец заговорил, первые же слова заставили ее с облегчением вздохнуть.

– Думаю, смогу помочь тебе. – Голос Лэйрда звучал спокойно и деловито, но Шанель чувствовала: он тоже доволен, что все разрешилось именно таким образом. А почему бы, собственно, ему не быть довольным? Ведь не луну же она с неба просит его достать и даже не вложить деньги в какой-нибудь проект. Найдет для нее нужных людей, и совесть его очистится.

– Что скажешь, если я стану младшим партнером вашей компании? – продолжил Лэйрд. – Вместе с Уильямом Стетсоном рисковать не страшно. А ты тогда сможешь использовать мое имя на официальном бланке. Как тебе понравится, если среди твоих клиентов будут члены английской королевской семьи? В конце ноября в Сан-Франциско приезжают герцог и герцогиня Чанингхэм. Они проведут здесь все рождественские праздники. Уверен, что, если сказать Лолли, что пара недель в несравненном Напа-Вэлли сделают ее стройной как лоза, она непременно поедет к вам, и на открытие тоже. Как тебе такая перспектива?

У Шанель перехватило дыхание. Ничего себе! Имя Лэйрда на официальном бланке, герцогиня Чанингхэм в качестве почетного гостя – о какой еще рекламе можно мечтать! Как заманить к себе герцогскую чету или хотя бы оказаться с нею в одном обществе – да об этом только и говорят светские дамы западного побережья с тех самых пор, как стало известно, что герцог с герцогиней проведут декабрь в Сан-Франциско. Заполучить Лолли Чанингхэм не только на открытие, но и в круг отдыхающих на водах – вот это да!

– Это было бы прекрасно, – сумела почти равнодушным тоном сказать Шанель. – А ты можешь гарантировать, что они примут приглашение?

– Думаю, да. Мы с Арчи вместе учились, у него мать – американка. С тех самых пор и поддерживаем дружеские отношения. Уверен, что его жена не откажет мне в маленьком одолжении, особенно если узнает, что я и сам в деле. Тем более что это не будет стоить ей ни копейки, ведь правда?

– Естественно, – протянула Шанель. Какие там копейки, она и сама готова приплатить герцогине, лишь бы только приехала. – Но взамен хотелось бы иметь возможность воспользоваться ее именем. О, никакого шума, просто так – слово здесь, слово там…

– Полагаю, возражений не будет. А когда станет известно, что она у тебя была, вся элита западного побережья, включая голливудскую публику, слетится в Напа-Вэлли. Только, знаешь, народ это привередливый, ублажать их надо, иначе сорвутся с крючка.

– Обеспечь мне герцогиню, а уж об остальном я сама позабочусь. И между прочим, если тебя это волнует, теперь мы квиты.

– Спасибо. – И после продолжительной паузы Лэйрд добавил:

– Тут такое дело, посоветоваться бы надо. Это насчет наших с Ариэль свадебных планов…

Через четыре дня почта принесла большой, кремового цвета, с изящным вензелем, конверт из Лондона. В письме говорилось, что приглашение, переданное «через нашего друга Лэйрда» с благодарностью принимается. Герцогиня будет рада провести в Напа-Вэлли первую неделю декабря. А на церемонии открытия к ней присоединится и герцог. Подпись:

«Лолли».

Не прошло и нескольких дней, как новость облетела всю округу. Первым признаком того, что семена, брошенные Шанель в местную почву, дают ростки, был неожиданный поток писем, открыток и телефонных звонков. Иные уведомляли, что готовы принять приглашение, посланное ранее, другие интересовались, есть ли в пансионате свободные места и нельзя ли зарезервировать номер. Любопытно, что среди первых большинство были женщины, ранее отклонившие приглашение.

Теперь они справлялись, не поздно ли все переиграть.

В таких случаях Шанель рассылала вежливые письма, выражая готовность возобновить приглашение Уже через две недели на декабрь и январь все было расписано, да и февраль уже почти весь был занят. Тем, кому приглашения не посылались изначально, Шанель писала, уже в не столь изысканных выражениях, что, к сожалению, сейчас все забронировано.

Может, попозже…

Шанель сосредоточенно изучала свои записи, когда в кабинет вошла дочь. На ней были, как обычно, выцветшие джинсы, такие тесные, что, казалось, вот-вот лопнут по швам, и драная майка с эмблемой ресторанчика в Беркли, известного своим пивом, дающим какую-то совершенно необыкновенную пену. Хоть перед тем, как устроиться небрежно на стуле и вытянуть свои длинные ноги, Ферн чмокнула мать в щеку, Шанель сразу догадалась, что привели ее сюда отнюдь не дочерние чувства. Ферн что-то надо. Вопрос только – что?