Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

— Вот как, Борис Михайлович? Вы сумели их поймать? — Сталин переместился напротив говорившего.

— Не совсем, — смутился тот. — Проблема в том, что космолет с нарушителями врезался в гору.

— Так. И вы нашли обломки? Провели генетическую экспертизу?

— Нет, — отрицательно махнул головой седой мужчина. — Обломков космолета мы не нашли.

Повисло тягостное молчание. От свирепого взгляда Вождя даже у меня пробежала дрожь по позвоночнику. Военный постепенно побагровел, лицо покрылось бисеринками пота, он сжимал и разжимал кулаки.

— Там ничего не осталось, — наконец, подал голос маршал Бекас. — Видимо, сдетонировала квантовая пушка. Она полностью уничтожила все. В горе осталась глубокий туннель. Но там тоже ничего не нашли. Хотя камеры беспилотников зафиксировали взрыв. Но после него ничего не осталось.

— Значит, весь актив, ядро этой банды погиб. И в том числе, скорее всего, Эдгар Рей. Который и стал лидером этих подонков.

— Да, скорее всего так. Мы можем больше не опасаться.

— Нет! — резкий голос Вождя заставил всех вздрогнуть, вжать головы в плечи. — Мы не можем это дело спуститься на тормозах! Товарищ Дикобразов! — Вождь сделал шаг к следующему мужчине, на фоне остальных тот казался ребенком, маленького роста, с миловидными чертами лица, кудрявая шапка темных волос, красивой формы нос. — Надо устроить показательный процесс.

— Над кем, Иосиф Виссарионович?

— Над этими мерзавцами, которые были активом этой банды. Найдите людей, похожих на этих подонков. И пусть каются! Каются перед всеми.

— Будет сделано, Иосиф Виссарионович! — как-то удивительно радостно воскликнул недомерок.

— А потом… — Вождь будто в задумчивости прошелся мимо стола, туда и обратно, остановился в центре. — А потом нужно устроить показательную казнь. Выберите самую впечатляющую…

— Гильотина подойдет? — подобострастно предложил Дикобразов.

— Да! — Сталин ткнул трубкой. — Мы это одобряем…

Экран погас, я выдохнул. Вся эта беседа вызывала у меня постоянный прилив тошноты. Я попытался встать, чтобы уйти, но Сашка недовольно воскликнул:

— Подожди, Лазер! Это ж только первая серия! Шоу маст гоу он!

— Чего? — не понял я.

— Шоу должно продолжаться! — объяснила Зои, нежно сжав мою руку, тихо добавила. — Пусть Саша все покажет.

— Ладно, пусть показывает. Давай, Сашка твое кинцо.

Я плюхнулся обратно в кресле, наблюдая, как на голографическом экране проявился огромный зал с рядами кресел. Из благородного массива дерева высокий стол, за которым сидело трое судей в темных мантиях.

И едва не подскочил на месте. Рядом со столом за невысоким барьером из деревянных окрашенных в коричневый цвет планок, я обнаружил своего двойника. «Может, ради такого дела они сделали мой клон?» — промелькнула мысль. Да нет, откуда? Они взяли у меня генетический образец, но воспроизвести по нему человека за такой короткий период невозможно. Нас ведь не было всего пару часов.

Рядом с моим двойником я увидел Крупу, тоже невероятно схожего с реальным. Зои я узнал тоже, хотя там в зале сидела красивая девушка с волнистыми волосами, ниспадающими на плечи, а сейчас у Зои очень короткая стрижка. Также я увидел Сашку Смирнова, и к моему большому удивлению Грека. Хотя, если его труп нашел спецназ, создать живую «куклу» могли без проблем.

— Смотрите! Это я! — с места вскочил Хряк, подкатился к экрану и ткнул пальцем в своего «клона». — А, похож? — он прошелся вокруг, выпятив грудь. Заржал, как жеребец, стуча ладонями по коленям.

— Хряк, ну, не мешай, — недовольно бросил Сашка. — Мы видим, что ты похож. Дай Лазеру посмотреть.

Камера отдалилась, показав во всю ширь огромный зал, битком набитый народом. Они тоже казались клонами, все в одинаковых унылых серых костюмах, белых рубашках, галстуках. Я и представить не мог, сколько людей захотят увидеть суд. Возникло нечто, схожее с гордостью. Хотя, я прекрасно понимал, что все это постановка, шоу от Великого Вождя.

Справа от стола, где сидели судьи, торчала стойка микрофон. За ним стоял невысокий, плотно сбитый мужчина в сером пиджаке. Мелкие черты лица для такого крупного лица, жидкие седые волосы, рыжая щепотка усов под носом. И архаичные очки в круглой оправе, скорее для солидности, а за ними колючий, пристальный, такой ледяной взгляд, что я машинально передернулся. Он читал речь обвинителя, как я понял. Горячо жестикулируя, выкрикивая фразы скрипучим тенором. Зал часто взрывался аплодисментами, хотя камера показывала лица, на которых застыло удивленное выражение, словно человек не понимал, что вообще делает здесь.

Мой нейро-интерфейс пытался переводить все слова прокурора в понятные для меня, но все казалось настолько глупым, нелепым, доходящим до абсурда, что в итоге я отключился. И опомнился лишь к финалу пышущей негодованием речи прокурора.

В финале обвинитель перешел уже на истеричные выкрики: «Трудно подобрать слова, чтобы обрисовать всю чудовищность преступлений подсудимых! Народ нашей планеты увидел воочию, что представляют собой эти мерзавцы! Народ ждет оглашения справедливого приговора! Пусть же этот приговор прозвенит по всей нашей великой планете, как колокол, зовущий к новым свершениями! Народ всей нашей планеты требует только одного: раздавите гадов!»

И весь зал взорвался оглушительными аплодисментами. Словно в едином порыве зрители встали, продолжая хлопать. Пока Сашка не щелкнул кнопкой, выключив экран.

— Ну как тебе шоу? — поинтересовался он с улыбкой. — Впечатляет?

— Да уж, — отозвался я. — Только я вот одного не пойму. Мы там в космосе пробыли всего пару часов, как они успели все это соорудить за такое короткое время?

Сашка расплылся в такой хитрой, обидной улыбке, что мне захотелось треснуть его по башке.

— Нет, Лазер. Там, где мы были прошло пару часов. А здесь, на Земле прошел почти месяц.

— Месяц⁈ — не поверил я. — Не может быть. Хотя…

— Может. И это хорошо, что всего месяц, а не сотни лет.

— Значит, это не прямой эфир…

— Разумеется, Гришка Самойлов все это смонтировал для нас.

— Передай ему от меня благодарность. Я пошел…

— Подожди! Мы посмотрели только половину. Дальше будет еще интереснее. Ты не пожалеешь, что увидел. Поверь!

Я тяжело вздохнул, и вновь вернулся в кресло, сложив руки на животе, приготовился ждать, чем Сашка еще порадует. Все это мерзкое действо, что я сумел уже посмотреть, ничего кроме гадливости не вызывало.

На экране ярко, реалистично возникла площадь, выложенная темно-серой брусчаткой. С одной стороны — высокая ограда из красного кирпича. С